Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

будет угрожать Архангельску и Поморью. Получив от посланнаго известие, что море свободно и опасности нет, в самый день прибытия этого посланца, Петр поспешил в путь, отплыв от Соловецкаго монастыря к селению Нюхча. 16 августа десант уже высадился, суда были отправлены назад в Архангельск, а при войске остались всего лишь два фрегата. На берегу встретило царя около 5000 народа, согнанного с разных ближних мест для подмоги войску. Народ этот состоял из крестьян каргопольских, онежских и белозерских. Петр не терял времени; тотчас же часть крестьян и солдат были посланы вперед рубить просеку, застилать срубленными деревьями тони и строить мосты на реках и ручьях, а остальным приказано было вытащить из воды фрегаты и тащить их то на катках, то волоком по настланным бревнам. По приготовляемой таким способом дороге протяжением в 160 верст Петр Великий успел провести войско и протащить 2 довольно больших фрегата. К каждому судну определено было по 100 лошадей с подводчиками, по 100 человек пеших. Подобное перетаскивание судов Петр Великий видел в Голландии и очень удачно применил в настоящем случае. О таком событии в народе посейчас существует масса всевозможных преданий. Самая дорога носит название “Осударевой дороги”. 28 августа 1702 г. Петр Великий прибыл в Повенец с войском и фрегатами, которые немедленно же спущены были в Онежское озеро. Здесь же для посадки войска ожидали карбасы. Русский флаг весело развевался на этом внутреннем море. Главное дело было сделано, оставалось только разбить оплошавших шведов»[77].

Тащили фрегаты или нет – об этом до сих пор спорят историки, но реальным остается одно: за двадцать дней северного лета путь длиной более двухсот шестидесяти километров был успешно проложен (сроки, с точки зрения строителей, почти нереальные, но они доказаны исторически), и по нему переброшены войска. В 1886 году писатель-этнограф Владимир Майнов еще видел отчетливые следы этой дороги, сейчас от нее остались лишь гати, легенды и названия деревень, появившихся на месте ее прохождения: Государев Ключ, Петровский Ям… «Неохотно пришел народ, – пишет Майнов, – но не мог не увлечься работой, когда видел, что Петр сам рубит, подставляет катки, учит, как строить мосты, успевает всюду, не знает устали, выпьет своей анисовки и снова за работу берется». В том, что Петр сам брался за труд, сомневаться не приходится, а что касается увлечения работой народа – думаю, были иные, внешние и жестокие, стимулы.

Второй, столь же глобальный проект соединения Белого моря с Онегой уже водным путем был осуществлен в не такие уж и давние времена, но, так же как и Осударева дорога, в рекордные сроки, за один год и девять месяцев. Однако при его строительстве народной крови было пролито гораздо больше. Это знаменитый Беломорско-Балтийский канал. Его длина двести двадцать семь километров, начинается он от старинного города Повенец на Онеге и заканчивается под Беломорском, куда мы и вернемся – из Нюхчи дальше автомобильной дороги нет.

Водно-сухопутный путь между Белым морем и Онежским озером был известен издревле. Его первое описание принадлежит англичанам Томасу Соусзэму и Джону Спарку. Они в 1566 году на трех лодках с гребцами проделали путь вверх по реке Выг. Понятно, что пороги пришлось обносить, и от водораздела до Повенца товар уже везли на лошадях. Идея канала появилась также достаточно рано, со времен Петра Великого. Варианты предлагали разные, проводили изыскания, но строительство постоянно откладывали. Подробнее о них и о строительстве канала можно узнать в книге замечательного историка Юрия Дмитриева «Беломорско-Балтийский водный путь»[78]. В 1915-м стали строить Мурманскую железную дорогу, это было поважнее канала. О нем вспомнили в конце двадцатых, когда решили сделать путь для быстрой переброски военного флота в северные моря. О хозяйственном значении думали мало.

Строительство ББК

Для создания канала потребовалось прорыть тридцать семь километров и построить девятнадцать шлюзов, пятнадцать плотин и сорок девять дамб. С помощью первых семи шлюзов суда поднимаются на семьдесят два метра из Онего до системы Выгозера, затем плывут по глади озер, а после спускаются из шлюза, как по одиннадцати ступеням, на сто три метра в Белое море.

Канал строился за счет ручного труда заключенных БелБалтлага. Лопатами копали грунт, кирками – породу, на деревянных тачках вывозили. Крупные камни вытаскивали на «фордах», такое название получили примитивные четырехколесные платформы. Использовали также «топчаки», орудие, позаимствованное у египетских рабов: с помощью гигантского колеса, которое вращали заключенные, поднимали молот, забивающий сваи. Для большей эффективности была введена так называемая котловка: если человек не укладывался в норму, он получал меньше еды. Тогда он еще больше слабел и оказывался в «слабосилке», где получал легкую и ненормированную работу. Как только слегка поправлялся – возвращался к тяжелому труду. После третьего попадания в «слабосилку» человек чаще всего не выздоравливал.

За перевыполнение нормы кормили лучше, но не все могли перевыполнить. А за уклонение – расстреливали или увеличивали срок. Как пишут, иногда казненных вывешивали на стенах канала.

Из двухсот пятидесяти тысяч человек не выдержало перековки (в то время модное словечко) трудом и погибло, по официальным данным, двенадцать тысяч триста, а в реальности в пять раз больше. По мнению Юрия Дмитриева, сделавшего немало для увековечивания памяти жертв политических репрессий 1930–1940-х годов, только во время «штурма», аврального строительства участка между седьмым и восьмым шлюзами, предпринятого в 1933 году, погибло от восьми до десяти тысяч человек. Ради того, чтобы сдать работу в срок, люди работали в три смены и спали здесь же, у костров.

5 августа 1933 года с торжественной помпой канал был открыт. Стройку надо было героизировать, и в августе 1933-го по иницативе Максима Горького группу из ста двадцати писателей, среди которых были такие знаменитости, как Алексей Толстой, Всеволод Иванов, Михаил Зощенко, Борис Пильняк, Леонид Леонов, Валентин Катаев, Мариэтта Шагинян, Вера Инбер, Ильф и Петров, привезли на шестидневную прогулку по каналу. Булгаков отказался, Шкловский ездил до этого, чтобы помочь брату. В итоге вышла книга тридцати шести авторов, воспевающая перековку строителей-заключенных работниками ОГПУ, «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина: История строительства 1931–1934 гг.».

О канале впоследствии написал книгу и Пришвин, называется она «Осударева дорога». В отличие от повести «В краю непуганых птиц», которую я настоятельно рекомендую к прочтению, «Осударева дорога» далась Михаилу Михайловичу нелегко да и опубликована не была, хотя и прославляла социалистический труд. Пришвин хотел «найти доброе в нашем советском правительстве», и получилось как-то не очень…

В 1932 году были выпущены папиросы «Беломорканал», ставшие самым массовым табачным изделием