Девочка и цунами - Джулиан Седжвик

– Что там по радиации?

– Три целых восемь десятых.

– Я почему-то думала, что он может быть тут, понимаешь? – Девочка снова смотрит на кроссовки. – Может, стоит дождаться времени, когда хлынула волна, ну, думаю, именно тогда…

– Ладно. Но я не хочу тут застрять, когда начнет темнеть.

Юки кивает:

– Ты правда уверен, что встретил фунаюрэй?

– Ты же вместе со мной все видела в доме престарых, – чешет в затылке Така. – Что бы сделал твой дедушка? Если бы был тут?

– Он бы дал волю воображению или поступил не так, как сделали бы на его месте другие…

– А-а-а, амонодзяку, да?

Юки непонимающе глядит на собеседника.

– Так говорят, когда ты делаешь по-своему только потому, что остальные поступают иначе. Вообще-то, амонодзяку – демоны.

– Он не был демоном.

– Это просто такое выражение. Похоже, я чуток переборщил! Итак, что бы он сделал?

Юки указывает на холм:

– На Обон мы разводили там костер, чтобы проводить духов домой.

– Тогда давай разожжем, – улыбается Така. – Но можем привлечь внимание.

Ну конечно! Это же идеальное решение!

– Плевать. Давай разведем костер тут – чем больше, тем лучше.

Така с улыбкой поднимает левую руку и дважды высекает искру зажигалкой.

* * *

Пока они копались в доме, Юки успела согреться, поэтому, глядя на пламя, снимает толстовку. Така швыряет еще один кусок доски в костер, и огонь вздымается ввысь, а в горячем воздухе начинают танцевать искры. Парень встречается со спутницей взглядом блестящих глаз.

– Еще, Юки?

– Еще! И еще!

Тянутся минуты, треск костра заменяет разговор, но руки и ноги Юки только наполняются энергией от новой работы. Она тащит обломок книжной полки к огню, подносит его ближе и смотрит, как пламя вгрызается в дерево.

Счетчик Гейгера лежит на веранде, позабытый, а рядом с ним – старый фотоальбом, который нашелся под расколоченным комодом в саду. Большинство снимков пропало, но некоторые до сих пор остались в пластиковых кармашках, смазавшись от сырости и плесени: кадры с дедушкой и бабушкой в отпуске, сделанные лет тридцать (или даже больше) назад во время прогулки с двумя маленькими дочурками. Рождественское поблекшее фото в семейном доме: мама, папа, Дзиро и Анна выстроились на этом самом месте. Дом в окружении деревьев, тогда – куда более низких.

Чем выше поднимается пламя, тем светлее у Юки на душе. Завеса дыма клубами накрывает ребят – глаза начинает щипать, – но потом отступает. Девочке кажется, что время от времени среди потрескивания она слышит какие-то звуки, будто ветер шуршит листвой летом или течет вода. А иногда чувствует, словно кто-то за ними наблюдает, и тогда смотрит на вершину холма или в сторону размытых отблесков моря.

Юки вспоминает, как Дзиро невнятно хмыкал, когда они ждали духов: «Не спугни тех, кто мог прийти, Ю-тян, просто жди. Просто жди».

Ветер стихает, и пламя с дымом выпрямляются. Что-то внутри костра сдается под напором огня и с грохотом посылает сноп искр в воздух.

– Хватит? – спрашивает Така. – Я выдохся. И думаю, скоро пора уходить.

– Можем просто посидеть и немного на него посмотреть? Из дома.

Така стреляет глазами в сторону моря.

– Ладно. Но недолго.

– Я столько ждала. Не хочу пока уходить.

– Конечно. Все равно надо перекусить. И у меня есть вторая банка того крутого сётю. Папа припрятал несколько…

Он выуживает еду из сумки, а рядом ставит банку.

– Ты много пьешь?

– Не-а. Только по особым поводам. А это же особый повод, правда?

– Очень.

Девочка смотрит на осунувшееся лицо Таки, а его темные глаза ловят ее взгляд.

– Как ты, Юки?

Ее щеки разрумянились от костра.

– Я благодарна, что вы соблаговолили почтить меня своим присутствием, Така-сан.

– Эй, я же говорил тебе завязывать с любезностями!

Она игриво стукает его по плечу:

– Просто шучу.

Така улыбается:

– Подловила.

Они сидят на краю дорожки у старого дома, под разодранными сёдзи и разбитыми окнами, но так, чтобы до них долетало тепло костра, и в тишине едят печенье и рисовые треугольнички-онигири.

Така отпивает сётю и протягивает его Юки:

– Персиковое. Не против, если разделим?

Она смотрит на край банки, вытирает его рукавом, делает глоток – и тут же закашливается, как только обжигающая жидкость попадает в горло.

– Крепкое!

Парень аккуратно забирает у Юки сётю.

– Не увлекайся, если не привыкла к такому.

– Така?

– Мм?

– А ты как думаешь, что происходит с людьми после смерти?

Тот возводит взгляд к небу, думает, на мгновение прикрывает глаза.

– Я много об этом размышлял. Читал и думал, когда был на юге. – Он снова смотрит на Юки. – Так, у нас с тобой очередной мысленный эксперимент, ага? Где находится коноё? Наш мир?

– Ну, тут. Прямо тут, – показывает на землю перед собой Юки.

– А что насчет типичного рая? С Богом, облачками, всяким таким?

Она тычет пальцем вверх.

– А ад?

Юки дергает большим пальцем вниз.

– Ясно, это легко. Тогда следующий вопрос: где аноё? Тот, другой мир? Куда духи отправляются в Бон.

– Ну, э-э-э…

– Не знаешь, куда показать, да? Он здесь, как бы вокруг нас. Но это не коноё. Он существует параллельно.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Да потому что я сам ни черта не знаю.

Огонь медленно оседает, и Юки пристально всматривается в него, а потом бросает через плечо взгляд на темные внутренности дома.

– Годы придется все восстанавливать. Если никто не возьмется, сделаю это сама. Когда-нибудь.

– Я тебе помогу, – тихо предлагает Така. Он возвращает ей банку, и Юки снова делает глоток. Теперь сётю согревает желудок, и она отпивает еще немного холодной обжигающей жидкости, замечая, как Така придвигается к ней поближе, пока не прижимается к ее боку.

– Ты не против, Юки?

– Нет. Дайдзёбу.

– Я ни на что такое не намекаю, – поясняет ее спутник. – Просто хочется побыть рядом.

– Приятное ощущение.

– Мне было одиноко. Ну, то есть… все знакомые моего возраста уехали… или умерли.

Что-то в костре бахает, и ребята подпрыгивают, а потом смотрят друг на друга, улыбаясь, и устраиваются обратно. Юки прислоняется к Таке посильнее.

– Мне показалось, что ты что-то хотел сказать, когда мы жгли благовония, но потом передумал.

– Не важно. Давай помолчим.

– Уверен?

– Вот так хорошо. Как сейчас.

* * *

Юки чувствует лицом и руками теплое горение костра, ощущает близость Таки и смотрит на пламя, наблюдая, как его свет оживляет фасад дома, а минуты тянутся и тянутся. «Волна бы уже добралась досюда, – думает девочка. – Может, в это время