Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Желание сразиться есть у ярла Хэлтора – нашего лучшего воина! У него свои счёты с конунгом Рюриком!

– Так тому и быть! – взмахнул рукой лагман. – Разговоры и споры продолжим завтра утром, а всем, кто хочет увидеть поединок конунга Рюрика и ярла Хэлтора, предлагаю поспешить на место для игрищ! Не будем откладывать это благородное дело. Оно станет украшением нашего тинга!

Опешивший от всего увиденного и услышанного, князь задумчиво наблюдал, как толпа народа покидает огороженное сборное место.

Все его родичи неподвижно сидели на скамье в ожидании вопросов от Рюрика.

Но он молчал.

Глава 33

Что-то дрогнуло внутри у Вадима, когда воины из Бережца принесли и поставили у входа в его огромный шатёр носилки с телом племенного вождя Родогора.

Вся левая сторона его одежды на груди пропиталась кровью, на лице застыла гримаса ужаса и боли.

Поверх мертвеца лежала длинная окровавленная стрела с шипом-наконечником и чёрным оперением.

– Как это случилось? – только и смог произнести княжич, окинув взглядом четверых рослых сотских из дружины Родогора.

Ответил ему широкоплечий статный воин с чёрными длинными волосами, короткостриженой бородкой и усами. Этого человека Вадим видел несколько раз в доме вождя в Бережце. Покопавшись в памяти, княжич даже вспомнил его имя. Фолар.

– Рано поутру к берегу реки скрытно приплыл огромный чёрный драккар с викингами. Похоже, никакой охраны в твоём лагере никто из вождей не выставил. Люди беззаботно спали. Этим воспользовались лучники князя Рюрика. Они неслышно вышли на берег и огненными стрелами подожгли палатки. Когда же началась сумятица, викинги перебили всех, кто был на берегу.

– Сколько? – прервал его Вадим.

– Я не считал, это твои люди, а не мои! – Чернявый воин твёрдо смотрел в глаза княжичу. – Но вожди из муромской дружины сказывают, убитых много больше сотни будет, а раненых тоже порядочно наберётся.

– Почему Родогор там оказался?

– Он проснулся от криков, собрал своих воинов и бегом бросился туда, где горел огонь и, как казалось, шло сражение. Надеялся спасти хоть кого-нибудь. Я держался подле него и всё видел.

– Не тяни! Говори! – в нетерпении Вадим топнул ногой.

– Когда мы прибежали к лагерю, чёрный драккар вышел на средину реки и находился уже слишком далеко. Ничего сделать уже было нельзя. Даже отомстить. Палатки догорали, кричали и стонали раненые. – Фолар сощурился и сжал кулаки. – А потом прилетела стрела. Одна. С драккара. Я услыхал глухой удар, и наш вождь упал на спину. Из груди у него торчала эта проклятая стрела. Она попала точно в сердце. Как можно попасть и убить человека на таком расстоянии, не понимаю! Ведь между драккаром и вождём было почти три сотни локтей!

Воин протянул руку к мёртвому телу, осторожно взял стрелу и протянул её княжичу со словами:

– Где-то я видел такие же длинные острые шипы-наконечники и чёрное оперение, вот только никак не могу вспомнить!

Вадим вынужденно принял от него стрелу, кожей пальцев ощущая, какая она липкая и мерзкая. На мгновение ему показалось, что он почувствовал в воздухе кисло-солёный запах крови. Голова у него закружилась, и, чтобы не упасть, княжич широко расставил ноги и несколько раз тяжело вздохнул, наполняя грудь воздухом.

– Похожими стрелами пользуется младший брат князя Рюрика. Имя ему – Трувор! Второго такого стрелка не сыскать во всём свете. А ты его самого и эти стрелы видел несколько годов тому назад на игрищах в Новогороде. Там Трувор показал своё искусство стрельбы из лука. Кроме ярла, никто бы не смог с палубы плывущего драккара попасть в бегущего человека на берегу.

Княжич пристально посмотрел в глаза стоящему перед ним Фолару:

– Теперь ты знаешь, от чьей руки пал твой вождь. Коли сможешь, отомсти убийце!

Воин молчаливо кивнул в ответ и отошёл на два шага в сторону, уступая место седовласому сотскому. Самому главному воинскому человеку в Бережце после Родогора, как это было известно Вадиму.

– Прости, княжич, и не обижайся, – заговорил воевода. – Нам более нечего здесь делать. Я приказал людям собираться в путь. Мы должны доставить тело Родогора в Бережец и похоронить там со всеми почестями, подобающими великому вождю. Ежели преемник сочтёт нужным и далее поддерживать тебя, то мы вернёмся под стены города. Не сомневайся! Ну а не захочет, то ты уж не обессудь, с него потом и спрос!

Четверо рослых бородачей подняли носилки с телом вождя на плечи и дружно зашагали в сторону дальнего лагеря на берегу реки. За ними последовали сотские и толпа воинов.

Оставшись в одиночестве, Вадим долго смотрел на кровавое пятно, образовавшееся на месте стоявших носилок.

На душе было гадко и тошно.

Нынче княжич из-за глупости своих начальных людей, не удосужившихся на ночь выставить охрану, потерял очень ценного союзника.

«А что я теперь скажу Драга́не, как оправдаюсь в смерти её родича?» – промелькнула в голове мысль.

И тут же перед ним всплыло бледное лицо девки с чуть выпуклыми зеленоватыми глазами.

«Да-а-а! Она этого мне не простит!» – прошептал внутренний голос, заставляя Вадима застонать от бессилия и бешенства.

– Княжич! Княжич! – услыхал он позади себя приближающиеся громкие крики сотского Орея.

– Что ты орёшь, аки оглашенный? – повернулся к нему лицом Вадим.

– Прибыли дозорные. Сказывают, что всю дорогу, ведущую в Новогород, запрудили конные войска. Их много. Похоже, это хазары! Скоро будут здесь!

– Коня мне! Охрану! Быстро! – рявкнул княжич. – Найди воеводу Видислава и тысяцкого Селислава. Пусть надевают лучшие одежды и садятся на лошадей. У нас нынче праздник!

Весть о приближении хазарской дружины быстро разнеслась по муромскому лагерю. Хоть люди знали, что конная рать идёт им на помощь, но извечный враг, с которым издавна велись порубежные войны, никогда не станет другом. Так думал каждый из воинов, всматриваясь в даль и при этом сжимая в руках оружие.

В сопровождении двух десятков начальных людей и многочисленной охраны Вадим направился за пределы лагеря. Он решил проявить уважение и встретить царевича Ахтуба ещё на дальних подступах к городу.

Отъехав около полуверсты, княжич остановился на небольшом пригорке и с изумлённым видом стал рассматривать извивающуюся по дороге чёрную ленту. Это двигалась конная хазарская дружина.

Вадим выждал, когда голова колонны окажется в двух сотнях локтей от него, и в одиночестве поскакал ей навстречу.

Из первых рядов воинов на великолепном тонконогом вороном коне вылетел всадник, закутанный в тонкое покрывало, серое от пыли.

Приблизившись к Вадиму, он сорвал накидку со своих плеч, перекинул на заднюю луку седла и, отпустив поводья, радостно замахал обеими руками, приветствуя княжича.

– Рад