Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

губернатор Державин, посвятивший целую оду Кивачу, этот, более мощный, водопад удостоил лишь сухим описанием: «По объявлению здешних поселян рудник Воицкий так, как и селение, именуется от находящегося в 1,5 верстах вниз по реке водопада, который, шумя от стремящейся воды, как бы воет. Сей имеет три жерла, из которых среднее глубиною до трех, прочие же до 1,5 сажен и скат воды перпендикулярный».

Здесь, в окрестностях поселка, археологи обнаружили не одну стоянку древнего человека. В XVII веке земли принадлежали Соловецкому монастырю, а с 1742 по 1783 год в руднике неподалеку от водопада добывали золото и медь.

Чтобы к нему подобраться, надо проехать шлюз ББК № 10, повернуть направо перед плотиной и пересечь поселок…

Рудник несколько раз закрывали – не по причине выработки жилы, а потому что его затапливало водой, и откачивать ее было невыгодно. Но технологии совершенствовались, и рудник снова открывали. В 1744-м была создана водоотливная машина на конной тяге, поднимающая воду с семидесятиметровой глубины. Но цена добываемого золота становилась все выше, и в 1783-м рудник снова прикрыли. В 1791 году инженер граф Гарш установил «огненную машину» для откачки воды. Паровая система проработала около трех лет, однако рудник снова был признан нерентабельным, и Екатерина II приказала закрыть разработку, «яко бесполезная и в явный убыток казне обращающаяся». Золота в итоге добыли немного, за всю историю рудника всего семьдесят четыре килограмма, однако находили и самородки, самый крупный весил 1,3 кг.

На другом берегу Выга находился еще один рудник, «Серебряная гора». По словам Пришвина, местные жители были уверены, что даниловские скитники именно здесь добывали серебряную руду, изготавливали рубли, и эти рубли были в ходу по всей северной части России. Причем они были дешевле правительственных.

Даниловские скитники требуют особого рассказа. Ведь отсюда через Полгу и Валдай ведет малопроезжая (по слухам, мне не довелось путешествовать по ней) дорога в двести с лишним километров до Данилова – места, где находилась Выгорецкая пустынь, «беспоповский Иерусалим», по сути старообрядческая автономия внутри Российской империи. Именно об этих местах писал Клюев:

Данилово, где Неофиту

Андрей и Симеон, как сыту,

Сварили на премноги леты

Необоримые «Ответы».

Глава 17. О Выговской (Выгорецкой) пустыни и ее насельниках, Андрее и Симеоне Денисовых

Началось все с того, что монахи с Соловков и других монастырей, не принявшие Никоновскую реформу, бежали в леса от преследований и селились на безлюдных берегах реки Выг.

Возможно, ничего бы больше и не было, не появись на Выге Даниил Викулин (1653–1733) и Андрей Денисов (1664–1730), в 1685 году тайно ушедший от отца, князя Дионисия Мышецкого, в карельские леса ради познания истины у старообрядческих учителей. Семья Мышецких славилась открытостью, и в дом Дионисия заходили самые разные люди. Среди них был раскольник Игнатий, увлекший умного и начитанного юношу в старую веру.

Андрей был принят монахами с радостью и в конце XVII века вместе Даниилом Викулиным (по его имени и назван монастырь) организовал Выговское общежитие, а в 1702 году возглавил обитель. К ним присоединились брат Андрея Симеон и сестра Соломония. Андрей оказался прекрасным организатором и хозяйственным руководителем.

К первому-второму десятилетию XVIII века вокруг пустыни образовался целый город Данилово, с собственным самоуправлением, производством и даже флотом. Причем Андрею удалось «легализовать» пустынь на официальном уровне.

Петр I, как известно, относился к староверам достаточно лояльно. Владимир Майнов приводит в своей книге следующую историю:

«Прослыша о проходе чрез их места Петра, выгорецкие раскольники выслали на выгорецкий ям своих старшин с хлебом-солью. Зная, что они будут являться тому, кого они считали Антихристом, кто был для них зверем апокалипсиса и чей титул представлял собою апокалипсическое число звериное, старшины выгорецкие порядком струсили. Они ждали увидеть грознаго судью своего отщепенства и знали наперед, что Петру наговорили про них невесть что. “Что за люди?” – спросил царь, по словам местного предания. “Это раскольщики, – поторопился объяснить какой-то боярин, а может быть, и генерал, – властей не признают духовных, за здравие вашего царскаго величества не молятся”. – “Ну, а подати платят исправно?” – справился прежде всего практический Петр. “Народ трудолюбивый, – не мог не сказать правды тот же ближний человек, – и недоимки за ними никогда не бывает”. – “Живите же, братцы, на доброе здоровье, о царе Петре пожалуй хоть не молитесь, а раба Божия Петра во святых молитвах иногда поминайте – тут греха нет”».

От Петра выговские раскольники получили даже своего рода отчасти госзаказ, отчасти обременение: «Его императорскому величеству для Шведской войны нужно оружие, для этого устраивается завод, выговцы должны исполнять работы и всячески содействовать заводу, а за это им дается свобода жить в Выговской пустыни и совершать службу по старым книгам». Помог этому Александр Данилович Меншиков. Андрей Денисов при помощи богатых подарков умудрился заручиться поддержкой влиятельного князя. Выговцы, хорошие и честные работники, пользовались уважением у руководителей заводов.

Подарки выговцы подносили не только Меншикову, но и Петру I с Прасковией Феодоровной во время их визитов на Марциальные Воды. Денисов посылал приветственные письма Георгу Геннину, новгородскому архиепископу Феодосию, Екатерине I, придворному поэту Михаилу Ивановичу Ширяеву и другим.

Данилово общежитие разрасталось. В него принимали всех, даже финнов и шведов, если они признавали обряд и жили в согласии. В 1706 году на реке Лексе была основана женская обитель, где обосновались даниловские женщины.

В 1710 году, для того чтобы обеспечивать Данилово своим хлебом и мясом, Андрей Денисов арендовал шестнадцать квадратных верст государственной земли в более теплом и плодородном Каргопольском уезде, куда даниловцы приезжали на сезонные работы.

А чтобы удобнее было доставлять продукты, построили дороги, разместили постоялые дворы, на которых староверы бесплатно останавливались и кормились.

Выговцы развили морской промысел, их корабли бороздили не только Белое море, но и Северный Ледовитый океан, заходили и на Новую Землю, и, по слухам, даже в Америку.

Выговцы также активно занимались торговлей, и пустынь процветала. Но оставался один важный вопрос. Сам Андрей был сторонником монастырской жизни и безбрачия. Другие не были столь упорны, и «под давлением общественности» руководителю пришлось пойти на уступки – монахи остались в монастырях, а семейные верующие расселились по округе в двадцати семи скитах. Были вокруг и старообрядческие деревни: Пигматка, Негомозеро, Половинное, Тогма, Пурнозеро.

Но это все касалось материальной части, гораздо менее значимой для выговцев, чем духовная. В Данилове были организованы школы – как для мальчиков, так и для девочек, – куда староверы привозили своих детей со всей России. Здесь два года учился