Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Он направил на загадочную фигуру луч фонарика, но свет вспугнул ее, и она в спешке помчалась назад. На мгновение перед глазами дяди промелькнула огромная свирепая морда, обросшая чешуей, и дядя от испуга едва не выронил нож.

Ли Сыди побледнел от ужаса и рванул было вперед, не желая больше оставаться в самом конце группы, но третий дядя поспешил удержать его на месте. Парень, судя по тому, как двигались его губы, закричал что-то похожее на «в лоб твой дать», но он изначально из-за акцента с трудом говорил на путунхуа[57], и прочитать слова по губам было нереально. Видя, что он почти впал в истерику и вот-вот сорвет с себя шлем, дядя поспешно прижал его к внутренней стене. Прижал совсем не сильно, но швы между кирпичами внезапно разъехались. Кирпичи провалились внутрь, и вся вода резко хлынула в образовавшуюся дыру. Дело плохо, подумал дядя, но было слишком поздно: всю группу уже втянуло в дыру, как тараканов в жерло унитаза.

Одному Небу известно, сколько раз они кувыркнулись через голову в этом бешеном потоке. Третий дядя чувствовал себя так, словно все его внутренности сбились в кучу где-то в боку. В какой-то момент его резко приложило головой обо что-то твердое, но шлем, к счастью, спас от сотрясения. Сделав ногами пару гребков, дядя резко поднял голову и понял, что вынырнул на поверхность.

Остальные тоже были рядом. Нескольких девушек рвало, но они все еще были в шлемах, и выглядело это в высшей степени омерзительно – даже упоминать страшно (как там пелось в той песне? «Даже смотреть на разлагающийся труп не так мерзко, как тонуть в собственной блевотине…»). Те, кто был покрепче здоровьем, поспешили придержать девушек, чтобы они не утонули.

Третий дядя тоже обхватил Вэньцзинь покрепче. Он посветил вокруг фонариком и понял, что они, судя по всему, вынырнули прямо в одной из камер. Затем он вытащил ветрозащитную зажигалку и поджег пламя. Раз огонь горел, это означало, что в воздухе достаточно кислорода. Третий дядя сложил пальцы в знак «ОК», показывая группе, что здесь можно дышать. Когда несколько человек сняли тяжелые шлемы и сделали по первому глотку воздуха, то почти одновременно воскликнули:

– Как вкусно пахнет!

Воздух в камере был напоен очень приятным ароматом, совсем слабым, но весьма бодрящим. Однако что именно испускало такой аромат, пока оставалось загадкой.

Дядя за свою жизнь побывал в бесчисленном множестве гробниц, где стояла жуткая вонь, и ему впервые случилось оказаться внутри захоронения, где приятно пахло, поэтому он невольно растерялся. Он обвел камеру лучом фонарика и понял, что она точно не главная. Скорее всего, одна из боковых: внутри не было гроба, лишь одни ряды фарфоровой погребальной утвари, которую хозяин гробницы наверняка использовал при жизни. Их группа сейчас болталась в воде в круглом отверстии, проделанном в полу прямо посреди камеры.

Затем дядя принялся разглядывать внутреннюю отделку. Чем дольше он смотрел, тем больше недоумевал. Стены сплошь покрывали росписи, водяной пар сильно разъел рисунки, и все, что дядя смог смутно различить, – множество человеческих фигур.

Можно было увидеть самые разные силуэты: высокие, низкие, толстые, куда-то шагающие, танцующие. Все они были изображены очень реалистично, как будто кто-то просто взял и отксерокопировал настоящих людей. Однако у всех силуэтов имелась одна странная особенность: у них были огромные животы, как у беременных. Даже Вэньцзинь, которая прекрасно разбиралась в настенной живописи, не могла понять, в чем дело.

Стоило тому самому Ли Сыди бросить всего один взгляд на рисунки, как его лицо тут же позеленело от испуга, и он заорал:

– Морские бесы! Здесь водятся морские бесы! Это его гробница, морского демона!

Дядя припомнил то чудище, которое видел недавно в тоннеле, и подумал: неужели это и правда был морской демон? Сам он не взялся бы ничего утверждать наверняка, поэтому решил пока хранить произошедшее в тайне и не упоминать при остальных членах группы, чтобы не сеять панику.

Ли Сыди тем временем продолжал вопить, но из-за его акцента всем слышалось «мужские пейсы». Остальные разразились дружным хохотом, а бедный Ли Сыди не мог ни плакать, ни смеяться вместе со всеми.

Взглянув на свои наручные часы, третий дядя дал группе команду вылезать из воды. Некоторые, кто посмелее, сразу направились к невысокому проему в стене боковой камеры, судя по всему, ведущему в длинный коридор. Однако дядя схватил их и потащил назад со словами:

– Сейчас у нас с собой нет ни археологических инструментов, ни аптечек первой помощи, а в том коридоре могут быть какие-нибудь опасные ловушки, так что послушно оставайтесь здесь и никуда не ходите. И вообще, мы спустились сюда на час, чтобы укрыться от бури, поэтому всем стоит с глубокой благодарностью в сердце сидеть на месте и не суетиться. Все понятно?

Парни, конечно, были недовольны, но ничего не поделаешь: пришлось остаться в боковой камере и изучать фарфоровую утварь.

Третий дядя с первого взгляда понял, что фарфор относится к эпохе династии Мин, и удивленно подумал: неужели это та самая подводная гробница Шэнь Ваньсаня?

Впрочем, он в своей жизни достаточно антиквариата навидался, поэтому сейчас фарфор не представлял для него никакого интереса. Его больше волновало, хватит ли на всех воздуха в камере. Дядя вновь пересчитал членов группы – на этот раз количество сошлось, и он вздохнул с облегчением. За последние дни напряженной работы третий дядя еще ни разу нормально не отдыхал и чувствовал ужасную усталость, поэтому решил вздремнуть, пока есть возможность.

Когда он сел на пол и откинулся спиной на стену, Вэньцзинь опустилась рядом, прислонилась к его плечу и поцеловала его, будто в награду за то, как блестяще он себя проявил. Третий дядя тут же воспрял духом! Еще недавно он был раздражен из-за той кучки парней, но сейчас, глядя на очаровательную улыбку Вэньцзинь, он почувствовал, что оно того стоило, правда стоило. Если бы у него была возможность отмотать все назад, он бы поступил точно так же.

Они немного передохнули. Каждый, кто хоть раз нырял с аквалангом, знает, что для любого человека без опыта длительных погружений даже один раз опуститься под воду уже крайне утомительно. Хотя третий дядя и был достаточно силен физически, к погружениям он был менее привычен, чем остальные. Стоило его телу немного расслабиться, как он сразу же принялся зевать. Кажется, разлитый в воздухе аромат вдобавок обладал каким-то успокаивающим действием, и его стало еще больше клонить в сон.

– Я посплю немного, – сонно сказал он Вэньцзинь. – Как придет