Поручик Ржевский и дама-вампир - Иван Гамаюнов

— Таисия Ивановна, зачем вам? — спросил Ржевский уже без всякой надежды повернуть дело в нужную сторону.

— Но я же вам говорила, как мне нравится Гёте, помните? — ответила Тасенька. — Мне ещё нескоро представится другой случай познакомиться с ведьмой. Поэтому даже не думайте меня отговаривать.

* * *

«Ну и к чёрту, — думал Ржевский, шагая по лесу вслед за мальчишкой-провожатым. — Ну и пускай колдовство остаётся. Тасенька мне последнее время не напоминала, чтобы я с Петей поговорил? Не напоминала. Может, она и сама забыла. А даже если нет, то забудет. Когда Петя привезёт её домой, сразу начнётся такая карусель из-за помолвки и свадьбы, что им уже будет не до Канта. А после свадьбы — тем более».

Поручик оглянулся на Петю, который, как и в прошлый раз, заметно отставал, но теперь причина отставания была совсем другая. Петя придерживал для Тасеньки ветки, подавал руку, когда надо было перешагнуть через поваленное дерево, и даже обирал с неё листья, если те случайно сыпались ей на плечи и на голову, прикрытую одолженным у Алевтины платком.

Наконец, впереди показался знакомый ельник. Провожатый, как и в прошлый раз, остановился, заявив, что дальше — ни ногой, а остальные путники протиснулись меж деревьями, за которым находилась поляна, заросшая цветами.

Посреди поляны всё так же стояла избушка, хотя поручик, огорчённый последними неудачами, уже был готов к тому, что избушки там не окажется. Мало ли! Отрастила себе куриные ноги и ушла.

«Эх, Фортунушка, — думал Ржевский, — если уж решила наказать меня за некую вину, которой я не знаю, то давай, не стесняйся». Он был готов смириться и с тем, что хозяйки жилища не окажется дома, однако знахарка сидела за столом и готовила некую смесь из сухих трав. Отламывала веточки от пучков, разложенных вокруг, и складывала в мешочек.

— Подождите здесь, — сказал поручик Пете и Тасеньке, а сам шагнул через порог избушки.

Повернув голову, старуха по обыкновению принюхалась:

— Кажись, знакомые ко мне пожаловали. Знакомые, но незваные.

— Хоть ты меня и не звала, ведьма, — ответил Ржевский, — зато ждала.

— Раз не звала, то и не ждала, — возразила старуха, продолжая делать травяную смесь.

— Не юли, — строго сказал поручик. — Или забыла, что я тебе в прошлый раз обещал? Обещал, что если ты мне в чём соврёшь, то я вернусь. А ведь ты соврала! Значит, ждала, что я снова приду.

Ржевский сел за стол, на второй табурет.

— Зачем явился-то? — спокойно спросила знахарка, продолжая своё занятие.

— Ответа требовать! — воскликнул поручик.

— О чём? — спокойно спросила знахарка.

Это неподдельное спокойствие портило Ржевскому игру. Сохранять строгость было всё сложнее.

— Ты в прошлый раз говорила, что не знаешь, кто такой Кощей. Так вот: ты врала. Ты его знаешь.

— А ты с чего взял, что знаю? — Старуха повернулась к Ржевскому и посмотрела на него. Но посмотрела не как слепая, а как если бы чётко видела собеседника, причём насквозь.

Ржевский не знал, что ответить. У него ведь были только догадки о том, что ведьма скрытничает. Ничего определённого он ей предъявить не мог.

Молчание затянулось.

— Значит, вы и есть знахарка Агафья? — вдруг подала голос Тасенька.

Только что она вместе с Петей стояла у двери, ведь Ржевский просил их не входить, но теперь тоже шагнула через порог.

— Да, меня Агафьей зовут, но чаще — ведьмой, — ответила старуха, явно издеваясь над Ржевским, ведь он называл её ведьмой, а имя почти забыл.

Как видно, строгое обращение совершенно на неё не подействовало. Знахарка нисколько не испугалась, однако подосадовать из-за этого поручик не успел, потому что она спросила:

— А тебя как звать, барышня?

— Не говорите ей! — крикнул поручик и даже вскочил, готовясь зажать Тасеньке рот ладонью, если потребуется.

— Что? — не поняла Тасенька.

— Не говорите ведьме своё имя. А то она сможет вас заколдовать.

— Я не верю в колдовство. — Тасенька улыбнулась.

— И всё же я прошу. Для моего спокойствия, — настаивал Ржевский.

— А вы? — всё так же с улыбкой спросила Тасенька.

— Я?

— Вы скрываете от знахарки своё имя?

— Да, — сказал поручик. — Поэтому я вас очень прошу не обращаться ко мне по имени, пока мы здесь.

— Хорошо. — Тасенька кивнула, но продолжала улыбаться.

Помолчав немного, она обернулась к ведьме:

— Не обижайтесь, Агафья, но я предпочту не говорить вам моё имя.

— Как хочешь, барышня, — ответила старуха, продолжая смешивать травы. Она завязала один мешочек, отложила в сторону и взяла следующий.

— Агафья, я премного о вас наслышана и хотела бы с вами побеседовать, — сказала Тасенька, садясь на скамейку у стены, потому что табуретки кончились.

— Некогда мне, барышня, — последовал ответ.

— Вы обиделись?

— Старая я, чтобы на разговоры время тратить. Полечить могу, а для болтовни найди кого-нибудь твоих лет. У молодых времени много.

— Я вас надолго не отвлеку, — вежливо и терпеливо упрашивала Тасенька. — Всего несколько вопросов. Но они очень важные.

Знахарка смягчилась:

— Спрашивай, а я подумаю, отвечать или нет.

— Вы одна здесь живёте? — спросила Тасенька.

— Одна. — Знахарка вздохнула.

— А я слышала, — продолжала Тасенька, — что у вас есть внучка Марина, которая вместе с вами живёт и мастерство перенимает. Где же она?

Знахарка проницательно посмотрела на Ржевского:

— А! Вот из-за чего ты ко мне ругаться пришёл! Про Маринку прознал?

— Прознал, — ответил поручик: — Так где она?

— А нету! — с вызовом ответила старуха. — Кощей украл. Так что ни в чём я тебя не обманула. Одна я тут живу с тех самых пор, как Маринку мою украли.

— Давно украли? — спросила Тасенька.

— В конце весны.

— И вы знаете, кто украл? — уточнила Тасенька.

— Говорю же: Кощей!

— Господин Крестовский-Костяшкин? — снова уточнила Тасенька.

— Он. Кто ж ещё.

— Но откуда вы знаете, что это его рук дело? Вы знакомы с этим господином?

— Нет.

— Тогда откуда знаете о его делах?

— Спросила. Мне ответили.

— Кого спросили? Кто ответил? — не поняла Тасенька.

Старуха