Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

арабского владычества (арабы захватили Яффу в 636 г.) город угас, но во времена крестоносцев вновь приподнялся и стал столицей Графства Яффа и Аскалон. Всех евреев из города тогда изгнали. По словам Биньямина из Тудела, в Яффе в 1170 г. жительствовал только один еврей.

В 1268 г. мамлюкский султан Бейбарс I, опасаясь, что крестоносцы могут вернуть город, разрушил его до основания, и на целых 400 лет, как гласят хроники Яффы, город перестал существовать как порт.

При османах Яффа выступала главным паломническим портом, через который пилигримы прибывали в Палестину на богомолье.

Оставил свой след в истории Яффы и Наполеон Бонапарт, взявший город штурмом в 1799 году после шестидневной осады и разбивший там госпиталь для больных чумой солдат своей армии. При нашествии французской армии на Палестину в 1799 г., рассказывает в своих путевых записках «Из Рима в Иерусалим» граф Николай Владимирович Адлерберг, российский государственный и военный деятель, побывавший в Палестине в 1845 г., «старый греческий монастырь в Яффе был обращен в чумной госпиталь». Поговаривают, что в нем Бонапарт умертвил несколько тысяч больных французских солдат, толи расстрелянных по его приказу, толи отравленных ядом, дабы не попали они при отступлении армии из Палестины в плен к мусульманам.

Воспоминаниями о Яффе поделились в своих дневниках и путевых заметках посещавшие Палестину такие известные россияне, как Дмитрий Васильевич Дашков (1820), Авраам Сергеевич Норов (1835) и начальник РДМ в Иерусалиме в 1863–1865 гг. архимандрит Леонид (Кавелин).

В своем сочинении «Русские паломники в Палестине», изданном в 1825 г., Д. В. Дашков рассказывает, что Яффа, древняя Иоппия, являлась некогда «средоточием торговли» между Палестиной, Египтом и ближайшими островами. Ныне же, при «хилом правлении турок», пристань тамошняя «занесена песками и оживляется только во времена проезда поклонников». Город «построен уступом, почти весь из тесаного камня, с глубоким рвом и защитной стеной, примыкающей с обеих сторон к морю». Улицы – тесны, а дома – некрасивы, и как бы придавлены плоскими крышами. Но вот все окрестности вдоль дороги из Яффы в Иерусалим – прекрасны, богаты садами и виноградниками. Величайшее наслаждение для жителей Яффы – праздность.

В «Путешествии по Святой Земле в 1835 г.» Авраам Сергеевич Норов пишет о Яффе, как о месте, где «Персей избавил Андро меду от морского чудовища», и где «пророка Иону поглотил кит». О скелете огромного морского чудовища, присланного из Яффы в Рим Марком Скаром младшим, который занимал государственную должность в Иудее во времена Помпея, упоминает в своей «Естественной истории» Плиний. Согласно древним преданиям, сообщает Авраам Сергеевич, город заложил Иафет, сын Ноя, и назвал его Яффо. В порт этот направлял на плотах кедровый лес для Храма Соломона царь Тирский Хирам. Здесь, в доме Симона Кожевника, жительствовал Святой Петр, воскресивший Тавифу. И здесь Наполеон предал смерти несколько тысяч зараженных чумой французов (138).

Из-за прекрасного местоположения и богатых садов, повествует в своих записках паломника «Старый Иерусалим и его окрестности» архимандрит Леонид (Кавелин), портовый город Яффа звался у евреев Яффо, что значит «красивый». Греки называли это место Иоппе – в честь Иоппы, дочери Эола, мифологического бога ветров. В Яффе проживали многие ученики Иисуса Христа. Здесь Апостол Петр, гостивший в доме Симона усмара (кожевенника), воскресил Тавифу. Из Яффы пророк Иона, взойдя на финикийский корабль, отплыл в Испанию. Во время еврейского восстания против римлян Публий Сестий, обложив Яффу, захватил и сжег ее, избив 8 тыс. жителей. Римский император Веспасиан (69–79) вообще сравнял город с землей и поставил на его месте крепость. Вокруг нее вырос новый город, в котором со времен Константина Великого и до захвата Яффы сарацинами (арабами) в 636 г. располагалась резиденция епископа Яффского. После изгнания крестоносцев из Святой Земли мамлюкский султан Сирии и Египта Бейбарс I (1223–1277) в 1268 г. разрушил крепость и все драгоценности, которые только нашел в Яффе, «употребил на строительство мечети». В 1832 г. Яффу занял легендарный египетский военачальник Ибрагим-паша.

Часть V. Консульский пост Российской империи в Хайфе

Время и люди

Хайфа – древний портовый город. В переводе с иврита Хайфа значит «красивый берег». Начало истории Хайфы относится к III в. до н. э. В арабских исторических хрониках XII–XIII веков о Хайфе говорится как о приморском городе с множеством пальмовых деревьев и большой судоверфью, где строили и спускали на воду крупные морские торговые суда. В городе жительствовала влиятельная община греков. Процветали торговля, производство стекала и красителей из морских раковин.

Консульский агент Константин Аверино

Российский консульский пост в Хайфе на протяжении 30 лет (1841–1872) возглавлял Константин Аверино, «грек православного вероисповедания, торговец», утвержденный в должности консульского агента, согласно документам Архива внешней политики Российской империи, в 1841 г. (1).

Инициировал открытие консульского поста в Хайфе, как следует из донесения поверенного в делах в Константинополе Владимира Павловича Титова (от 06.02.1842) Льву Григорьевичу Сенявину (1805–1862), директору Азиатского департамента МИД (1841–1848), Константин Михайлович Базили. «Консул наш в Бейруте и Палестине титулярный советник Базили, – писал В. П. Титов, – уведомлял меня, что для пользы службы потребно назначить в Кайфе [Хайфе] агента российского» для обслуживания паломников, доставляемых туда судами, когда погодные условия не позволяют им следовать прямо в Яффу.

«Найдя сие мнение г-на Базили уважительным, – докладывал В. П. Титов, – я, согласно его ходатайству, утвердил в сию должность ad honores живущего в Кайфе ионического уроженца Аверино».

Ходатайствовал Базили, указывал Титов, и о дозволении агенту нашему в Хайфе «поднимать над агентством Российский флаг, так как все другие иностранные почетные агенты в Кайфе поднимают флаг их нации. … Нахожу, что и нам не бесполезно следовать в сем примеру других наций.

Прошу сообщить мнение Министерства по сему предмету».

В ответе МИД (от 10.03.1842) говорилось: «… не встречается никакого препятствия к дозволению исправляющему должность агента нашего в Кайфе поднимать Российский флаг» (2).

В 1844 г. В. П. Титов, как он докладывал (14.09.1844) Л. Г. Сенявину, получил от Порты «визириальные письма для консульских агентов наших, г-на Аверино в Кайфе [Хайфе] и г-на Рискала в Сайде». По отзывам генерального консула К. М. Базили, говорится в выписке из этого донесения, «они исполняют сии должности уже несколько лет с усердием и пользой», и визириальные письма, официально подтверждающие признание их Портой в качестве консульских агентов, – яркое тому доказательство (3).

В донесении (от 1859 г.) председателю Палестинского комитета Великому князю Константину Николаевичу Б. П. Мансуров, ведя речь о мерах по укреплению русского присутствия в Святой Земле, предлагал повысить статус российского консульского агента в Хайфе, притом непременно и как можно скоро. «К. Аверино, – писал