Синий на бизани - Патрик О'Брайан

– Джентльмены, – сказал доктор Мэтьюрин голосом, в котором не звучали ни угроза, ни нетерпение, но который подчеркивал необходимость говорить тише, более сдержанным тоном и отказаться от излишнего пафоса. – несомненно, нам стоит присесть в тени. И хотя на чай вряд ли можно рассчитывать, кофе или мате здесь подавать должны. Я вижу какой-то гостеприимный навес совсем неподалеку.

– Этот джентльмен, как я, кажется, уже говорил, мой политический советник, – заметил Джек. Линдсей снова поклонился и сказал, что под тем навесом действительно можно выпить кофе со льдом.

С явным облегчением избежав неприятного конфликта, они сели в тени, заказали кофе и немного поговорили, как обычные люди, обсуждая общих знакомых, несколько военных кораблей, все еще несущих службу в море, и судьбу офицеров, особенно младших, выброшенных на берег и живущих на половинное жалование. Затем Стивен, обнаружив, что Линдсей был несколько менее глуп, чем ему показалось поначалу, изложил понимание ситуации (или выбранной им его части) так, как ее видели в Лондоне. Правительство выступало за независимость Чили; оно не слишком доверяло некоторым членам южной хунты или группы хунт и не стремилось к чему-либо, похожему на официальное признание; оно было в лучших отношениях с северными представителями освободительного движения, и между ними существовали определенные косвенные контакты и некоторое взаимопонимание. Но если бы кораблю, даже отдаленно связанному с Королевским военно-морским флотом, были причинены какие-либо неудобства, не говоря уже о прямом нападении, последствия для независимости Чили были бы катастрофическими, в то время как более или менее молчаливое сотрудничество в подавлении испанского каперства или чего-то подобного, не говоря уже о противодействии возможному вторжению Перу, имело бы совершенно противоположный эффект. Сэр Дэвид, без сомнения, был прекрасно осведомлен о мощи "Сюрприза", его боевой репутации и великолепно обученном экипаже; главной и очевидной целью фрегата была гидрографическая съемка, но в ходе своей деятельности у него вполне могло быть немало возможностей помочь молодой республике стать полноценно и признанно независимой. Если бы сэр Дэвид разъяснил все эти факты тем влиятельным людям, с которыми он общался, он действительно оказал бы огромную услугу обеим странам.

Они расстались, обменявшись самыми добрыми пожеланиями, и Линдсей заверил их, что в случае необходимости он, не привлекая к себе внимания, окажет им помощь, но когда их разделяло приличное расстояние, Джек сказал:

– Как мог этот молодой человек так дико заблуждаться, быть так ослепленным властью, чтобы решить, будто я прибыл сюда, чтобы присоединиться к нему? Ничего не понимаю. Ибо, как вы заметили, он отнюдь не дурак, и все же он действительно верил в то, что говорил. Но поверить в то, что даже в мирное время капитан, занимающий довольно высокое положение в списке по производству и не доведенный до откровенной нищеты, согласится участвовать в таком совершенно несанкционированном предприятии, да еще и служить под его началом... Это превосходит всякое понимание.

– Конечно, я не могу выразить какого-либо официального мнения, даже с оговорками, и у меня нет никакого убедительного объяснения этому. Но, если мне не изменяет память, классик сказал: "Джек Норфолк, ты дерзок, но все равно: Хозяин твой Дикон уж продан давно"[56], – Пройдя еще несколько метров, он продолжил: – У меня был определенный опыт общения с хунтами, и я должен сказать, что довольно часто эти союзы, созданные ради общей цели, выявляют худшее в людях, которые, как правило, ставят свои личные цели гораздо выше общих. И, Джек, я убежден, что вас тоже купил и продал какой-то влиятельный член северной группы, который сначала обратился к вам, а потом перешел на сторону южан и передал своим новым друзьям ваши услуги, как если бы вы были обычным наемником. Но это лишь мои догадки, и я вынужден обратиться за помощью к Джейкобу, который знает местные условия гораздо лучше меня. Я надеюсь увидеть его в Сантьяго. Но пока мы не совершили ничего не поправимого.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

"Мой дорогой сэр Джозеф", писал Стивен, "как бы я хотел найти слова, чтобы выразить свое восхищение быстротой вашего сообщения, а особенно тем, как вы любезно послали в Дорсет, где соответствующие дамы, пока почтовая карета разворачивалась, смогли черкнуть пару строк. Такой стремительностью, мы, конечно, были во многом обязаны изобретательности мистера Бриджеса, а также его глубокому знанию андских перевалов и необыкновенной силе и выносливости его гонцов из индейцев, но еще больше – сети республиканских масонских лож, которые помогли найти нас здесь, а не в южном порту. Однако я, в первую очередь, обязан вам лично, и от всего сердца благодарю вас, прилагая наиболее краткий из всех возможных ответов. Теперь, что касается реального положения дел здесь, в Сантьяго, и в остальной части Чили, то различный состав хунт (примерно по одной на каждую значительную область страны) и их убеждения, не говоря уже об их стремлении к власти, делают любые прогнозы настолько приблизительными, что при моем нынешнем уровне знаний их даже не стоит упоминать. Но я все же скажу, что О'Хиггинс, верховный лидер, похоже, теряет популярность, как и Сан-Мартин, в то время как братья Каррера и Мартинес де Росас[57], несомненно, набирают политический вес. Когда я пробуду здесь чуть дольше и проведу больше времени с бесценным доктором Джейкобом, я пришлю вам более взвешенный, более информированный отчет о меняющейся, почти непредсказуемой политической обстановке. А пока я закончу свое письмо, если позволите, своей искренней благодарностью за увеличение нашего финансирования и добавлю несколько слов о наших военно-морских делах. Начало их вышло несколько обескураживающим, поскольку тяжелый фрегат Его католического величества, переименованный в "О'Хиггинс" и имеющий не менее пятидесяти пушек, в настоящее время пришел в полную негодность из-за возраста и ветхости, а в портах республики очень не хватает всех военно-морских припасов. С другой стороны, капитан Обри и сэр Дэвид Линдсей достигли взаимопонимания, и "Сюрприз" теперь стоит у небольшого порта в Чилоэ, все еще находящегося в руках роялистов, у которых там есть одна крупная база, а также две или три более скромного размера. Но порт, о котором идет речь, является торговой гаванью, в которой укрылся печально известный испанский капер, и его "Сюрприз" собирается захватить врасплох ночью после окончания прилива, так чтобы, если ветер стихнет, вывести его в море с отливом. Обри помогают три шлюпа республиканцев, которые, по его словам, ничего не смыслят в морских делах,