Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Неужели и на юге нашлись предатели?

Поздней осенью двадцать первого года правления императора Цзяньюаня отношения между Севером и Югом после периода относительного затишья вновь заволокло туманом неопределенности – в основном из-за участившихся нападений бойцов Северного Ковша на Южные земли. Южный император правил железной рукой, и всего за пару десятилетий страна успела претерпеть ряд болезненных, но жизненно необходимых изменений в государственном устройстве: армия, налоги, торговля, управление на местах – работало бы все должным образом, прежний правитель престола бы не лишился… Впрочем, большинству мастеров боевых искусств мирские хлопоты были чужды, и вся эта суета их совсем не занимала.

Их волновало другое. Ярость Северного Ковша за двадцать лет не угасла, а лишь усилилась: приспешники Цао Чжункуня по-прежнему смотрели на ослабевшую Центральную равнину свысока, а наглость их не знала границ. Поместье Хо в одночасье пало, а сам Хо Ляньтао после бегства на юг принялся зазывать к себе союзников громкими речами о верности государству и восстановлении справедливости. Поговаривали даже, будто он намеревался созвать очередную встречу выдающихся мастеров. Вдобавок ко всему у подножия горы Хэншань неожиданно объявилась преемница Клинка Юга, убившая предводителя четверки Повелителей с горы Живых и Мертвых. И если Му Сяоцяо давно взбунтовался и покинул их ряды, то оставшиеся двое Повелителей единодушно поклялись отомстить за Чжэн Лошэна. Даже не так давно прославившийся хозяин Облачного ущелья, грозившийся покорить Центральную равнину своим клинком, неожиданно потерпел поражение от новоиспеченного Клинка Юга. Этот неотесанный болван не постыдился открыто объявить о своем провале, так что теперь весь Юг, и «белый», и «черный», намеревался во что бы то ни стало отыскать эту таинственную молодую преемницу…

Вот и Ли Цзиньжун, глава Сорока восьми крепостей, тайком покинула свою обитель, против воли затянутая водоворотом событий.

Однако глава Ли и не подозревала, что стоило ей уйти, как недавно посланный ею отряд повернул обратно к заставе. Ма Цзили, хоть ему и было поручено доставить несносную Ли Янь в Цзиньлин, после подробного рассказа Чжоу Фэй и У Чучу о случившемся в дороге был вынужден вопреки приказу главы повернуть назад в Шу… А тут еще и кусок каменного угля по фамилии Ян, тот еще мастер создавать неприятности, раструбил на весь свет о своем поражении, утаскивая Чжоу Фэй в самое сердце бури.

Первое путешествие Ли Янь оборвалось на полпути, но она противиться не стала: о событиях в Хуажуне даже старшим тяжело было слушать, а Янь и вовсе не смогла сдержать слез – с вестью о гибели братца Чэньфэя все ее грезы о внешнем мире развеялись как дым.

Ма Цзили отправил к Ли Цзиньжун гонца с письмом, быстро подготовил повозки, и отряд выдвинулся обратно в Шу, стараясь не попадаться никому на глаза.

Оставшийся путь дался куда легче: повсюду они могли рассчитывать на помощь тайных связных заставы. Чжоу Фэй наконец поняла, в какую переделку ввязалась, и – редкий случай – притихла. Вскоре они уже подобрались к горам Шушань. В воздухе все явственнее ощущался особый свободный дух, который царил в этих краях вопреки смутным временам. Ма Цзили позволил всем отдохнуть одну ночь, намереваясь утром отправить весть о прибытии и лично сопроводить отряд в Сорок восемь крепостей.

Когда Чжоу Фэй впервые оказалась в городке у подножия родных гор, она таращилась по сторонам, как настоящая деревенщина. Но вернувшись сюда спустя столько времени, она чувствовала себя чуть ли не его хозяйкой, с важным видом рассказывая У Чучу и Се Юню про местные обычаи и показывая интересные места. Кое-что она запомнила из рассказов Дэн Чжэня и старушки Ван, а если память подводила, без тени смущения сочиняла с таким глубокомысленным лицом, будто говорила чистую правду: месяцы, проведенные бок о бок с господином Се, не прошли даром – пришло время пустить новые умения в ход.

Если бы Се Юнь сам не пробыл в этих краях полгода, готовясь проникнуть в Сорок восемь крепостей, он мог бы и купиться на ее выдумки. Но этот пройдоха не только давно раскусил обманщицу, но еще и намеренно не разоблачал Фэй, чтобы послушать, до чего еще она додумается. Мысленно он уже давно надрывался от смеха, но героически делал вид, что верит каждому ее слову, и подначивал продолжать, уже предвкушая, как будет подшучивать над ней следующие года два.

Вечером, когда все разместились на постоялом дворе, он нарочно спросил:

– До заставы, кажется, уже рукой подать. Почему бы не отправиться сразу в горы, зачем здесь задерживаться?

«Да откуда мне знать?!» – пронеслось в голове Чжоу Фэй. Вопрос Се Юня застал ее врасплох, но признавать свое неведение при всех не хотелось, поэтому, немного подумав, она со всей серьезностью заявила:

– Ну… Ночью горные тропы опасны, туман может сбить с пути, легко заблудиться…

Когда родных не было рядом, Чжоу Фэй казалась сильной и независимой, готовой целый мир на плечах удержать. Но стоило ей вернуться под крыло старших товарищей, детская непосредственность вновь взяла верх. Встретив Ма Цзили и других знакомых с заставы, Фэй превратилась в беспечную маленькую девочку, которой ни о чем не нужно было переживать. Скажет Ма Цзили идти – она идет, скажет отдыхать – она без возражений отдыхает. Где ночевать, какой дорогой следовать – все это ее совершенно не волновало.

Ма Цзили не мог больше слушать ее чепуху, повернулся к ученикам и распорядился:

– Сверьте количество людей, списки и пропуска и сообщите обо всем на передовой пост.

– Да, и еще к нам без пропуска или именной бирки не попасть, – внезапно прозрела Чжоу Фэй и не моргнув глазом добавила: – Нужно тщательно проверить личность каждого, чтобы…

– Ученикам заставы достаточно предъявить бирку на двух постах, и путь свободен, – не дав ей додумать лишнего, поспешно пояснил Ма Цзили. – А с посторонними сложнее: требуется одобрение хотя бы одного старейшины, и на это уйдет дня два-три. Сейчас, когда главы Ли нет на месте, возможно, придется ждать еще дольше.

Чжоу Фэй с умным видом кивнула, притворившись, что именно это и хотела сказать.

У Чучу первая не выдержала и рассмеялась, а Се Юнь прикрыл улыбку чашкой.

Фэй недоуменно нахмурилась.

– Молодой господин Се в одиночку пересек Чернильную реку – такого не случалось лет двадцать. Должно быть, он прекрасно изучил все горные посты и здешние правила, – кашлянув, пояснил распорядитель Ма.

Тут до Чжоу Фэй дошло, что Се Юнь нарочно ее спросил, но, прежде чем она успела его ударить, юноша ловко спрыгнул с верхнего этажа с чашкой в руке, не разлив при этом ни капли. Играющий на цине старик-сказитель, вздрогнув