Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Почти два месяца Петр Анжу, Илья Бережных и их сотоварищи шли по тундре. С погодой повезло. Все время светило солнце, а температура воздуха в отдельные дни поднималась выше 20 градусов. Это в большой степени способствовало успеху предприятия.

Анжу, Бережных и Ильин наносили на карту губы и заливы, прибрежные острова и реки, возвышенности и глинистые яры с остатками ископаемого льда. Часто на мысах и сопках попадались кресты, поставленные мореходами минувших столетий.

22 августа 1821 года Анжу довел описные работы до селения Русское, что в устье реки Индигирка. Таким образом, и это задание Адмиралтейского департамента было успешно выполнено.

— Теперь можем поворачивать обратно! — объявил Анжу. — на этот год мы что могли сделали. А что будет в следующем, то Господь ведает!

* * *

Вернувшись в Усть-Янск, Анжу отправил донесение об итогах весенних работах, где сообщил Адмиралтейскому департаменту, что не обнаружил Земли Санникова. Впрочем, он до конца все же не отрицал ее возможного существования. Анжу писал: «Может быть, что песок, отделяющий Котельный остров от Фаддеевского, простерся далеко к северу и потом, заворотясь к западу, оставил отмель, отчего море так далеко и замерзло; или, может быть, что тут и находится земля, которая по низкости своей нам не была видна».

Судя по дошедшим до нас скудным сведениям об экспедиции Анжу, первоначально в Адмиралтейском департаменте так же не было единого мнения — следует прекратить или продолжать поиски загадочной земли.

— Надлежит оставить экспедицию на острове Котельном с тем, дабы она летом на байдаре или лодке вновь занялась поисками! — заявляли одни.

— О чем вы говорите, господа! Летом в сиих местах, судя по запискам прежних мореплавателей, почти беспрестанно наблюдаются туманы, а потому трудно будет что-либо различить не только вдалеке, но и вблизи! А потому о сей фата-моргане надлежит забыть и заниматься делами насущными — производить съемку береговой линии! — настаивали другие.

В конце концов после долгих дебатов Адмиралтейский департамент принял решение ограничить последующие задачи экспедиции Анжу дальнейшей описью Новосибирского архипелага. Поиски островов, виденных Санниковым, было приказано более не производить, поскольку, по мнению петербургского начальства, Санников «видел туман, похожий на землю».

Однако другого мнения был сибирский губернатор М.М. Сперанский — бывший первый сановник империи государственный секретарь, попавший в опалу, теперь понемногу из нее выбиравшийся. Отношение у историков к Сперанскому разное. Либералы не чают в нем души, консерваторы — в своих оценках более сдержаны. В целом Сперанский был умен, хитер, мечтал о государственных реформах и был верен масонским заветам.

К моменту начала экспедиции Анжу Сперанский уже год, как являлся генерал-губернатором Сибири. Имея большой опыт, он поначалу весьма быстро вник в местные проблемы и сразу же начал проводить реформы управления краем. Однако быстро поостыл и теперь откровенно тяготился и должностью, и делами.

Известие о начале гидрографической экспедиции на Крайнем Севере стало для разобиженного реформатора последним увлечением в сибирских делах. При этом на Анжу и Врангеля у кумира современных либералов имелись свои далеко идущие планы. Опальному и разобиженному Сперанскому нужен был быстрый и громкий успех, и решение этой проблемы он увидел в появлении в его владениях двух лейтенантов.

Да и на самом деле, что может быть более громким, чем открытие новой земли, которую бы он, генерал-губернатор, назвав именем царствующего императора, преподнес бы ему в качестве своего дара? Это была бы мировая сенсация! Все только бы и говорили, что, пробыв всего год на сибирском губернаторстве, он не только составлял своды законов, а реально прирастил Россию, увековечив при этом на карте имя царствующего монарха.

Именно поэтому Сперанский отнесся к экспедициям Анжу и Врангеля со всем вниманием, справедливо ожидая от них конкретных результатов — открытия неведомых доселе земель. Когда же он получил первые отчеты о том, что такие земли не найдены и скорее всего, вообще не существуют, а потому их дальнейшие поиски вообще не имеют смысла, то искренне возмутился. Как же так, он так рассчитывал на успех, он так помогал этим двум лейтенантам, а они столь бессовестно его обманули!

А потому, несмотря на распоряжение Адмиралтейского департамента о завершении поисков таинственных земель и завершении в силу этого описания Новосибирских островов, Сперанский, официально не отменяя петербургскую бумагу, велел Анжу с Врангелем продолжить поиск столь нужных ему земель в Ледовитом океане. Лейтенантам он раздраженно писал: «Несмотря на предположение, что виденная мещанином Санниковым с северной стороны Котельного острова масса не есть земля, а густой туман, весьма желательно разрешить сей предмет с точностью: в том только и могут состоять новые открытия в обозреваемой вами части Ледовитого моря, а потому и надлежит не оставлять его предприятия без крайних и непреодолимых препятствий… Я не могу определить, каким образом, возможно, будет достигнуть сей цели, то есть следованием ли на собаках весною по льду или оставшись на лето на Котельном острове, пуститься туда в удобное время на байдаре…»

Экспедиция Анжу, как и экспедиция Врангеля, находилась в подчинении Сперанскому с точки зрения снабжения. И поэтому оба были многим ему обязаны.

— Что нам делать? — говорили они открвоенно промеж себя. — Кто платит, тот и музыку заказывает! Увы, как бы мы ни пытались, но без губернаторской помощи нам во льдах просто не выжить!

Местные власти имели строгое предписание Сперанского всячески содействовать морякам, и те действительно не имели недостатка ни в провизии, ни в транспортных средствах, ни в запасах корма для собак. Друзья оказались в весьма щекотливой ситуации. С одной стороны, они не могли ослушаться приказа из столицы, с другой же — не могли проигнорировать и письмо сибирского начальника, от милости которого во многом зависели.

Трудно сказать, как повернуло бы дело дальше, но еще в начале 1821 года Сперанский убыл в Петербург в надежде на новое, более высокое, назначение и обратно уже не вернулся. Как бы то ни было, но его отъезд из Сибири, а затем и снятие с генерал-губернаторской должности развязало руки нашим героям. Впрочем, они решили все же попытать счастья в поисках загадочных земель еще раз.

Осень и зиму с 1821 на 1822 год Петр Анжу употребил на подготовку к предстоящим работам. Моряки хорошо перенесли полярную ночь и вторую зимовку в Арктике. Все были вполне здоровы и достаточно жизнерадостны. С наступлением светлого времени Анжу вызвал штурманского помощника Ильина.

— Вот что, Саша, — сказал ему, — надлежит тебе произвести опись побережья Северного Ледовитого океана между реками Яной и Оленек. Основная же часть экспедиции все же снова двинет на Новосибирские острова и дальше к северу от них на поиски новых земель.

Глава четвертая

Двадцать восьмого февраля