Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Закончив свой рассказ, дядя прилег на постель. Я подумал, что, раз он только что вновь пережил столько болезненных воспоминаний, надо бы дать ему время отдохнуть и успокоиться, но он вдруг снова резко сел, повернулся ко мне и сказал:

– Племянник, я тут вспомнил кое-что.

Я взглянул на его бледное лицо. Что, подумал я, опять о чем-то жутком?

Третий дядя поскреб затылок и продолжил:

– Среди студентов, с которыми мы вместе спустились в подводную гробницу, один парень был жутко похож на нашего молчаливого Братца!

Услышав это, я весь похолодел и ответил:

– Память явно тебя подводит. В то время он был еще ребенком!

Дядя стал старательно рыться в своих воспоминаниях, все сильнее хмурясь.

– Времени прошло немало, я не могу ничего стопроцентно утверждать, – наконец произнес он, – но у меня с тех времен осталось наше групповое фото, мы снялись все вместе как раз перед отплытием. Позвоню-ка домой, попрошу мне отсканировать.

Сказано – сделано. Дядя позвонил, дал короткие инструкции, и уже через пять минут ему на электронную почту пришло письмо с фотографией. Когда дядя открыл ее и дал мне посмотреть, я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок.

Снимок был черно-белым, и десять человек на нем построились в два ряда: люди в первом сидели на корточках, а во втором стояли в полный рост. В самой середине первого ряда я увидел молодого третьего дядю, а прямо позади него и впрямь стоял тот самый Молчун!

Я весь покрылся холодным потом. Решив, что мне почудилось, я взглянул на снимок еще раз и убедился: это и впрямь был он. Взгляд тот же, и выражение лица. У меня вдруг затряслись руки.

Третий дядя в полнейшем недоумении покосился на меня. Он долго не мог произнести ни слова, но в конце концов все же задал тот самый вопрос:

– По… че… Почему он совсем не изменился за двадцать лет?

Он едва успел договорить – лицо внезапно приобрело такое выражение, будто его резко осенило, и он заорал:

– Я понял! Понял!

Он будто сошел с ума – я даже на миг растерялся. Затем дядя схватил свой чемодан и помчался прочь из номера. Я хотел было его удержать, но он оттолкнул меня, обернулся и сказал:

– Оставайся здесь, с Паньцзы, а я немедленно отправляюсь на архипелаг Сиша!

И с этими словами без оглядки убежал прочь.

6. Хайнань

Третий дядя с подросткового возраста вел бродячий образ жизни и всякое повидал, поэтому обычно, прежде чем что-то сделать, всегда долго планировал и готовился, как, к примеру, в этот раз, когда мы отправились «опорожнять чашу». Мы взяли с собой целую кучу разного снаряжения, из которого процентов восемьдесят ни разу не пригодилось. И так было всегда, поэтому он казался мне даже чересчур осторожным. Именно поэтому, видя, как он в спешке схватил чемодан и без раздумий куда-то помчался, я очень удивился. Поняв, что мне его не остановить, я во всю глотку крикнул вдогонку:

– Береги себя!

Он в ответ проорал что-то вроде «ага!» и вбежал в лифт.

В номер за оплатой счета зашел администратор массажного салона отеля. Он проводил взглядом убегающего дядю и с улыбкой произнес:

– Чтобы дядя был порывистее племянника? Ну и ну, все с ног на голову. В таком случае вам следует получше за ним приглядывать.

Поскольку никакого внятного объяснения я предоставить не мог, пришлось молча улыбнуться и взять счет. После первого же взгляда на бумагу мое лицо стало чернее тучи: требовали больше четырех тысяч юаней.

– Опять этот старый хрыч там непонятно чем занимался! – тихо прорычал я себе под нос.

Я здорово приуныл, разглядывая счет, ведь за последние дни уже потратил немало денег. Поначалу у третьего дяди были полные карманы, но во время нашего прошлого путешествия средства и так утекали как вода, а потом мы еще немного пожертвовали деревне, рядом с которой пострадал от пожара лес, так что наличных у него почти не осталось. А карточку он с собой никогда не носил – говорил, что предпочитает консервативные методы, поэтому в последнее время просто нагло тратил мои деньги и обещал, что потом, когда фирма ему что-нибудь компенсирует, обязательно все мне вернет. Однако минуту назад он показал мне язык и радостно смылся. Интересно, а не потому ли он удрал, что знал: я вот-вот останусь на мели?

Чувствуя на сердце острую тоску, я достал кошелек, заглянул внутрь и похолодел. Я привык пользоваться онлайн-переводами и совсем не следил за тратами, а в кошельке между тем осталось всего несколько купюр. Паньцзы все еще находился в глубокой коме, и когда он очнется, не знал никто. Конечно, врачи говорили, что угрозы жизни уже нет, но теперь надо было следить за его восстановлением, и, по моим расчетам, раньше, чем через дней десять или даже пару недель, уехать мне не светило. Кроме того, Паньцзы был один как перст, больше некому было позаботиться о нем, а найти кого-то мне на замену было тем более нереально. В общем, тех крох, что я обнаружил у себя, на расходы точно бы не хватило.

Однако самым неприятным на данный момент был четырехзначный счет у меня перед глазами – вот что причиняло настоящие страдания. Я с неловкой улыбкой сказал администратору, что сейчас у меня при себе нет достаточно наличных, но если он согласится немного подождать, я сниму и принесу. Тот прекрасно знал, в каких количествах мы с дядей в последнее время сыпали деньгами, поэтому улыбнулся мне в ответ и произнес:

– Ничего страшного, вы можете оплатить счет завтра. В таком случае позвольте откланяться.

Он ушел, а меня охватил еще больший ужас, потому что я вспомнил еще много чего – например, что за каждый день пребывания Паньцзы в госпитале тоже присылали четырехзначный счет. А этот негодяй третий дядя просто взял и свалил! Откуда я, по его мнению, должен взять такие деньги? И к отцу обратиться я не мог, ведь он наверняка начнет орать на меня в трубку, мол, бизнес за последние годы почти загубил, а теперь еще и пошел по стопам своего никчемного третьего дяди, расхитителя могил. Нет уж, ни за что!

Пока я с тоской бродил по номеру, мой взгляд упал на нефритовый чехол, который мы сняли с гроба. Третий дядя все это время так трясся над