Хроно-Хранители Вечности. Том 2 - Лариса Печенежская

дверью, вырезанной из чёрного дерева, украшенной сложными узорами и древними символами. Старец медленно открыл дверь, и перед ними предстала небольшая комната, залитая мягким светом от сотен свечей, расставленных по периметру. В центре комнаты стоял алтарь, на котором лежала старая, потрёпанная книга, явно древняя, как и сам храм.

Монах указал на книгу и произнёс:

– Знания о пещерах здесь, в этой книге. Но помните: не все знания ведут к свету, а некоторые дороги могут оказаться путём в бездну.

Чангпа и Дэйтон подошли к алтарю. Боллард медленно протянул руку к книге, но в этот момент почувствовал лёгкое дрожание в воздухе, словно что-то невидимое двигалось вокруг них. Он замер, ощутив холодок по коже.

– Что это за книга? – спросил он, осторожно открывая первую страницу.

Монах, не отводя взгляда от алтаря, сказал:

– Эта книга – не просто свиток легенд и мифов. Она содержит в себе знания о местах, которые выходят за пределы времени и пространства. Эти пещеры не обычны. Они могут перенести человека туда, где реальность и время перестают существовать. Многие искали их, но лишь немногие вернулись.

Чангпа напрягся, осознавая, что это именно то, о чём они говорили – пещеры, которые затягивают людей, искажая реальность. Их товарищи могли быть где-то там, в этих аномальных зонах, застрявшими между мирами.

– Мы должны вернуться туда, – твёрдо произнёс Дордже, закрыв книгу, в которой так и не нашел пещеры с Древом Жизни, и вопросительно посмотрел на монаха.

Дэйтон был менее уверен. Он почувствовал тяжесть ответственности, которая на них легла. Эти пещеры могли быть не просто местом, а чем-то куда более опасным и непредсказуемым.

– Можете ли вы помочь нам найти путь к ним? – спросил он, глядя в глаза монаха.

Монах ненадолго задумался, а затем произнёс:

– Разве вы не видите, что я стар и дряхл?

– А Таши? – поспешил уточнить Чангпа.

– Он может быть вашим проводником по горам и в поселения на Тибетском нагорье. Но вглубь Гималаев не пойдет. Впрочем, никто из местных на это не решится.

Они поблагодарили монаха и покинули храм, их шаги эхом раздавались по древнему каменному полу. Когда они вышли на улицу, солнце уже стояло высоко, и деревня оживала всё больше.

Дордже и Боллард направились обратно к дому, где ночевали, чтобы дождаться возвращения торговца. Время тянулось медленно, каждый миг приносил с собой новую волну сомнений. Молчание было их спутником на этом пути – каждый был погружён в свои мысли, осознавая, что возвращение в горы может стать их последним путешествием.

Спустя несколько часов, когда солнце начало клониться к закату, они услышали приближающиеся шаги. На дороге появился человек с приятным, но выжженным солнцем и временем лицом. Это был Таши, старый торговец, о котором говорил Тензин. Он выглядел опытным путешественником, его одежда была изношена, но глаза горели живым огнём.

– Мне сказали, что вы ждете меня, – сказал он низким и хриплым голосом. – Я могу провести вас по горным тропам в Лхасу, но на поиски священной пещеры не пойду, поскольку горы не всегда открыты для тех, кто ищет.

Дэйтон и Чангпа переглянулись, затем тибетец произнёс:

– Нам нужно вернуться в эту пещеру. Наши товарищи пропали, и мы обязаны их найти.

Таши посмотрел на них долгим взглядом, а затем медленно кивнул.

– Понимаю ваши чувства, – сказал он, – но я понятия не имею, где она находится. Думаю, вам надо вернуться к тому месту, где вас застало землетрясение, и оттуда начать свои поиски.

Они знали, что это был их единственный шанс, но и ничтожный. Даже если они еще найдут людей, которые согласятся пойти с ними, им не удастся голыми руками освободить вход в пещеру, заваленный тяжелыми камнями.

