Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Как-то раз, когда я вернулся с рыбалки и только-только зашел в номер, раздался телефонный звонок. Поскольку мой номер в гостинице знал только третий дядя, я решил, что звонит он, хочет рассказать о своих находках, и поспешно взял трубку. Но на том конце раздался незнакомый мужской голос:

– Вам знаком человек по имени У Саньсин? – первым делом спросил он.

Я понял по голосу, что человек сильно нервничает, и поспешил ответить:

– Знаком, а что?

– Он пропал, – ответили мне.

Я опешил:

– А… А когда он пропал?

– Мы потеряли связь с судном, где он находился, около десяти дней назад. Кем вы ему приходитесь?

– Я его племянник, – ответил я.

– Тогда вы не могли бы как можно скорее приехать на Хайнань?

7. Женщина

Мой собеседник оказался из крупной международной компании по освоению морских ресурсов. Под так называемым «освоением морских ресурсов» на самом деле подразумевался анализ сохранившихся исторических источников и записей о морских путях, по которым определялось местонахождение затонувших судов, и последующий подъем всех ценных грузов на поверхность. Такая деятельность сильно смахивала на расхищение морских гробниц, но была вполне легальной, потому что, если какие-то ресурсы были найдены в открытом море, те, кто их нашел, вполне законно могли их присвоить. Разумеется, узнать наверняка, в открытом ли море все это выловили, было абсолютно невозможно.

Подобные компании делились на два типа. Первые искали современные суда, затонувшие в наше время, а потом разбирали их еще не сгнившие корпуса и продавали на аукционе по частям либо просто сбывали все мало-мальски ценное, что оставалось на борту. Вторые же обчищали древние затонувшие корабли и продавали свои антикварные находки коллекционерам или музеям.

Компания, с представителем которой я разговаривал, относилась ко второму типу, и их основной целью был поиск древних затонувших судов. У них было достаточно консультантов-археологов, и каждый проект требовал также немалого количества экспертов в области древней истории и океанологии. На реализацию одного такого проекта обычно уходило не меньше двух-трех лет, но и улов всегда был крупный, поэтому они использовали только новейшую аппаратуру и суда, оборудованные по последнему слову техники.

Оказалось, чтобы поскорее отыскать ту самую подводную гробницу, третий дядя по договору поручительства арендовал у них некоторое оборудование и пятерых сотрудников, а потом от имени компании отправился с ними в экстренную экспедицию. Сделка была очень выгодной, и никто не ожидал, что всего через пять дней после выхода исследовательского судна в море связь с ним полностью пропадет. Представители компании прождали сорок восемь часов, но вестей не было, и в итоге им пришлось выслать в ту акваторию поисковую группу, которая не обнаружила никаких следов пропавших. Последнее, что команда исследовательского судна сообщила за три часа до своего исчезновения, – что третий дядя вместе с еще двумя исследователями спустился в подводную гробницу.

Со мной они связались потому, что третий дядя перед отплытием оставил им мой номер, сказал в экстренном случае позвонить по этому телефону и попросить у меня помощи.

– Нам до сих пор неизвестно, что именно произошло внутри гробницы, и мы не знаем, живы ли трое исследователей, которые туда спустились, – произнес в трубку мой собеседник. – В данный момент мы собираем новую спасательную группу. А поскольку большинство наших кадров – теоретики, нам требуется опытный проводник, который поможет нам найти это захоронение.

Я услышал, как он выделил голосом слово «проводник», будто намекал, что ему известен мой настоящий род деятельности и я могу даже не пытаться что-то от него скрыть. Однако дело было чрезвычайной важности, и я был просто обязан отправиться туда лично, поэтому решил потянуть время.

– Я пока не знаю всех деталей ситуации. Может, обсудим все, когда я приеду?

– Хорошо, – согласился он, – чем быстрее вы приедете, тем лучше.

Положив трубку, я второпях собрался и попросил администратора забронировать ближайший рейс до Хайнаня. Мне случалось бывать на архипелаге Сиша, и я знал, что туда можно попасть только на перекладных: сперва самолетом, потом на машине, а затем по морю.

Следующие десять с лишним часов я провел в дороге. Времени размышлять о произошедшем не было – я только и делал, что без остановки молился о том, чтобы все не стало еще хуже.

В полдень следующего дня самолет приземлился в аэропорту Хайкоу. Снаружи уже стояла машина, которую за мной отправила компания.

Человек по фамилии Лю встретил меня и рассказал, что для верхов их компании это происшествие имеет особую важность, поскольку вместе с моим третьим дядей пропал сын одного из высокопоставленных сотрудников. Но нынешний проект реализовывался в Южно-Китайском море, на спорных территориях, и придавать дело огласке ни в коем случае нельзя. Вот и пришлось искать кого-то, так сказать, «из народа».

Я не сразу понял, что именно он имел в виду, а когда осознал, что «из народа» означает «не связанного ни с какими госучреждениями», мне стало смешно. Впрочем, этот господин Лю был простым водителем и подробностей не знал. За болтовней я не заметил, как машина подкатила прямо к причалу.

Пока я удивлялся, к машине подошел мужчина средних лет и спросил:

– Вы господин У?

Я кивнул.

Тогда он открыл дверь автомобиля и сказал:

– Пожалуйста, идите за мной. Судно отплывает с минуты на минуту.

– Судно? – растерянно переспросил я. – Куда отплывает? Разве меня не отвезут в отель?

Мужчина покачал головой:

– Времени нет. Вы должны прибыть на место в течение семи часов и закончить за следующие десять. Если не успеете до того, как начнется двухнедельный сезон муссонов, мы не сможем предоставить вам поддержку с суши, а это еще больше осложнит ситуацию.

Стало неприятно, что мной так бесцеремонно распоряжаются, но раз дело касалось спасения жизни дяди, выбора не было. Оставалось лишь побурчать себе под нос, взвалить на спину рюкзак с вещами и двинуться следом за тем человеком.

Когда мы оказались на пристани, он ткнул пальцем в ветхое семитонное рыбацкое суденышко из листового железа и произнес:

– Вот ваше судно.

Я решил, что это шутка. Он лишь беспомощно развел руками и пояснил:

– Ничего не поделаешь, наша предыдущая масштабная поисковая операция в том районе уже привлекла внимание береговой охраны, поэтому теперь приходится маскироваться. Но вы не волнуйтесь: оборудование на судне самое передовое, и проблем в пути точно не возникнет.

Пока он говорил, с корабля сошел какой-то человек и взял мои вещи. Мой проводник коротко переговорил с рыбаками на лодке на местном диалекте, а потом крепко пожал мне руку и произнес:

– За все дела на