Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

четче. Вскоре я смог различить белые хлопья похожей на вату ржавчины на его борту. Судя по толщине слоя, судно болталось в море уже несколько десятков лет. И как оно все еще держалось на плаву, да еще и с до сих пор горящим фонарем?

Обычно корабли-призраки из всяких романов тоже выглядят совсем разбитыми, но по-прежнему способны передвигаться по морю. Этот же корабль был полной рухлядью, и создавалось впечатление, будто его подняли с морского дна. Изо всех сил работая головой, я стал припоминать все, что когда-либо читал о кораблях-призраках, но нигде точно не упоминалось о подобных развалинах.

Судно подбиралось все ближе. Меня охватило недоброе предчувствие, и я негромко обратился к девушке:

– Госпожа Нин, мы должны что-то сделать. Этот корабль-призрак, судя по всему, собирается нас протаранить. Может, крикнуть капитану, чтобы дал полный ход и мы поскорее убрались отсюда?

Волосы прилипли к ее лицу, но она и не подумала убрать их.

– Когда настанет момент убираться, капитан сам все сделает, – тихо ответила она. – Наши суда по тоннажу почти одинаковые, так что, даже если он в нас врежется, не так страшно. Просто держись крепче и не упади за борт.

Я не смог понять по ее тону, правда ли она за меня переживала или же это был сарказм.

– Просто боюсь, как бы капитан сам не прыгнул в воду от страха. Тогда уже точно ничего не сможем сделать, – заметил я.

– Хватит меня подстрекать. Это рыбацкое судно – вся его жизнь, он и под страхом смерти его не бросит! – вспылила девушка. – Будешь болтать – столкну за борт!

После такой выволочки я сразу умолк и продолжил сосредоточенно наблюдать за отражением корабля-призрака в стекле. По моим прикидкам, с его нынешней скоростью удар о наш борт не должен выйти таким уж сильным (позже я понял, что это были рассуждения круглого идиота), и мало-помалу успокоился.

Судно приближалось, и я уже мог ясно видеть его абсолютно пустую палубу. Я вздохнул с облегчением: поначалу был уверен, что увижу что-нибудь жуткое. Оно стремительно придвигалось к нам, явно собираясь с размаху вжаться бортом в наш. Я закрыл глаза и сжал зубы, приготовившись к столкновению.

Мгновение спустя позади стало очень тихо. Я выждал еще секунд десять. За это время корабль мог бы врезаться в нас уже десяток раз, но ничего так и не произошло, что меня очень удивило.

Внезапно у меня за спиной снова раздался тот самый скрип палубы. Нервничая, я прищурил один глаз и сквозь щелочку бросил быстрый взгляд в стекло иллюминатора. Корабль-призрак уже плыл бок о бок с нашим, и позади ничего не было.

Я еще раз вздохнул с облегчением и повернул голову вбок. Девушка рядом со мной, как и я, внимательно глядела на отражение в стекле иллюминатора, перепуганная настолько, что даже не шевелилась. Тут я почуял неладное. Приглядевшись повнимательнее, я увидел, что на ее плечах лежат чьи-то сухие сморщенные руки.

10. Высохшие руки

Руки явно были человеческие, но высохшие настолько, что скукожились до толщины веточек хвороста. От одного зрелища меня бросило в дрожь. Не знаю, какие чувства в тот момент испытывала сама госпожа Нин, но у меня вся спина покрылась холодным потом.

Руки совсем не шевелились, просто бессильно свисали с ее плеч, будто какое-то жуткое колье. Мне хотелось посмотреть, откуда они начинались, и я стал бегать взглядом вдоль предплечий, но выше начиналась копна растрепанных волос девушки, которые торчали во все стороны и заслоняли обзор.

Госпожа Нин была напугана до смерти, все ее тело била крупная дрожь. Любая обычная женщина на ее месте, пожалуй, уже давно бы упала в обморок. Глядя на то, как она постепенно обмякает, я понял, что она уже достигла своего предела.

Капитан судна стоял на коленях к нам спиной и отбивал земные поклоны, попутно что-то бормоча. Я не понимал наречия, но было нетрудно догадаться, что он проводил какой-то ритуал – наверное, умолял о милости небесную императрицу Мацзу, покровительницу моряков. Прочитав свою молитву, капитан достал из кармана две причудливых полукруглых деревяшки и бросил на палубу, как гадательные бирки. Затем я увидел, как он весь затрясся – кажется, результат его не порадовал.

Я никогда не верил в такие обряды, но, смотря на набожного капитана, тоже невольно забеспокоился. Эти люди очень серьезно относились к подобным суевериям, и, если бы его гадательные бирки сказали, что я – злой демон, они бы без колебаний швырнули меня за борт.

В этот момент девушка неожиданно вскрикнула. Ее резко дернуло назад – то ли плохо держалась, то ли это страшные руки ее потянули, – и она мигом улетела на палубу корабля-призрака, который тут же начал отдаляться от нас. Меня уже не волновало, можно ли оборачиваться, нельзя ли, – я немедленно повернулся и хотел было спрыгнуть на палубу следом за ней, чтобы спасти, однако капитан подскочил ко мне и крепко обхватил сзади, крича:

– Нет! Попал на корабль-призрак, то не спастись! Не надо идти умирать!

Капитан был очень сильным, и я никак не мог освободиться из его хватки. Остальные члены команды будто пребывали во власти какого-то заклятия: так и стояли не оборачиваясь. Я только беспрерывно ругался про себя.

Тут откуда-то внезапно выбежал тот самый Чжан-лысан, втащил на палубу якорь, а потом раскрутил его и с силой метнул в сторону корабля-призрака. Якорь упал на палубу и уцепился за его борт. Корабль-призрак так стремительно летел по волнам, что якорный канат вмиг натянулся струной. Наше судно тряхнуло и резво потащило следом.

У капитана душа ушла в пятки. Он достал нож и хотел было перерезать канат, но Чжан-лысан нокаутировал его одним точным ударом. Вся команда на миг застыла в ужасе, а затем ринулась на него, но тот вытащил пистолет, направил его на капитана и закричал:

– Стоять! Или я его убью!

Никто из членов экипажа в жизни не сталкивался с подобным, поэтому после окрика все послушно застыли на месте.

Тогда Чжан-лысан повернулся ко мне и крикнул:

– Дружище У, я их держу! Скорее спаси ее!

Я изумленно разинул рот, подозревая, что ослышался. Он что, хочет, чтобы я доплыл до того корабля по этим жутким волнам? Чжан тем временем уставился на меня таким взглядом, будто это было чем-то само собой разумеющимся, указал на якорный канат и заорал:

– Скорее! Молодым посмелее надо быть!

Я только покачал головой. Это просто смешно! Физкультура всегда была моей слабой стороной, и если я