Хроно-Хранители Вечности. Том 2 - Лариса Печенежская

– Что касается пещеры, – продолжил он, задумчиво глядя на огонь, – вряд ли кто-то из наших слышал о таком месте. Горы скрывают много тайн, но местным людям до них нет никакого дела, поскольку они никогда не покидают долину. Лишь старейшины помнят древние легенды, но в них не указаны нужные пути. Так что вряд ли мы сможем помочь вам в поисках ваших пропавших товарищей.

– Значит, результат о нашей дальнейшей участи сведётся к разговору с этим торговцем? – уточнил Чангпа, посмотрев на старика.

Тензин кивнул.

– Его зовут Таши, – добавил он. – Он должен вернуться сегодня днём из соседней деревни. Ждите его здесь, и он расскажет вам все, что знает. А сейчас прошу к столу – позавтракаем вместе.

Боллард оглянулся. Дом Тензина был простым, но уютным, с традиционным тибетским интерьером. Стены были украшены тканями, расшитыми яркими узорами, характерными для тибетской культуры – символами бесконечности, цветов лотоса и мандал, отражавших гармонию природы и духовную силу. На полу лежали ковры из шерсти, которые приглушали шаги, делая помещение ещё более уютным.

В центре комнаты стоял низкий деревянный стол, покрытый выцветшей, но чистой скатертью. Рядом с ним лежали подушки, на которых, согласно традиции, сидели хозяева и гости.

– Тибетцы предпочитают принимать пищу, сидя на полу, в тесном кругу, – тихо объяснил Дордже англичанину, – что создает, по из мнению, атмосферу уюта и единства.

На столе уже были расставлены простые, но сытные блюда, приготовленные с любовью из местных продуктов.

Традиционный тибетский завтрак состоял из различных блюд, среди которых особенно выделялись сыр из якового молока, плотный и слегка солоноватый, добавляющий силы в горном климате; момо – небольшие пирожки с начинкой из мяса яка и овощей, традиционно приготовленные на пару, и цампа – обжаренная ячменная мука, скатанная в небольшие шарики, которые были поданы с маслом.

– Этот чай – основной напиток в Тибете, – снова объяснил Чангпа Дэйтону. – Он согревает и даёт энергию для предстоящих дел.

Внучка Тензина, одетая в традиционный наряд из тёплой ткани с поясом, который подчеркивал её худую, но сильную фигуру, поставила еду на стол, а затем медленно и спокойно отошла, предложив гостям присоединиться к дедушке, который уже накладывал сыр и пирожки на свою миску. Спустя какое-то время также ловко подала им пиалы, наполненные горячим чаем.

– Этот чай – основной напиток в Тибете, – снова объяснил Чангпа Дэйтону. – Он согревает и даёт энергию для предстоящих дел. В него добавляют масло яка, что делает напиток, горячим и насыщенным, а еще обладающим уникальным вкусом.

– Присаживайтесь и ешьте, – спокойно пригласил Тензин, указывая на подушки вокруг стола. – Здесь, в горах, завтрак – самое важное время дня. Мы питаемся просто, но сытно.

Дэйтон и Чангпа сели за стол, приняв предложенную еду. Тишина, установившаяся в комнате, была не неловкой, а скорее умиротворяющей. Еда была действительно проста, но быстро насытила, а тепло чая с маслом яка разлилось по телу, пробуждая внутренние силы. Они оба чувствовали, как напряжение, накопившееся за последние дни, стало отступать, уступая место спокойствию и осознанию того, что этот момент – всего лишь передышка перед новой дорогой.

– Наши горы могут показаться суровыми, – начал Тензин, поднимая к губам чашку с чаем. – Но для тех, кто уважает их законы, они открывают свои секреты. Вы хотите попасть в Лхасу и найти ответы на свои вопросы. Это не будет легко. Горы хранят древние тайны и далеко не каждому их раскрывают. Если они не раскрыли их вам, когда вы были в их чреве, надеяться на это сейчас, думаю, не стоит.

Его внучка молча сидела неподалёку, опустив глаза, но её присутствие ощущалось, словно она была частью этого мира, глубоко связанного с землёй и традициями. Дэйтон, стараясь не нарушить тишину, посмотрел в окно, где открывался вид на вершины, покрытые снегом. Просторы, окружающие деревню, казались бесконечными, и каждый уголок был пронизан величественной тишиной.

