Хроно-Хранители Вечности. Том 2 - Лариса Печенежская

– У меня нет никого, кроме любимой девушки, – ответил Боллард. – Жаль, что мой телефон полностью разрядился, а куда делась зарядка, не знаю.

– Позвони с телефона Санму или Норжен, – предложил хозяин дома.

– К сожалению, я не помню полностью номер Джейн, – произнес Дейтон. – Как только вернусь, сразу же попрошу ее стать моей женой. Приедешь ко мне на свадьбу?

– Это вряд ли, – ответил Чангпа, – но обязательно поздравлю.

На следующее утро они встали довольно рано. Чангпа и Дэйтон в последний раз выпили вместе чаю, а затем собрали вещи. Дордже повёз его на своей старенькой машине в Гонггар, аэропорт Лхасы, который находился за пределами города, окружённый величественными горами. По дороге они молчали, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Город постепенно остался позади, и перед ними вновь раскинулись горные просторы, хотя и менее суровые, чем те, через которые они прошли.

Когда они наконец подъехали к аэропорту, Дэйтон посмотрел на Джордже. В его глазах читалась не только благодарность, но и горечь от того, что им пришлось оставить позади.

– Спасибо за всё, Чангпа, – произнёс Дэйтон, пожимая руку своему спутнику. – Я никогда не забуду этот путь и то, что ты не один раз спас меня от смерти.

Тибетец улыбнулся, но его взгляд был печальным. Он кивнул, зная, что их совместное покорение гор, вероятно, закончилось навсегда. Дэйтон ушёл в зал регистрации, оставив Чангпу стоять у выхода.

Когда самолёт Дэйтона поднялся в воздух, направляясь в Англию, Дордже еще долго смотрел в небо, где исчез его след…

Эпилог

В Сакральном зале Храма Вечности тишина стала оглушающей, когда Календрисс, Владыка Ордена, вместе с другими Хранителями Времени наблюдал за тем, как сияющие потоки времени вновь пришли в равновесие. Нити, которые ещё мгновение назад создавали хаос, теперь текли плавно и уверенно, подобно тому, как должно было быть всегда. Но цена этого спокойствия была слишком высока.

Десять старейших Хранителей, стоявших полукругом у алтаря, не произнесли ни слова. Их лица, скрытые под капюшонами, оставались непроницаемыми, но каждый из них осознавал всю глубину того, что произошло. Все они знали, что для восстановления временного порядка потребовалась величайшая жертва, которую могли принести только те, кто был готов отдать свою жизнь за сохранение баланса мироздания.

Календрисс опустил голову, его глаза блестели от напряжения и сожаления. Он знал, что жертва Эондара, Праксориуса и Этерионы была необходимой, но как лидер Ордена чувствовал ответственность за то, что именно эти Хранители, еще недостаточно закаленные в борьбе с временными парадоксами, петлями и хаосом, были вынуждены сделать свой последний шаг.

– Они отдали всё, даже свою жизнь, чтобы спасти время, без которого невозможно существование мироздания, – сказал он своим низким голосом, полным уважения. В нём не было торжественности, скорее тяжесть осознания великой утраты. – Но терять таких как они, бесстрашных, решительных, отчаянных и верных долгу, всегда тяжело.

Один из старших Хранителей, Аэонисс, шагнул вперёд, его глаза сверкали мудростью веков.

– Их жертва была неизбежна, Владыка, – тихо произнёс он. – Мы все знали, что выполнение порученных им заданий сопряжено с величайшим риском. Жаль, что я не мог никого их них заменить. Они были сильны духом и не дрогнули в решающие минуты для мироздания. Я склоняю голову в глубокой благодарности перед их подвигом. Всегда степенный и сосредоточенный Эондар, серьезный, вдумчивый и ответственный Праксориус, любознательная, открытая и упорная Этериона, вы навечно останетесь в моей памяти.

Эоналия подняла голову, и её глубокий, спокойный голос разнёсся по залу:

– Но кто мог ожидать, что они, столь молодые и недостаточно опытные, совершат, не сговариваясь, то, что другим не под силу? – её глаза под капюшоном блестели от волнения. – Многие ли из нас решились бы на подобное?

