Хроно-Хранители Вечности. Том 2 - Лариса Печенежская

Хранительница гармонии времени ощущала, как силы неумолимо покидают её, но не останавливалась. Свет, исходящий от неё, постепенно поглощал существо, уравновешивая окружавший хаос. Каждый миг борьбы истощал её, но и возвращал порядок, пусть медленно, но стабильно. Время, которое, казалось, исчезло навсегда, снова начало обретать форму.

И вот, когда существо почти исчезло, Этериона почувствовала, как её собственное сознание начинает исчезать вслед за ним. Это место, лишённое времени, пыталось поглотить и её, но она знала, что единственный способ восстановить временной баланс – это отдать свою сущность в обмен на возвращение времени. И она сознательно пошла на эту жертву, зная, что она не будет напрасной. Покидая это разрушительное место, она видела, как вновь оживало время, как уверенно вспыхивали первые искры прошлого и будущего. В ее растворяющемся сознании все еще теплились мысли, продиктованные её изможденной душой: «Моя миссия завершена, и неважно, что такой дорогой ценой. Я всегда знала, что этот день настанет, но страх перед неизбежным всё же настигает меня. Я осознала, что время – не просто река, оно живое существо, и я его хранитель. Моя жертва – это часть чего-то большего. Это цена, которую я готова заплатить, чтобы мир не разрушился. Но что будет со мной после этого? Времени больше нет для меня. Может, я исчезну, как песок, растворяющийся в ветре. Может, моя сущность останется здесь, в вечности, эхом звучащая в потоках времени. Я ухожу, зная, что моя роль была важной. Я спасаю не только этот мир, но и саму структуру реальности. Это того стоит».

Её последний взгляд был обращён на возрождающееся время, и в этот момент ее лицо стало поистине прекрасным от светлой и радостной улыбки. А временные потоки, ничего не ведая, как обычно продолжали создавать узоры на ткани мироздания – и оно вновь обрело своё естественное состояние. Но Хранительницы гармонии уже больше не было среди тех, кто верой и правдой охранял их.

Сущность Этерионы исчезла, поглощенная ненасытным хаосом, но её энергия и гармония навсегда остались в потоках, охраняющих прошлое, создающих настоящее и формирующих будущее. Её имя стало вечным благодарным шёпотом нитей времени и символом жертвы ради спасения вселенной, а ещё легендой, которую они пересказывали другим мирам и измерениям.

После того, как старик ушел, Дордже и Боллард остались сидеть в небольшом, уютном доме, под кровом которого они нашли приют. Огонь в очаге мерцал, бросая тени на деревянные стены, и его тихое потрескивание стало для них почти единственным звуком в окружающей тишине. Сидя на грубо вырезанных скамейках, они оба задумались, пытаясь осмыслить последние события.

Дэйтон глубоко погрузился в свои размышления, на время забыв, где находится. Затем, выйдя из задумчивости, потёр руками уставшее лицо и, посмотрев на огонь, прошептал:

– Не могу поверить, что они пропали. Генри, профессор, Сара… Они так просто исчезли. Чангпа медленно кивнул, но его взгляд был напряжён. В воздухе ощущалось что-то неуловимое – не только усталость от долгого пути, но и тяготящая неизвестность. Путь, который они прошли, был полон опасностей, но главный вопрос всё ещё оставался без ответа. Где их товарищи? Что случилось с ними в пещере, куда их не пустила необъяснимая сила?

– Я думал, что Милтон знает, что делает, – наконец отозвался Дордже. – Он всегда выглядел опытным археологом и уверенным в себе человеком. Но, возможно, эта пещера, где мы застряли, … что-то с ней не так. Мы не просто оказались в ней. У меня было постоянное ощущение, что время там шло по-другому. Как будто меня что-то связывало по рукам и ногам, лишало желания действовать.

Боллард оторвался от своих мыслей и посмотрел на проводника.

– Ты прав, – наконец произнёс он. – Эта пещера действительно была странной. Она словно хотела удержать нас, не отпустить. Но что могло случиться с ними в той другой пещере? Мы ведь ждали столько времени… Почему они так и не вышли из неё?

