Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

Глава 20. О Марциальных Водах, Кончезерском заводе и других достопримечательностях старой Мурманки

Следующая значимая остановка – Марциальные Воды (в сорока километрах от Гирваса). Здесь в 1714 году рабочий Иван Рябоев нашел родник, вода которого исцелила его от сердечного недомогания. Весть об этом дошла до Петра I. После всестороннего исследования воды петербургскими учеными-медиками 20 марта 1719 года Петр I издал указ об открытии: «…Понеже оныя воды исцеляют различный жестокия болезни, а именно: цинготную, ипохондрию, желчь, бессильство желудка, рвоту, понос, почечуйную, каменную, ежели песок или малые камни. И оные из почек гонят… и от прочих болезней великую силу имеют…» За это открытие Петр освободил Рябоева «и дом его с землею, чем владеет, от всяких работ и податей на медных заводах».

Храм Апостола Петра (фото Сергея Носова)

Петр приезжал на воды четыре раза, ему было удобно контролировать находящиеся рядом заводы и одновременно поправлять здоровье. Для императора и его семьи на курорте были построены три дворца, а над источником – деревянный шатер. А в 1721 году – храм Апостола Петра. Как гласит предание, церковь спроектировал сам Петр I, а строительством руководил инженер Георг Вильгельм де Геннин, или, как он сам себя называл, Вилим Иванович Геннин (1665–1750), бывший в ту пору начальником Олонецких заводов. Церковь поэтому выглядит «иностранкой» среди старинных храмов. Иконы в церкви также несколько необычны. На одной из них, из пещеры, где сидит апостол Петр, видно море и корабль, на мачте которого, если приглядеться, развевается российский триколор. Ходит также легенда, что лицам резных херувимов на иконостасе император приказал придать сходство с искаженными лицами придворных, не желающих посещать курорт. Вполне в духе Петра. А чугунные печи церкви, выполненные в форме античных ваз, были изготовлены рядом, на Кончезерском заводе, в 1721 году. Во время посещения курорта в 2020 году мы познакомились с поэтом Олегом Мошниковым, сотрудником музея «Марциальные Воды». Вот его стихотворение «Церковь-фрегат», посвященное храму:

Вестимо Империя ходит под Богом:

На ботике царском, сквозь дым канонад! —

Свидетелем славным начальным истокам

Явилась Петровская церковь-фрегат…

Се царь – не Апостол – недужный, печальный

В турецком походе почуял беду:

Есть в землях карельских родник марциальный —

По этой воде от напастей уйду!

Испил он водицы, силенку утроил;

Исполнился Петр благолепьем лесным! —

По меркам фрегатовым храм обустроил:

На звоннице – мостик, на мачтах – кресты.

Без воли державной, надежного флота

Дремучесть российскую не обороть:

Плывет сквозь столетия церковь на водах,

И правит штурвал Вседержитель Господь.

Фрагмент иконостаса храма (фото Сергея Носова)

Перед открытием курорта были изданы специальные правила лечения: «Объявление о лечительных водах, сысканных на Олонце, а от каких болезней и как при том употреблении поступать, тому дохтурское определение. Также и указ Его Царского Величества на оные дохтурские правилы». Правила были составлены медиком Лаврентием Лаврентиевичем Блюменстротом, ставшим впоследствии первым президентом Академии наук и художеств, в них входили рекомендации по режиму, физическим нагрузкам, диете, порядку приема воды и т. д. Вот забавный пункт, касающийся употребления алкоголя: «После окончания пития вод обедать (как выше помянуто), а пред обедом чарку водки тем, которые обыкли или которым смутится, выпить позволяется, а особливо анисовой, а за обедом рюмки три вина Бургондского, или Рейнвейну, или легкаго вина Французского (которое называть обыкли Рейнским) можно выпить, также от жажды полпива или легкаго самого пива пить по малу не запрещается. А которые для скудности Рейнвейну, Бургондского, Французского не имеют, тем другую чарку водки выпить позволяется, а не больше; а квасу, кислых щей, такожде браги весьма запрещается».

Геннин, зная любовь Петра I к ремеслам, отвел несколько комнат во дворце для мастерских. «При дворцах полное домашнее заведение. В особых комнатах находятся несколько токарных станков и разные инструменты, что составляло, после святых икон, первую принадлежность царских палат».

Царь с удовольствием пользовался станками, изготавливая на них разные поделки. Так, например, он выточил для местного храма напольные деревянные подсвечники и паникадило из кости, в нижнюю часть которого вложил записку: «Сие приносится в знак благодарения Господу Богу за целебные воды; сделано при оных марта 14-го дня 1724 года». Впоследствии по распоряжению Екатерины II паникадило перевезли в Петербург, в Петропавловский собор.

Когда Петр умер, курорт пришел в запустение. И через сто лет от дворцов остались лишь фундаменты. А вот церковь сохранилась и по сию пору.

В советское время курорт Марциальные Воды снова ожил. Было пробурено несколько скважин, обнаружилось, что вода из них также целебна, но содержание солей железа в разных источниках разное. Помимо железа марциальные воды содержат много других элементов. Эти воды применяются для лечения некоторых болезней крови, желудка, печени, почек, способствуют лучшему обмену веществ и повышают иммунитет. Берега расположенного неподалеку Габозера известны своими минеральными грязями, также полезными для лечения различных заболеваний. Сейчас курорт действует, желающие могут не только посетить дом-музей курорта, чтобы подробнее узнать об истории этих мест, но и поправить свое здоровье.

Кончезерский завод (из альбома «Олонецкая губерния» фотографа Якова Пекарского, предположительно 1881 год)

Далее, через восемь километров по старой Мурманке – поворот налево, на Кончезеро, где сначала вы увидите церковь Троицы Живоначальной, построенную в 1866 году по проекту инженера Михаила Ивановича Маркова, а затем, на перемычке между Пертозером и Кончезером, остатки бывшего завода, основанного в 1707 году. Сначала это был медеплавильный завод, затем, в 1719 году, на заводе была построена домна для плавки чугуна, а после реконструкции, проведенной в начале 1790-х управляющим завода Карлом Карловичем Гайсконом, завод стал изготавливать широкий спектр изделий – от чугуна, шедшего в Петрозаводск на дальнейшую переработку, пушек и снарядов до бытовых изделий – топоров, ломов, заступов… «Раскинут он очень красиво, – писал о заводе Константин Случевский. – Три озера: Укшезеро, Кончезеро и Пертозеро, составляя как бы одно целое, расположены тут террасами, одно выше другого. Пертозеро лежит на четыре сажени выше Кончезера; скалистые перешейки, словно горбы чудовищных допотопных животных, высятся между ними, разделяя их водные равнины. Завод расположен на самом высоком центральном месте, и новая церковь его видна издали. Видимое водное пространство, перерезанное мысами и