Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Напавшая на него сонливость была какой-то подозрительно резкой и сильной, но додумать эту мысль до конца третий дядя не успел – только краем уже почти закрывшегося глаза заметил, как Вэньцзинь послушно кивнула в ответ. Он все не мог понять, что за слабый аромат щекотал его ноздри. Был ли это запах волос Вэньцзинь или же особенное благоухание гробницы? Прежде чем он успел об этом задуматься, его сморило окончательно, и он вмиг провалился в глубокий сон.

5. Старая фотография

В этот момент я был так поглощен дядиным рассказом, что мне казалось, будто я сам сижу в древней гробнице, сжимая в объятиях теплое и нежное тело Вэньцзинь.

Дядя внезапно громко кашлянул. Я резко пришел в себя и осознал, что крепко обнимаю подушку. Ужас, смущенно подумал я, и как это я докатился до фантазий о дядиной возлюбленной?

– Почему ты остановился? – спросил я с пунцовым лицом. – Что было потом?

Дядя горько усмехнулся и ответил:

– Нечего больше рассказывать. Это и есть конец истории. Я до сих пор не могу понять, что именно произошло там, в гробнице, пока я дремал. – Его губы едва заметно задрожали. – Не знаю, как долго я спал, но, когда проснулся, понял, что остался в боковой камере совсем один, а остальные куда-то пропали. Я подумал, что они улучили момент, пока я не следил, и побежали в главную камеру, поэтому жутко разозлился на них. Вэньцзинь всегда меня слушалась, а тут взяла и без разрешения умчалась вместе с ними! Я бросился за ними вдогонку.

Третий дядя вставил в рот сигарету, и его лицо скривилось.

– Тут я заметил, что проем в стене тоже исчез. Я огляделся по сторонам и понял, что это была вовсе не та боковая камера, в которой я заснул, а какая-то другая, незнакомая. У себя за спиной я с удивлением обнаружил гроб из древесины наньму[58].

– Зная вас, почтенный третий дядюшка, предположу, что вы наверняка тут же без колебаний сняли с него крышку и вытащили все мало-мальски ценное, – со смехом заявил я.

– Чушь собачья! – огрызнулся дядя. – В тот момент я, к твоему сведению, едва не обделался от страха. В своей жизни я повидал немало гробов, но из того безостановочно лилась вода, литр за литром, как будто внутри кто-то принимал ванну. Я вспомнил слова Ли Сыди про гробницу морского демона. Ты знаешь, «цзунцзы» меня не пугают, но с морским демоном я столкнулся впервые, поэтому от ужаса чуть штаны не намочил. И за Вэньцзинь я очень беспокоился, так что стал громко кричать и звать остальных, но никто не откликнулся. И в тот момент крышка вдруг сама слетела с гроба.

На лице третьего дяди появилось какое-то совсем странное выражение.

– Я тогда даже не раздумывал: как обнаружил, что все еще держу шлем в руках, сразу же надел его, скакнул в дыру в полу и поплыл наружу.

– Погоди-ка, – торопливо вклинился я, – ты же сказал, что это была другая камера. Откуда тогда дыра в полу взялась?

Дядя весь позеленел и, запинаясь, ответил:

– Она б-была, была на месте, прямо та самая дыра. Не перебивай! Я не договорил еще!

Взяв себя в руки, он продолжил:

– Мне уже было плевать, цунами там наверху, не цунами… Как только я попал в тоннель, сразу поплыл по нему к поверхности. Первым, что я увидел, когда оказался снаружи, было старое доброе солнце, которое висело высоко в небе. Понятия не имею, который тогда был час. Вынырнув, я увидел неподалеку сразу несколько крупных судов – видимо, приплыли спасать нас. Когда я подплыл к одному из кораблей, поднялся на борт и спросил, сколько времени, оказалось, что уже полдень следующего дня. Вот скажи мне: как так получилось, что я прилег в гробнице ненадолго отдохнуть, а прошел целый день?

Я смотрел на него и ясно осознавал, что он мне лжет. В самом конце явно произошло что-то очень важное, но он почему-то не хотел мне об этом рассказывать. Что же этот старый хрыч делал в той гробнице на самом деле? Давить на него и настаивать было никак нельзя, хотя чем больше он секретничал, тем сильнее мне хотелось докопаться до правды.

Видя, что дядя молчит, я забеспокоился о судьбе Вэньцзинь и спросил:

– А что с остальными? Они что, так и не выбрались?

Третий дядя с досадой хлопнул себя по бедру:

– Не знаю почему, но как только я поднялся на борт того корабля, и двух слов сказать не успел – тут же потерял сознание. Меня отвезли в госпиталь на Хайнане, и там я целую неделю лежал в коме. Когда же пришел в себя и собрался вернуться, чтобы найти остальных, уже не смог отыскать хозяина судна, которое отвезло нас на место. А в море, если не знать точных координат, в жизни не найдешь нужную точку, потому что все воды выглядят абсолютно одинаково. – Дядя помедлил. – Позднее я обращался и в Администрацию морской безопасности, и в исследовательский институт, но все эти молодые люди пропали без вести, и Вэньцзинь вместе с ними. Прошло почти двадцать лет, а об их судьбе до сих пор ничего не известно. Я правда не понимаю, что такого произошло в гробнице. Как целая группа могла просто раствориться в воздухе? – Он с силой ударил по столу кулаком, и его глаза покраснели от сдерживаемых слез. – Я так сожалею! Ну зачем я тогда столько бахвалился? Не полез бы в эту подводную «чашу» – может, у всех этих ребят сейчас внуки бы подрастали! А еще Вэньцзинь… Я так перед ней виноват!

Третий дядя у меня на глазах обливался слезами и соплями. Никогда не видел его таким и понятия не имел, что делать.

Затем дядя схватил бронзовую змеебровую рыбу и продолжил:

– Впоследствии я очень много об этом думал, пытался понять, почему лишь мне удалось выбраться, а остальным – нет. И я понял, что отличался от них только одним: у меня при себе была вот эта штука.

Я снова взглянул на бронзовую фигурку и подумал: если предположить, что Лушан-ван тоже бывал в подводной гробнице и добыл там такую же змеебровую рыбу, получается, его собственная гробница и то захоронение на затонувшем корабле как-то связаны? Но я почти сразу понял, что это невозможно. Гробницы были возведены в разные, весьма отдаленные друг от друга эпохи: одна – в период Сражающихся царств, другая – аж во времена начала династии Мин, и провести между