Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Служил С.Я. Бодде весьма неплохо. Особых подвигов за ним не числилось, однако службой он не манкировал и плавал много. На линейном корабле «Победа» участвовал в перегоне из Архангельска в Кронштадт. В период наполеоновского нашествия и последующего заграничного похода русской армии в 1812–1813 годы. Бодде находился в непрерывном крейсерстве по Балтике. Именно тогда, получив капитан-лейтенантский чин, он и стал командиром «Автроила». Тот факт, что он стал командиром в военное время, характеризует его с самой положительной стороны. Так что к моменту назначения на фрегат Анжу, Бодде был уже весьма опытным командиром. При этом со здоровьем у С.Я. Бодде было, видимо, не слишком хорошо, так как он достаточно много лечился.

* * *

В зимнее время, когда суда Ревельской эскадры отстаивались в гавани, Анжу с Врангелем снимали одну квартиру. Так поступали тогда многие мичмана. Совместное проживание позволяло значительно сократить финансовые расходы, что для небогатых мичманов было серьезным подспорьем.

Впрочем, плавать по Балтике Анжу с Врангелем пришлось недолго. «Автроил» был далеко не нов и вскоре встал на брандвахту у Ревельского порта, так как был признан не годным для плавания в открытом море.

Брандвахта, разумеется, не самая лучшая служба для молодых мичманов. Брандвахтенные суда ставились на якорь на входе в гавань, предназначались же они для выполнения сторожевых обязанностей, регулирования и учёта движения судов. Впрочем, не имевшим влиятельных родственников и каких-либо связей Анжу и Врангелю трудно было надеяться на хорошее назначение.

В это время готовился к отправке в кругосветное плавание шлюп «Камчатка» Василия Головнина. В те дни об этом только и говорили в кают-компаниях кронштадтских кораблей и в столичных трактирах. Вскоре эта новость дошла и до Ревеля. В один из дней Фердинанд ворвался в каюту Петра и сообщил, что в настоящее время капитан 2‐го ранга Головнин готовится к кругосветному плаванию на шлюпе «Камчатка». На следующий день оба отправились к командиру эскадры контр-адмиралу Моллеру и просили его помочь им поступить под начальство Головнина. Моллер согласился помочь мичманам и написал рекомендательное письмо в Кронштадт. С нетерпением и надеждой ждали друзья ответа от Головнина. Наконец письмо пришло. Капитан «Камчатки» ответил, что он берет в свою экспедицию только лично знакомых ему офицеров.

Так как влиятельных знакомых у обоих не было, а должности на «Камчатке» были уже фактически распределены, шансов попасть на уходящее в кругосветное плавание судно у обоих не было никаких. Но если Анжу смирился с тем, что на «Камчатку» ему уже никак не попасть, то неутомимый Врангель решил действовать.

Он предложил пойти на риск и самостоятельно поспешить в Кронштадт, явиться там к Головнину и умолить его зачислить в команду шлюпа хотя бы простыми матросами. Анжу нашел этот шаг безрассудным и выбранил Фердинанда. Каково же было его удивление, когда он узнал, что его друг исчез с «Автроила». Потом стало известно, что Врангель отправился на небольшом финском суденышке в Кронштадт, разыскал Головнина, чистосердечно поведал ему о своем поступке и этим умилил известного мореплавателя.

Но по какой причине Анжу не решился идти просить взять его в плавание, точного ответа нет. Скорее всего, причиной тому была природная скромность Анжу и философская формула, которой он следовал всю свою жизнь — на службу не напрашиваться, но от службы не отказываться. Зато, в отличие от своего друга, Фердинанд Врангель, как мы знаем, такими комплексами не страдал. Друзья встретятся только через два года, причем при обстоятельствах для обоих весьма необычных.

Спустя несколько дней Врангель уже нес вахту на готовящейся к отплытию «Камчатке», а Анжу остался тосковать на ревельской брандвахте, упрекая себя за излишнюю рассудительность и недостаточную решительность.

* * *

Трудно сказать, как сложилась бы дальнейшая судьба нашего героя, если бы не зигзаги большой политики.

В марте 1817 года император Александр I получил от короля Испании слезное письмо с мольбой помочь ему справиться с революцией в Южной Америке и продать несколько кораблей и фрегатов. Александр внял мольбам своего собрата и велел подготовить необходимое количество судов на продажу, тем более что сделка представлялась выгодной. Разумеется, адмиралы тоже свое дело знали и решили под видом помощи Испании избавиться от старых судов.

В секретный список кораблей на продажу в числе пяти линейных кораблей и трех фрегатов попал и «Автроил». Командующим этой «испанской эскадры» был назначен контр-адмирал А.В. Моллер. Чтобы избежать нежелательных политических осложнений, вояж к испанским берегам был подготовлен с соблюдением всех правил конспирации.

Перед выходом команда «Автроила» как могла привела фрегат в порядок. Впрочем, это позволило «Автроилу» в жестоких осенних штормах 1817 года совершить вполне благополучный переход из Ревеля через Атлантику в испанский Кадис. Разумеется, не обошлось без течи в трюме и порванных ветром парусов, но опыт командира и мужество команды и это превозмогли.

В феврале 1818 года эскадра контр-адмирала Моллера прибыла в Кадис. Началась процедура сдачи и приема кораблей и фрегатов. Дел хватало всем, в том числе и мичману Анжу. Затем наши команды на 12 испанских транспортах отправились в обратный путь. В итоге этой сделки Россия получила 13 миллионов 600 тысяч рублей ассигнациями, сумма по тем временам серьезная. Впрочем, Мадрид вскоре предъявил Петербургу свои претензии. Еще бы, корабли и фрегаты были в столь плохом состоянии, что следовать на них к берегам Южной Америки было смертельно опасно. Чтобы погасить скандал, император Александр приказал отправить дополнительно в Испанию еще три фрегата, уже из более новых.

Что касается бывшего «Автроила», то испанцы его переименовали в «Астролябию» и, признав неготовым к дальним плаваниям, вскоре разоружили и отправили на хранение в арсенал Карраки, где окончательно и списали «на дрова» в 1820 году.

Вернувшаяся же в Ревель на испанском судне «Святой Игнатий» команда «Автроила» была расформирована. Капитан-лейтенант Бодде получил назначение старшим офицером на один из линейных кораблей и проплавал на нем остаток кампании 1818 года. Затем находился при петербургском порту по состоянию здоровья. В 1820 году он получает назначение командиром линейного корабля «Ростислав» и плавает на нем в районе Красной Горки. Затем окончательно списывается по здоровью на берег и уже в январе следующего, 1822 года умирает. Разумеется, Бодде не принадлежал к числу выдающихся флотоводцев и мореплавателей России. Однако нам все же стоило его вспомнить и помянуть добрым словом как первого командира двух будущих выдающихся деятелей отечественного флота.

Что касается Анжу, то никакого судна для него не нашлось, так как в связи с одновременной продажей сразу такого количества кораблей и фрегатов на флоте образовался перекомплект офицеров. Чем именно занимался Анжу с лета 1818 года по зиму 1820 года, в точности неизвестно. Скорее всего, он состоял в береговой команде при своем