Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Люди! – истошно завопил толстяк каркающим хриплым голосом, местами срывающимся на визг. – Вы меня хорошо знаете! Моё имя Хэльвард! Я всегда говорю правду! Неужто вы поверите этому безродному мальчишке, обвинившему двух весьма уважаемых ярлов в не подобающих их званию и положению поступках?

– Так ведь не он обвинил, а жена ярла! – прозвучал из толпы насмешливый женский голос. – Ты о деле говори, Хэльвард, а не болтай попусту! Ну а коли сказать нечего, то ступай к зрителям и послушай, что умные люди скажут!

Опешивший и растерявшийся от такого приёма, законознатец на мгновение замолчал, но всё же собрался с силами и продолжил свою речь:

– Не должны женщины командовать драккарами и викингами, да и посёлкам во фьордах тоже нужна мужская рука.

– У тебя забыли спросить! – снова зазвенел женский смех. – И у твоих ярлов. Вам до всего дело есть! Так и норовите к рукам чужое добро прибрать! То, что поближе лежит. А вот в дальний поход сходить, жизнью своей рискнуть и с богатствами домой вернуться, видать, страх берёт. Потому твои ярлы в своих усадьбах всё лето отсиживались, пиры устраивали, а как деньги кончились, на Мэву напасть решили! Позор!

– Кто эта женщина? – тронул Рюрик деда за локоть. – Уж слишком смело себя ведёт. Неужто не боится мести ярлов?

– Это Бирна. Она из посёлка Мэвы. Муж два года назад из похода не вернулся, а твоя мать её к себе в помощницы определила.

– Выходит, вы всё подстроили? – удивлённо покачал головой князь. – Фолквэр будет на законы упирать, эта женщина станет ярлов поносить, а потом и свидетели-мужчины заговорят?

– А что ты хотел, – пожал плечами ярл Харальд. – Такие дела на откуп лагману и судьям нельзя отдавать! Они могут не по справедливости решить, а как им конунг велит. Вот потому наш законознатец и придумал, кому и что на тинге нужно говорить!

Князь окинул взглядом сидящих и стоящих возле помоста людей, отмечая для себя, много ли народу поддерживают его мать. Таких людей оказалось большинство.

Рюрик повернулся к Мэве и поймал на себе её взгляд. В нём была усталость и какая-то отрешённость.

«Тяжко дались ей последние годы, – подумал он, рассматривая лицо матери. – Без мужа, без помощи сыновей, она смогла всё выдержать! Надо забрать Мэву отсюда вместе с теми людьми, что захотят перебраться ко мне в Ладогу, а потом и в Новогород. Да и с ярлом Харальдом нужно поговорить об этом, хоть и не верится, что он захочет покинуть свой посёлок».

От этих простых мыслей у него сразу полегчало на душе, и он уже спокойно и вдумчиво стал следить за развивающимися перед ним событиями.

А там было на что посмотреть и повеселиться.

Фолквэр вызывал одного за другим свидетелей, подтверждающих прозвучавшие со стороны ярлов угрозы Мэве. Их набралось много. Они клялись перед тингом говорить правду и поочерёдно рассказывали, как ярлы пытались стать мужьями Мэвы, а когда она отвергла их обоих, то начали угрожать ей карой богов и своей местью.

Складывалось впечатление, что весь посёлок присутствовал при этих разговорах. Князь уже начал про себя посмеиваться, поглядывая на лагмана, Хэльварда и Фолквэра.

Но законознатец на этом не успокоился. На помост один за другим поднимались викинги. Те самые, что направлялись весной в поход, но на выходе из фьорда были остановлены драккарами ярлов Сверра и Дьярви.

Они долго и гневно говорили о враждебных действиях соседей и их готовности начать сражение на море.

Походило на то, что победителем в схватке законознатцев оказывался Фолквэр.

И всё же Хэльвард решил ему не уступать.

Он тоже принялся вызывать свидетелей со стороны ярлов.

Выстроилась целая очередь из мужчин, желающих поддержать своих вождей.

– Ну, это надолго! – раздражённо пробурчал Трувор. – Теперь можно небылицы до темноты слушать!

– Зря ты так говоришь, – покачал головой ярл Харальд. – Смотри, что дальше будет.

К удивлению братьев, за дело взялся лагман.

Он замахал руками, приковывая к себе всеобщее внимание, и пронзительным голосом прокричал:

– Хватит! Разойдитесь! У нас нет желания выслушивать жителей всех посёлков! Предлагаю остаться законознатцам, будем с ними говорить и думать, что же делать!

– Не о чем уже разговаривать! – снова запричитал Хэльвард. – Пусть решат спор на поединке!

– Ага! – тут же откликнулся из толпы женский голос. – Два ярла в доспехах и при оружии выйдут против одной женщины с ключами от амбаров? Никак совсем мозги пропил, жирный бочонок?

– А ты что скажешь? – вкрадчиво и негромко спросил лагман Мэву.

– Я согласна! – прозвучал твёрдый ответ. – Нечего нам глотки драть. Давайте разрешим наш спор силой оружия. Обиды нужно смывать кровью!

Рюрик увидел, как губы старика растянулись в довольной улыбке, и он повернулся к выборным судьям и конунгу:

– Правильно ли мы поступаем?

Один за другим сидящие на скамьях люди кивком головы подтвердили своё согласие.

– Тинг! Люди! – крик лагмана разнёсся над собравшейся толпой. – Одобряете ли вы принятое нами решение?

Никто из собравшихся внутри огороженной площадки жителей фюлька не мог даже предположить, что простая тяжба между соседями может перерасти в кровавый поединок. А это зрелище издавна считалось любимым среди народа, потому было встречено радостным рёвом сотен глоток.

– Что вы задумали? – Князь непонимающе посмотрел на деда.

– Потерпи, сам скоро всё поймёшь! – похлопал его по плечу ярл Харальд.

Меж тем лагман подошёл к краю помоста и снова заговорил:

– Земляки! Поединок должен состояться до захода солнца.

Едва он произнёс эти несколько слов, как наступила тишина. Всем хотелось услышать подробности.

И старик не заставил себя долго ждать:

– Никто не призывает Мэву брать в руки оружие. Она – женщина, а поэтому может выставить на поединок своего бойца. Точно так же могут поступить ярлы Сверр и Дьярви. Но самое главное то, что выбранные ими воины по своему положению и званию не должны быть ниже их! Таков обычай.

Лагман перевёл взгляд на Мэву.

– Что скажешь, женщина? Кого ты выберешь отстаивать собственную честь? И согласится ли он выйти на поединок?

– В своём бойце я уверена! – Мэва поднялась со скамьи и сделала шаг вперёд. – Им будет мой старший сын – конунг Рюрик! Надеюсь, в его звании и положении никто не усомнится?

Старик поднял обе руки вверх, как бы показывая этим, что лучшего поединщика для Мэвы он бы и сам не пожелал, и тут же повернулся к скамье с противоположной стороны помоста.

– Назовите имя вашего бойца!

Ярл Сверр, не соизволив встать, громко