Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

в СССР. Причем они иногда использовались не по прямому назначению, например для взяток мелким чиновникам (вместо табака в гильзу вставляли купюру) или для курения марихуаны (советские хиппи вытряхивали табак и забивали «штакет» травой).

Беломорканал оставил после себя слово «зэк» или «зэка». Оно произошло от «з/к», что расшифровывалось как «заключенный каналоармеец».

Но закончить этот рассказ о строительстве канала мне хотелось бы отрывком из поэмы «Разруха» уроженеца Олонецкой губернии, известного русского поэта Николая Клюева:

То беломорский смерть-канал,

Его Акимушка копал,

С Ветлуги Пров да тетка Фекла,

Великороссия промокла

Под красным ливнем до костей

И слезы скрыла от людей,

От глаз чужих в глухие топи.

В немеренном горючем скопе

От тачки, заступа и горстки

Они расплавом беломорским

В шлюзах и дамбах высят воды.

Их рассекают пароходы

От Повенца до Рыбьей Соли, —

То памятник великой боли…

Во время Великой Отечественной войны, перед финским наступлением, большинство шлюзов пришлось взорвать, и канал снова заработал лишь летом 1946 года. Сейчас по нему ходят круизные экскурсионные теплоходы. К шлюзам можно подъехать, но они, являясь стратегическими объектами, охраняются. Съемка запрещена. О шлюзах № 15, 16 и 19 (через него мы переезжали в Сумский Посад и обратно) я уже писал. А через первый шлюз в Повенце будет проходить маршрут № 3.

Глава 16. О деревне Шуезеро, Муезерском монастыре и Воицком падуне

Далее мы снова возвратимся из Беломорска на трассу Р-21 и продолжим движение в сторону Петербурга. Через километр, за столбиком «607/795», поворот направо, к старинной деревне Шуезеро, комфортабельной турбазе и одноименному озеру (правда, на дорожном указателе обозначены «Лекса» и «Новое Машезеро»).

О карельской деревне Шуезеро есть упоминания в Дозорной книге Лопских погостов 1597 года. В 1619 году в деревне на средства Соловецкого монастыря возвели церковь Святого Пророка Илии, которая стала центром Шуезерского прихода Кемской епархии Архангельской губернии и центром Шуезерского погоста. В 1798 году была построена Ильинская церковь, которая через век потребовала ремонта. Ремонт осуществили за счет пожертвования Иоанна Кронштадтского. В советский период церковь была разрушена, но в 2006-м была построена новая, по канонам древнего деревянного зодчества.

А вот некоторые старинные здания в деревне сохранились: и жилые дома, и хозяйственные постройки. Амбары Григорьева (XIX век) и Кондратьева (XIX век), намогильник «домик» (конец XIX – начало XX века) являются памятниками архитектуры. Писатель Василий Немирович-Данченко в начале 70-х годов позапрошлого века записал свой разговор с жителем деревни:

«– Много ли деревень у вас? – спрашивал я одного из этих инородцев, хорошо знакомого с краем.

– А с выселками – ста два будет.

– Как же строятся они?

– А по речкам да по озерам тихие места выбираем. У воды всё. Корел воду любит, потому в ней синь небесная, да и рыбой побогаче. Светлынь благодатная! Особенно любим мы такие продолины, где лужки зеленеют между лесом и водой. Тихо там. Рази что дожди часты, да водяные обижают.

– А сами вы откуда будете?

– Из Шуезера. У нас народ больше железо добывает. Ножи, ружейные стволы делаем да продаем.

– А скот держите?

– Есть лошади, коровы, да овцы… Лошадей больше из Финляндии берем, сами не ростим»[79].

Чем больше я работал над этим путеводителем, тем больше обнаруживал удивительных мест, о которых не знал, которые по каким-то причинам не увидел, проехал мимо. А ведь каждая деревня, каждый дом, каждая тропинка этой земли может рассказать столько, что и книги не хватит. С одной стороны, приходится многое упускать, оставлять некоторые увлекательные истории в стороне ради стройности повествования, а с другой – писать о местах, в которых я не был, но где хотел бы побывать. Одно из них – Муезерский монастырь. Упоминание о нем я неожиданно обнаружил не в серьезной книге, а на сайте Шуезерской турбазы.

Этот древний, основанный ранее 1591 года и давно не действующий монастырь находится на Троицком острове посреди озера Муезеро. Имя озера связано с его обитателями – рыбой ряпушкой, здесь ее называют «муе», а название острова – с монастырем: он был основан в честь Святой Живоначальной Троицы. Согласно легенде, его основатель, преподобный Кассиан Муезерский, приплыл в монастырь с Соловков на гранитной плите. В легендах многие подвижники передвигались по воде на плитах и каменных крестах, с точки зрения законов физики – невозможно, но есть области, где эти законы неприменимы.

От монастыря сохранились храм Николая Чудотворца 1605 года и часовня Спаса Нерукотворного 1672 года. От Троицкого собора остался лишь фундамент. Еще в одной маленькой часовенке под спудом лежат мощи преподобного Кассиана – он был канонизирован в XVII веке. Сохранились поклонные кресты рядом с часовней Спаса Нерукотворного и осколки плиты, на которой приплыл Кассиан.

Жители деревни Ушково, что расположена на берегу озера, рассказывают историю о том, что реставраторы, приехавшие в 1976 году на остров для восстановления храма Николая Чудотворца, с пренебрежением отнеслись к памяти святого – пользовались плитой как рабочим столом, а затем, изрядно выпив, разожгли на ней костер, так что она треснула и распалась на части. Этой же ночью несколько человек из бригады потеряли рассудок, бежали в ужасе с острова и не вернулись. Кроме того, исчез кусок плиты с оттиском стопы то ли преподобного, то ли ангела.

Сохранилось также старообрядческое кладбище с крестами-голубцами – резными столбиками, которые венчает двускатная кровелька, а под ней иконка со святым – покровителем умершего.

Я изучил карты и записи тех, кто ездил в эти места. От Шуезера до Муезера лесовозными дорогами пятьдесят километров, а в экскурсии, предлагаемой турбазой, – сто восемьдесят. Так я и не понял, каким путем добирается до берега озера экскурсионный «форд». Мой довольно большой опыт путешествия по лесным дорогам Карелии говорит об их непредсказуемости. Но сейчас есть и навигаторы, и карты – заблудиться трудно.

Современный крест-голубец на берегу Ладожского озера

Следующий поворот нас ждет через пятьдесят километров («657/748») налево по указателю на Надвоицы. Корень в названии поселка – вой, ведь рев водопада на реке Нижний Выг был слышен за восемнадцать километров. «…Гул, хаос! Трудно сосредоточиться, немыслимо отдать себе отчет, что же я вижу? Но тянет и тянет смотреть… Очевидно какие-то таинственные силы влияют на падение воды, и в каждый момент все ее частички иные: водопад живет какой-то бесконечно сложной собственной жизнью…» – так описывал Воицкий падун Михаил Пришвин. А