– Как долго нам идти до Лхасы? – спросил Чангпа, отрываясь от еды. В его голосе сквозила напряжённость, которую он старался скрыть, но вопрос был прямым и требовал ответа.

– Через горы? Путь займёт где-то четыре дня, если не будет препятствий, – ответил Тензин, поднося ко рту последний кусочек цампы. – Но у вас есть Таши, который знает эти горы лучше, чем кто-либо другой. Просто проявите терпение и дождитесь его.

Тишина снова окутала комнату, но она была спокойной, насыщенной ароматами пищи и горным воздухом. Завтрак заканчивался, и каждый из них был готов к предстоящему дню, который нёс свои трудности.

Дэйтон и Чангпа поблагодарили Тензина и направились к выходу, понимая, что день только начинается, и впереди их ждут новые задачи. Они вышли на улицу и направились в сторону храма на холме, который увидели накануне, решив, что это место может дать ответы, которых они так жаждали.

Дорога вела через узкие улочки деревни, где местные жители с любопытством наблюдали за двумя пришлыми чужаками. Их путь лежал вдоль горного ручья, мерно журчащего в тишине. Подойдя к храму, они остановились на мгновение, любуясь панорамой долины, открывшейся перед ними. Храм был стар, его стены покосились, но от него исходило ощущение вечности, словно он хранил в себе древние знания и секреты.

– Здесь мы можем узнать больше, – с надеждой в голосе произнес Дордже, шагнув внутрь. Боллард последовал за ним.

Внутри храма царила глубокая тишина, прерываемая лишь лёгким потрескиванием старых деревянных балок, державших высокие своды здания. Воздух был прохладным, пропитанным ароматом благовоний и вековой пыли. Мягкий свет утреннего солнца проникал через узкие окна, бросая тени на каменный пол, выложенный давно потёртыми плитами. Всё здесь дышало древностью – каждое украшение, каждая статуя и картина на стене. Казалось, что сам храм был хранителем времён, впитавшим в себя все тайны этих земель.

Дэйтон и Чангпа остановились на пороге, осматривая просторный зал, где по стенам стояли статуи старинных божеств, а перед алтарём лежали подношения местных жителей – рис, свечи и монеты. В центре зала сидел старец-монах, глубоко погружённый в медитацию. Его фигура, закутанная в тёмно-красное одеяние, казалась неподвижной, как сама гора, на которой стоял храм.

Дэйтон осторожно сделал шаг вперёд, стараясь не нарушить священную тишину, но его движение всё равно привлекло внимание монаха. Старец открыл глаза и медленно повернул голову в их сторону. Его лицо было покрыто морщинами, а глаза были глубоки и проницательны, словно он мог видеть больше, чем просто настоящие мгновения. Он спокойно смотрел на них, не задавая вопросов, словно уже знал, зачем они здесь.

– Мы ищем ответы, – произнёс Дэйтон, его голос был едва слышен в этом огромном зале. – Нам нужны знания о священной древней пещере в Гималаях. Наши товарищи пропали, и мы пытаемся понять, что с ними произошло.

Монах продолжал молчать, но его взгляд углубился в пространство, словно он там пытался оценить каждое слово, произнесённое Боллардом. Наконец, после долгой паузы, он тихо произнёс:

– Здесь, в этих горах, есть места, о которых лучше не знать. В том числе и пещеры, в которые входили люди и не возвращались. Но не каждый может найти их, и не каждый должен искать их снова.

– Но мы должны, – не отступал Чангпа. Его голос звучал увереннее. – Наши друзья могут быть там, и мы не можем их оставить.

Монах посмотрел на тибетца и кивнул, понимая озабоченность. Он медленно поднялся. Его движения были спокойными, но от них исходило ощущение возраста и мудрости. Он жестом пригласил их следовать за ним.

Они прошли по узкому коридору, стены которого были украшены фресками, изображающими сцены древних битв и духовных ритуалов. По мере их продвижения в глубь храма, свет становился всё слабее, и лишь редкие масляные лампы освещали путь. Дордже чувствовал, как его напряжение нарастает.

Наконец, монах остановился перед массивной деревянной