Девочка и цунами - Джулиан Седжвик

– Ты меня слышала? – мягко произносит Така. – Прости. Твой герой очень крутой, но мы можем им полюбоваться у меня дома, хорошо?

Юки снова осматривается. Последние искорки поднимаются над костром внизу, будто светлячки, по спирали взмывающие в хмурое небо…

* * *

Девочка закрывает глаза, вдыхает странную смесь запахов – зимы, лета, костра и земли, а ветер пускает сосновые ветви в пляс. Конечно, зря она ожидала увидеть дедушку – это, скорее, работа для воображения.

Така снова трясет Юки за плечо:

– Уже стемнело. Когда вообще успело? Нам нужно…

Он замолкает на полуслове, и девочка явно ощущает, как ее спутник напрягается всем телом.

– Така? Что такое?

– Я слышу машину. В болотах.

– Да не может быть.

Юки открывает глаза, встает, следит за направлением его взгляда – сквозь кружащийся снег и надвигающиеся сумерки. И действительно, кажется, будто там что-то движется, едва различимое, словно это фрагмент темноты, а перед странным предметом покачивается пара огней. Если это нечто и правда здесь, то мчится вперед оно быстро, появляясь, а потом вновь исчезая, лавируя между кучами обломков. Голову снова ведет, и девочка садится на корточки, одной рукой опираясь о землю. Последние следы задорного тепла испарились, и теперь почва холодная и твердая.

– Это папа! – ахает Така. – Пойдем, надо его догнать.

– Но это же не может быть он? Как бы он пробрался через заграждения?

Но Така уже бросился прочь, вниз по склону, а потом – по тропинке к дому.

– Давай! Он приехал за нами!

– Но откуда ему знать, где нас найти? Погоди!

Юки вглядывается в сумерки, но теперь ничего не видит. А когда поворачивается обратно, Така уже скрылся из вида, так что она хватает жестянку, кокэси и ветрячок и, спотыкаясь, бежит следом (ох, снег липнет на очки!), поскальзываясь на мокрой траве и сосновых иголках, спускаясь по каменистому склону, стараясь не растерять все свои сокровища, но и отчаянно желая нагнать спутника.

– Погоди! Погоди!

Така нетерпеливо дожидается ее на полпути вниз.

– Давай мне часть твоих вещей. Ну, поднажми. Надо бежать. – Така всматривается вдаль сквозь ветви и показывает на силуэт машины где-то в сотне метров отсюда; автомобиль появляется на пару секунд, скользя сквозь ночь, а потом снова поддает газу и разворачивается на юг, петляя по лабиринту заваленных обломками дорог. – Он нас ищет, Юки.

Та протягивает спутнику ветрячок, снова протирает очки рукавом, смотрит в сторону океана и… замирает. Дальше, там, куда не достает подрагивающий свет фар, в темноте движутся белые фигуры: худощавые, бледные, они медленно идут к Юки и Таке.

– Ты их видишь? – оцепенело спрашивает она.

Но Така уже бежит, несется вниз по холму со всей прыти. Юки еще раз оборачивается – сначала не видит призрачные фигуры, а потом, кажется, они появляются снова – и спешит вслед за своим спутником, одной рукой крепко сжимая жестянку, а другой хватаясь за ветки и молодые сосенки, чтобы не потерять равновесие, летит вниз, вниз по сглаженной оползнем земле, мимо длинных шуршащих стеблей травы, мимо руин студии, и запрыгивает на энгаву. Огибает угол дома, поворачивая к фасаду, и видит Таку, который стоит и смотрит на счетчик Гейгера.

– Слушай, кажется, я видела…

– Хватай рюкзак, суй все туда – и пошли! Ну же! – Он вглядывается в темноту. – Папа только что проехал мимо, туда! Я слышу двигатель!

– Ты позвонил ему, чтобы он приехал?

– Чего?! Нет.

– Тогда что он тут делает?

– Меня ищет. Кажется, вижу задние фары…

Парень хватает Юки за руку и чуть ли не силой тащит ее по мостику, вниз по ступеням, мимо обломков, развалин и догорающего костра – в темноту.

– Така, – задыхаясь, произносит Юки. – Кажется, я видела фунаюрэй. Они идут за нами.

Тот оглядывается на нее, и его глаза дикие, немного пугающие.

– Я же тебе говорил.

А потом они бегут против кусачего морского ветра – потяжелевший рюкзак долбит Юки по спине – прочь от дома Хара, в глубины ночи, и гонятся за двумя крохотными красными точками, мерцающими между кучами обломков и мусора.

9

Скопление галактик

Юки и Така молча стоят, глядя на бледное такси, врезавшееся мордой в подрагивающие на берегу камыши. Одна из дверей вырвана, а арки колес давятся водой и грязью. Гдето слева в темноте раздается всплеск, и тут же испуганно вскрикивает какая-то птица. Юки подпрыгивает, выискивая источник звука, а потом снова смотрит на своего спутника, но тот не может отвести взгляд от развернувшейся перед ними сцены.

– Это папа.

– Така, я не понимаю… Автомобиль же явно стоит тут очень давно. Сразу видно.

Но тот уже летит к смятым останкам машины на берегу: ее капот впечатало в противоположный конец канала, а разбитое стекло паутиной трещин бликует в подрагивающем луче фонаря. Выцветшие красные иероглифы на шашечках гласят: «ТАКСИ ДЖИММИ ИЗ ОСОМЫ».

Юки широко открытыми глазами смотрит на автомобиль, который камыш и заросли сорняка тянут на илистое дно, а потом тоже сбегает на берег, где Така уже наполовину забрался в побитое тело такси, обводя фонариком темный салон.

– Така, да что происходит?!

Парень смотрит на нее лихорадочно блестящими глазами:

– Это его машина, Юки. Помоги поискать в канаве!

– Я не понимаю…

– Он погиб. Из-за цунами, Юки, что тут непонятного? Раз мы нашли машину, то надо попытаться найти и его. Я никогда так далеко не забирался, а он должен быть где-то тут.

Его голос звучит полубезумно, даже страшнее, чем там, на холме, и тут Юки резко осознает всю суть происходящего.

Ее плечи опускаются. До этого ей казалось, будто Така что-то скрывает, хочет чем-то поделиться, и теперь все встало на свои места. Юки шлепает в грязь и воду, тоже заглядывая в затхлый салон такси.

– Така, мне очень жаль.

– Я посмотрю вокруг. Помоги мне.

В ногах под сиденьями скопилось сантиметров тридцать грязи, не меньше. Юки замечает в тусклом свете четки, обвившиеся вокруг зеркала заднего вида, и аккуратно их снимает. Смотрит на находку, а потом идет к Таке, вкладывает бусины в его трясущуюся ладонь.

– Юки, у меня не получается его найти…

– А что насчет фунаюрэй?

– Мне нужно отыскать его тело. Плевать на них.

– Хорошо, помогу. Но ты сам сказал… помнишь… что мало что