– И это самое странное, – заметил Дордже. – У них троих было достаточно ума и опыта, чтобы найти возможность открыть плиту, которая закрыла вход. Значит, там что-то произошло, но у нас нет не только ответов, но и предположений. И есть только один способ – найти их.

Они обменялись взглядами. Было ясно, что оба пришли к одному выводу: рано или поздно им придётся вернуться в ту пещеру. Несмотря на опасности и несмотря на страх перед неизвестным.

Боллард встал и прошёлся по комнате. Тишина вокруг начинала давить на нервы, но они оба знали, что сегодняшний день не был последним в череде тех, которые будут вызывать у них чувства тревоги и неопределенности. С рассветом их ждало решение новой задачи – осмотреть окрестности, поговорить с местными жителями и узнать, как можно попасть отсюда в Лхасу – столицу Тибетского автономного района Китая и культурный центр Тибета.

– Завтра утром мы поговорим с Тензином, – проговорил Дэйтон, остановившись у очага. – Может, кто-то здесь знает о пещерах в горах.

Чангпа кивнул, не очень-то веря в это.

– Вряд ли кто-то из жителей знает о тех пещерах. Уж слишком они далеко находятся от их мест. Но не стыдно не знать, стыдно не спрашивать, – сказал он, вставая. – Мы должны сделать это. Пусть даже это вскоре вернёт нас обратно в те проклятые горы.

Они замолчали, но при этом каждый знал, что утро принесёт новые решения.

На рассвете свет мягко проник в дом, пробравшись через тонкие занавеси на окнах и придав комнате золотистый оттенок. Боллард проснулся первым и сел у окна, глядя на просыпающуюся деревню. Улицы были ещё пусты, но издалека доносился шум воды, текущей из горных ручьёв, и щебетание редких птиц, что водились в этих местах. Всё казалось таким мирным и тихим, что было трудно поверить, что где-то там, в горах, осталась их недавняя борьба за выживание.

Дордже проснулся вскоре после него. Он долго лежал неподвижно, слушая звуки окружающего мира, но мысли снова возвращались к пещере и к пропавшим товарищам. Он поднялся, обменявшись с фотографом молчаливыми взглядами, полными невыраженного беспокойства. Оба знали, что сегодня им предстоит сделать первый шаг к поиску ответов.

– Пора, – сказал Чангпа, голос его был низким и ровным, но в нём чувствовалась готовность к предстоящему дню.

Они вышли на улицу, и утренний холод встретил их лёгким прикосновением, пробирая до костей. Тибетская деревня оживала на их глазах: люди неспешно выходили из своих домов, ведя за собой скот, набирая в ведра воду или разговаривая друг с другом. Несмотря на изоляцию и простоту жизни, здесь не было места суете – всё происходило с удивительным спокойствием, словно каждый в этом месте был частью чего-то большего, связанного с древними традициями и временем.

Они подошли к дому Тензина. Он уже был на ногах и возился в своём дворе, перенося пучки травы для скота. Когда путники приблизились, он выпрямился и встретил их спокойным взглядом.

– Доброе утро, – произнёс старик, потирая ладонью морщинистый лоб. – Вы, наверное, хотите поговорить о том, что делать дальше?

– Да, мы надеемся, что вы сможете помочь, – ответил Дэйтон. – Нам нужно узнать, как добраться до Лхасы. И если кто-то из местных слышал о необычной пещере в этих горах, где находится алтарь в виде Древа Жизни, это для нас тоже будет очень важно.

Тензин кивнул, будто уже ожидал, что ему зададут подобный вопрос, и жестом пригласил их в дом. Внутри было так же тепло и уютно, как и в том доме, где они провели ночь. Запах трав и легкого дыма наполнял пространство. За низким столиком уже сидела молодая женщина, которую они видели накануне, – внучка хозяина дома. Она занималась домашними делами, но остановила работу, чтобы поприветствовать гостей.

– Насчёт Лхасы, – начал старик, усаживаясь на скамью, – путь туда не самый простой. Прямой дороги через горы нет, а если идти через перевалы, понадобится несколько дней. Но есть один