Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

сведения о специфических условиях Крайнего Севера. Так, семья английских китоловов Скорбен на протяжении 1806–1822 годов шестнадцать раз побывала в водах Восточной Гренландии. Их обстоятельные донесения побудили английское адмиралтейство возобновить поиски северных путей.

Кроме этого англичане уже давно официально отчаянно стремились пробиться через Северо-Западный проход вокруг северной оконечности Америки, а также исследовать полярные моря возле наших северных берегов.

Открытие Северо-Западного морского пути официально являлось главной целью третьего кругосветного путешествия в 1776–1779 годах знаменитого английского мореплавателя Джеймса Кука на кораблях «Резолюшн» и «Дискавери». Потерпев неудачу из-за встреченных в Чукотском море сильных льдов, Кук был вынужден вернуться на открытые им ранее Гавайские острова, где трагически погиб.

В 1816–1817 годах поисками Северо-Западного прохода со стороны Берингова моря занималась русская кругосветная экспедиция Отто Коцебу на бриге «Рюрик», организованная графом Николаем Румянцевым, но тоже неудачно.

В начале XIX века серьезную агитацию в этом направлении, а также и деловую подготовку к экспедициям в Арктику вел секретарь английского адмиралтейства, географ-разведчик Джон Барро.

В 1818 году по инициативе известного мореплавателя Джона Барроу английского адмиралтейство отправило в полярные воды сразу две полярные экспедиции. Одна из них под командованием Дэвида Бучана на кораблях «Трент» и «Доротея» попыталась пройти под парусами восточнее Гренландии сначала к Северному полюсу, а затем к Берингову проливу, но не добилась успехов, встретив за Западным Шпицбергеном тяжелые льды и в октябре вернулась в Англию, достигнув на севере рекордной широты 80°30′. Другая экспедиция во главе с Джоном Россом, также на двух кораблях, «Александр» и «Изабелла», для отыскания Северо-Западного прохода направилась сначала в Баффинов залив (море Баффина), дойдя по западному берегу Гренландии до 76°54′ северной широты, проникнув затем в пролив Ланкастер, но далее также была остановлена льдами.

Сразу же после завершения этих экспедиций в 1819 году в Арктику для поиска прохода из Атлантического в Тихий океан отправился британский исследователь Вильям Парри. Достигнув в ходе второй из них 81°44′ западной долготы, он составил опись берегов моря Баффина, но вынужден был вернуться, не добившись цели.

Не оставляли англичане и надежды пробиться в арктические районы севернее материковой зоны России, застолбив тем самым свои приоритеты в открытии возможных островов и архипелагов. Именно в связи с этим и посылались экспедиции Врангеля и Анжу. Надо было провести давно необходимую ревизию нашего северного фасада, выявив возможные новые земли быстрее, чем это могли бы сделать англичане.

* * *

Экспедицию лейтенанта Анжу, как и распорядился адмирал Сарычев, составили два офицера, доктор и двое мастеровых. Такой же состав имела экспедиция Врангеля. Главное местопребывание Анжу было определено в Усть-Янске, а Врангеля — в Нижнеколымске.

Общая смета обеих отрядов была определена в 66 079 рублей ассигнациями. Сумма немалая, но дел от лейтенантов требовалось еще больше!

То, что одним из командиров отрядов затеваемой экспедиции был назначен Врангель, особых вопросов не вызывает, так как за плечами у него к этому времени было уже кругосветное плавание и прекрасные характеристики своего командира — капитан-командора Василия Головина, у которого были прекрасные отношения с Сарычевым.

По логике можно было предположить, что и командиром второго отряда станет другой участник кругосветного плавания на шлюпе «Камчатка» — лейтенант Федор Литке, столь же блестящий офицер, как и Врангель, тем более что именно Литке во время всего кругосветного плавания был ответственным за все гидрографические исследования и с поручением справился преотлично.

Наверное, так бы все и произошло, однако дело в том, что, одержав победу в войне с Наполеоном, Россия вплотную занялась изучением своих северных и восточных пределов. Планы в этом направлении были поистине грандиозны одновременно в Мировой океан ушли два отряда судов: к Южному и Северному полюсам (экспедиции Беллинсгаузена — Лазарева и Васильева — Шишмарева), укомплектованные военными шлюпами, у Печоры начинала свои работы экспедиция Ивана Иванова, а к Новой Земле должен был идти для исследований бриг. При этом ранг экспедиции для исследования Новой Земли был значительно выше, чем первой, так как под начало ее начальнику помимо всех береговых служб давался 16‐пушечный военный бриг. Поэтому начальником экспедиции к Новой Земле и одновременно командиром брига и был назначен Федор Литке. Доподлинно известно, что на эту должность его рекомендовал все тот же Головнин.

В 1821 году лейтенант Литке отправился из Архангельска к Новой Земле. Он исследовал восточную часть Баренцева моря и западное побережье Новой Земли, включая пролив Маточкина, но так и не сумел проникнуть дальше ни к северу, ни к востоку архипелага.

Заметим, что в запасе у бывшего командира «Камчатки» значились еще два талантливых офицера — мичманы Федор Матюшкин и Феопемонт Лутковский. Однако оба они для самостоятельного командования были еще слишком молоды. Первый только что был произведен в мичманы из волонтеров (Матюшкин был однокашником Пушкина по Царскосельскому лицею), а второй — из гардемаринов. Впрочем, оба этих офицера не остались не удел. Матюшкин был определен в северную экспедицию помощником к Врангелю, а Лутковский уже в августе 1821 года вторично отправился в кругосветное плавание на шлюпе «Аполлон» под началом капитан-лейтенанта С.П. Хрущева.

Поэтому назначение Анжу командиром отряда следует считать, скорее всего, результатом протекции со стороны как Моллера, так и Сарычева. В том, что два известных адмирала рекомендовали на столь ответственную, хотя и, несомненно, престижную, должность никому не известного и ничем себя еще не проявившего лейтенанта, ничего зазорного для последнего не было. Просто два умудренных жизнью и службой моряка усмотрели в молодом и скромном лейтенанте те качества, которыми, как они посчитали, должен был обладать руководитель арктического отряда.

О трудности стоящих перед офицерами задач не скрывали правды ни в Морском министерстве, ни в Адмиралтейском департаменте. При этом начальники выражали уверенность в мужестве начальников отрядов и их подчиненных. Уверенность уверенностью, но масштаб поставленных задач, неопытность Анжу и Врангеля как полярников, трудности со снабжением и множество других проблем делали успех предстоящей экспедиции делом весьма трудноисполнимым. Впрочем, а когда русским морякам бывало легко?

В жизни Петра Анжу началась новая глава, возможно, самая главная глава его жизни…

Глава третья

Местом сбора участников экспедиции был определен Вышний Волочек, куда все добирались по способности. Кто-то выехал раньше, кто-то позже. Врангель с Анжу несколько задержались, получая астрономические приборы и карты.

Наконец все были в сборе. Под началом у Анжу оказались штурманские помощники — Илья Автономович Бережных и Петр Иванович Ильин, да лекарь Алексей Евдокимович Фигурин. Под командованием Врангеля находились доктор медицины Кибер, штурман Козьмин и его соплаватель по «Камчатке» мичман Федор Матюшкин. Кроме того, каждой экспедиции был придан слесарь и матрос. Ни один из друзей не мог считать себя обиженным. И людей, и запасов, и инструментов у них было поровну. Схожими были и стоявшие перед обеими задачи…

«Для ускорения езды нашей мы взяли с собой только два небольших чемодана с необходимым платьем и бельём