Ответом на ее вопрос было молчание. И тогда она напряженно продолжила:

– Даже старейшие из Хранителей не всегда готовы отдать себя целиком во имя спасения мироздания. Поэтому мы не должны допустить того, чтобы подвиг Эондара, Этерионы и Праксориуса был погребен во времени.

Календрисс кивнул, не поднимая глаз. Он знал, что в словах Эоналии есть правда. Новые Хранители показали такую силу духа, которой многие старшие Хранители не обладали. Решения, которое приняли трое молодых Хранителей были не просто жертвой с их стороны – это был осознанный выбор, сделанный с полной ответственностью.

– Они стали частью времени, – изрёк Владыка твердым голосом, в котором чувствовалась непоколебимая уверенность в своих словах. – В принятых решениях ни у одного из них не было сомнений, как отныне не будет и забвения. Их имена будут вплетены нитями времени в красивые узоры на ткани мироздания, и каждое мгновение, которое мы будем защищать, будет нашей данью их памяти.

В зале вновь воцарилась тишина. Каждый из Хранителей осознавал значимость сказанного Владыкой. Существование Эондара, Этерионы и Праксориуса, в мирской жизни Вэнса, Сары и Генри, хотя и завершилось, не было напрасным. Теперь они, перестав быть людьми и Хранителями, стали неотъемлемой частью временной ткани, ибо их присутствие навсегда слилось с теми потоками, которые они защищали.

Календрисс поднял взгляд к парящему над ними куполу, где звёзды и временные линии вновь вращались в гармонии.

– Их подвиг будет постоянно напоминать всем нам, – сказал он, – что время требует от своих Хранителей не только мудрости и осторожности, но иногда и высшей жертвы. Эондар, Этериона и Праксориус доказали это.

Хранители Времени кивнули, выражая согласие с его словами. Никто не произнёс больше ни слова. Не было необходимости в пышных ритуалах или траурных речах. В их Ордене не отмечали смерть, как других мирах. Они знали, что, пожертвовавшие собой ради сохранения времени, никогда не исчезают полностью. Они становятся частью самой сущности мироздания.

Календрисс закрыл глаза и в последний раз обратился к тем, кого уже нет.

– Вы сделали невозможное, профессор Вэнс Милтон, эпиграфист Генри МакКелли и археолог Сара Джеймс! И я отдаю должное вашим человеческим качествам, которые вы сохранили в себе, став временными сущностями Времени. Время и вселенная благодарны вам! Теперь вы вечны.

Хранители Времени сразу же после ритуала Прощания единодушно приняли решение создать Зал Памяти, который увековечит подвиг Эондара, Этерионы и Праксориуса. Их жертва, принесённая ради сохранения временных потоков и мироздания, заслуживала особого места в Храме Вечности – священном пространстве, где хранились самые значимые моменты истории.

Зал Памяти был создан как уникальное пространство, находящееся возле сердца Храма. Он представлял собой место, где время и пространство переплетались в гармонии, а память о тех, кто отдал себя ради баланса времени, была воплощена в каждом элементе его оформления. Когда Хранители впервые вошли в этот зал, они сразу ощутили его особую атмосферу – в нём царило вечное спокойствие, окутанное безмолвной силой.

Высокие стены зала были сделаны из гладкого, прозрачного материала, внутри которого текли светящиеся линии – временные потоки, изображающие судьбы миров и событий, которые изменили историю вселенной. Эти линии, мягко сияя, неспешно образовывали сложные узоры, вплетая в них судьбы Вэнса, Генри и Сары, которые, не раздумывая, пожертвовали собой ради сохранения времени и мироздания.

В центре зала находился Алтарь Памяти, сделанный из темпоралина – редчайшего минерала, существовавшего исключительно на первой звезде вселенной, которая к этому времени превратилась в белого карлика. Его происхождение окутано тайной, а сама природа этого кристалла до конца не раскрыта даже Хранителями Времени. Он обладал уникальной способностью не просто отражать свет, но взаимодействовать с временными потоками, словно его кристаллическая структура впитала в себя эхо всех времен – прошлого, настоящего и будущего.

Поверхность Темпоралина постоянно менялась. При взгляде на него казалось, что кристалл живёт своей