Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Спустя два дня пути с вершины очередного тороса на горизонте путешественники увидели контуры неведомого острова. Радости Анжу не было предела. Казалось, еще несколько часов пути — и экспедиция вступит на таинственную Землю Санникова. Чем дальше на северо-запад продвигалась экспедиция, тем яснее вырисовываются контуры неведомой суши. Вскоре можно было различить уже не только горы, но даже отдельные скалы. Никто не сомневался, что на их долю выпало выдающееся открытие, и все участники похода дружно поздравляли друг друга с успехом. Однако прошел еще час, затем другой. Солнце сместилось по горизонту и вместе с изменением освещения остров неожиданно начал увеличиваться и, размываясь, расползаться в разные стороны. Прошло еще немного времени, и неведомая земля просто растаяла в воздухе. Впереди снова ничего не было видно, кроме ледяных торосов. Путешественники оказались жертвой полярного миража.

7 апреля 1821 года Анжу достиг 76°36′ северной широты. Дальше двигаться по океанскому льду было опасно, так как впереди виднелось облако тумана, державшееся, скорее всего, над открытой водой. Надеясь на чудо, Анжу еще долго вглядывался в туманную даль. Но вот туман разнесло ветром, «горизонт очистился, но предполагаемой земли не было видно». Было очевидно, что исследователи подошли к краю припайного льда на границе с Великой Сибирской полыньей.

— 76°36′ северной широты! — констатировал Анжу, определив местоположение группы. — Это значит, что от Котельникова мы удалились без малого на 44 версты.

После этого пробили лед и взяли пробы донного грунта. Оказалось, что на дне «жидкий ил», глубина же моря составляла 34 метра. Ничто не указывало на близость суши.

— Из сего я делаю один-единственный вывод — в ближайших от нас северных пределах никакой Земли Санникова не существует.

— Так что же тогда видел сей промышленник? — поинтересовались его сотоварищи.

— А видел он, по-видимому, то же самое, что видели и мы — «туман, похожий на землю».

После этого, произведя замеры температуры воздуха и давления, отряд повернул назад. Обратный путь был менее труден, так как шли по своим же следам, а потому уже через день Анжу и его спутники ступили на твердую землю. Расслабляться, впрочем, было некогда. Описав северный и часть восточного берегов острова Котельного, они переправились на собачьих упряжках на Фаддеевский остров.

Исследования велись, несмотря на то что температура падала до 30 градусов Реомюра (минус сорок по Цельсию)! При столь низкой температуре теодолитная ртуть замерзала. Тогда ее приходилось разогревать в специально устроенной кожаной палатке. Затем быстро, пока она не остыла, выливали ртуть в искусственный горизонт и как можно скорее брали высоту звезды, пока поверхность ртути не начала тускнеть от охлаждения.

Все без исключения участники экспедиции страдали от снежной болезни, когда от нестерпимой белизны снега начинается слепота. От слепоты мастерили самодельные очки из оленьего рога, вместо стекол натягивая черный флер. Видно было, разумеется, плохо, но править нартами все же было можно.

Двенадцатого апреля Петр Федорович встретился с отрядом Ильи Бережных.

— Произвели опись части берегов островов Фаддеевского и Котельного! — доложился штурманский помощник.

— Не наблюдали ли на горизонте Земли Санникова? — поинтересовался Анжу.

— Как только позволяла погода, наблюдал за горизонтом, стараясь различить признаки земли на северо-востоке от острова Фаддеевского, но ничего так и не обнаружили. А вы?

— Мы тоже, — мрачно заметил Анжу.

* * *

После непродолжительного отдыха экспедиция в полном составе снова на север, чтобы снова попытаться разыскать неизвестную землю. Однако, пройдя каких-то 12 верст, моряки встретили тонкий, недавно образовавшийся лед. Оставив нарты, Анжу пошел пешком с одним из проводников-якутов, но, убедившись вскоре, что «лед не переставал быть тонким, возвратился» к основной части своей экспедиции. Эта неудача, однако, его не смутила. Теперь он решил отправиться на остров Новая Сибирь и уже оттуда предпринять поиски Земли Санникова. Перейдя по льду пролив Благовещенский, Анжу и его спутники вышли к мысу Высокому. Но и здесь их ждала неудача. Неподвижный припаянный к берегу лед держался лишь на небольшом расстоянии, дальше же виднелось открытое море с ледяными полями.

Чтобы не тратить времени даром, приступили к описи берегов Новой Сибири. Отличительная черта острова Новая Сибирь — многочисленные реки и озера. А вот растительность скудная — низкорослые травы, лишайник и мхи. По песчаным отмелям валялись толстые моржи, иногда забредали и белые медведи. В остальном ветер и стужа.

Добравшись до мыса Рябого, что на северо-восточной стороне острова, и видя, что море в этом районе еще покрыто сплошным льдом, Анжу предпринял еще одну отчаянную попытку разыскать Землю Санникова.

— Снова пойдем на север, в открытое море! — объявил подчиненным лейтенант.

Этот переход был особенно трудным. Уставшие собаки уже едва тащили нарты. Всюду трещали льды, с гулом, напоминавшим пушечную пальбу. Затем кончились дрова, и, чтобы согреть чай, жгли жерди для палатки. Лед колебался под ногами и каждую минуту мог расколоться на мелкие куски.

Когда же к северо-востоку от Новой Сибири было пройдено 25 верст, начал колебаться под ногами лед, готовый вот-вот провалиться под ногами людей. Стало очевидно, что дальше идти уже нельзя.

— Поворачиваем на обратный курс! — махнул рукой Анжу после нелегких раздумий. — Далее уже только погибель!

«Близость талого моря, — писал он, — усталость собак, малое количество оставшегося у нас корма, позднее время для езды на собаках и препятствие от впереди стоящих густых торосов — все сие заставило пуститься с сего места через Новую Сибирь в Усть-Янск».

Производя на обратном пути опись части берегов Новой Сибири, путешественники направились по льду к берегам Азии.

«Во время сего пути, — писал Анжу, — часть собак была в такой усталости, что принуждены были их возить на нартах».

Так и шли, таща на себе нары с обессилившими собаками…

Восьмого мая экспедиция прибыла в полном составе в Усть-Янск.

Много лет спустя, вспоминая этот тяжелейший поход, Анжу говорил:

— Самое удивительное, что за все время наших ледовых мытарств мы не потеряли ни одного человека!

После непродолжительного отдыха Петр Федорович начал готовиться к новым работам. Инструкцией Адмиралтейского департамента ему предписывалось этим же летом произвести опись побережья Северного Ледовитого океана между реками Яной и Индигиркой на байдарках. Для постройки суденышка был специально прислан из Охотска матрос-плотник. Однако убедившись, что берега в этой части моря «отмелы», Анжу решил выполнить описные работы по сухопутью.

Двадцать девятого июня экспедиция снова тронулась в путь. Все имущество навьючили на четырех лошадей. Провизии захватили немного, рассчитывая охотой на гусей, уток и оленей пополнять свои запасы. Помимо штатных членов экспедиции на сей раз в ней участвовали два якута, казачий урядник и крестьянский