Чангпа и Дэйтон после разговора с Таши долго сидели молча, погружённые в свои мысли. Оба понимали, что вероятность найти своих товарищей была нулевой, и это осознание давило на них тяжёлым грузом. Воспоминания о землетрясении и ужасе, который оно принесло, всё ещё были свежи в их памяти. Казалось, что те страшные мгновения застыли в их сознании, не позволяя принять реальность, что их друзья могли больше никогда не вернуться.

Дордже первым нарушил молчание, его голос был хриплым. И без слов было понятно. Что решение далось ему с трудом.

– Мы должны принять это, Дэйтон, – произнёс он, глядя в землю. – Если мы пойдём обратно в горы, нас ждёт то же самое. Мы рискуем пропасть, как они, или погибнуть под новыми обвалами. А если нас всё-таки унесёт река или зажмёт камнями, кто узнает об этом? Мы должны вернуться в Лхасу.

Дэйтон ничего не ответил. Они оба чувствовали себя так, словно предают своих товарищей, оставляя их в этих зловещих горах на произвол судьбы. Но трезвый разум подсказывал, что идти обратно было слишком опасно, особенно без надёжных сведений о том, где находится пещера.

– Ты прав, – наконец, сдался Дэйтон, потирая переносицу. – Мы слишком долго ждали. И наши силы не бесконечны. Если мы погибнем, от этого никому не станет легче. Лхаса – это наш единственный шанс выжить.

Решение было принято, но чувство тяжести не покидало. Каждый из них знал, что эта горькая правда – их последнее прощание с товарищами. Они могли бы попытаться вновь пробиться к заваленной пещере, но ресурсы, время и силы были под большим сомнением, а риски слишком высоки.

На следующий день они собрались в путь. Таши, всегда готовый к дорогам, встретил их на окраине деревни. Он стоял с поклажей на спине, готовясь к долгому переходу. Его лицо, обветренное и загорелое, не выражало эмоций, но в глазах читалась готовность к любой трудности.

– Дорога через горы займёт несколько дней, если погода будет хорошей, – сказал Таши, внимательно оглядывая горизонт, где над вершинами поднимались тучи. – Мы должны быть готовы к тому, что могут начаться дожди или снежные метели. Эти тропы непредсказуемы.

Чангпа и Дэйтон молча кивнули, понимая, что предстоящий путь будет нелёгким. Но у них не было иного выбора. Они запаслись всем необходимым для перехода: пищей, тёплой одеждой и снаряжением, которое должно было помочь им в горах.

И вот они отправились в путь.

Утро было холодным, и первые лучи солнца еле пробивались сквозь облака, застилавшие горные вершины. Тропа, по которой они шли, извивалась, огибая скалы, и всё дальше уводила их от деревни. Каждый шаг по неровной, каменистой земле отдавался в их уставших телах. Ветер, ставший резким и холодным по мере их подъёма, бил в лицо, заставляя плотнее закутываться в свои тёплые плащи. Впереди шёл Таши, уверенно прокладывая путь через узкие перевалы и горные тропы, которые были ему хорошо известны.

Первый день пути оказался сложным. Высокогорье стало всё больше давить на них – воздух становился разреженным, дыхание – тяжёлым. Чангпа молча шёл вперед, стараясь не думать о том, что они оставили за спиной. Он сосредоточился на каждом шаге, на контроле за своим дыханием, но его мысли всё равно возвращались к пещере.

Дэйтон, чувствуя усталость, всё чаще поглядывал на горы, как будто надеясь увидеть хоть какой-то знак, что они скоро исчезнут с его поля видимости. Но каждый раз его взгляд натыкался на каменные заснеженные склоны, которые давили на психику своей суровостью. Горный ландшафт был бесконечным и безмолвным.

Вечером они остановились в небольшой долине, где Таши знал место для отдыха. Здесь находился старый перевалочный пункт для пастухов и путешественников – маленькая деревянная хижина, укрытая между скал. Внутри было холодно, но не так ветрено, как снаружи. Таши разжёг костёр, и они поужинали, сидя у огня. Пламя освещало их лица, но разговор не клеился – каждый был погружён в свои мысли. Молчание давило на них, но они знали, что слова уже ничего не изменят.

На следующее утро все трое продолжили путь по тропе, которая становилась всё более крутой и опасной. Горный пейзаж вокруг них завораживал своим диким величием.