Три судьбы - Виктор Иванович Носатов

замок, сигнализация, завывшая, как только они вошли в просторную комнату, все это непроизвольно вызывало страх. А развешанные по комнате плакаты «Болтун – находка для шпиона», «Будь бдителен – враг не спит» и некоторые другие, которые из-за их секретности просто невозможно огласить, удваивали, утраивали чувство тревоги. У Алексея, повидавшего, можно сказать, все на своем коротком веку, затряслись поджилки.

Из окошечка высунулся клерк со строгим, неподвижным, как маска, худым лицом. Он опалил взглядом своих пронзительных чекистских глаз тщедушную фигуру нового поденщика и строго сказал:

– Вы принимали присягу в армии?

– Так точно! – по-военному отрапортовал Алексей. Ему даже почему-то захотелось стать по стойке «смирно», опустив руки по швам, но не успел, потому что клерк подал ему листок:

– Вот вам новая присяга.

После непродолжительной паузы торжественно добавил:

– Это заводская присяга. Ты должен подписать и исполнять так же, как военную присягу.

В момент, когда Алексей, бегло прочитав содержание документа, ставил свой автограф, по заводскому радио грянул задорный туш «Сегодня мы не на параде…».

«Как это символично», – скептически подумал Алексей, постепенно приходя в себя.

Основное, что уяснил он из подписанной бумаги, – запрещения:

– общаться с иностранцами;

– разговаривать с посторонними об ассортименте про изводимой на заводе продукции;

– называть завод полным именем;

– выезжать в зарубежные поездки без разрешения администрации.

И в заключение – кара за невыполнение ведомственной присяги. Сколько-то лет лишения свободы.

«Хорошо, что не презрение трудящихся и расстрел», – скептически усмехнулся про себя Алексей, передавая бумагу в окошечко.

Он думал, что спецпроцедура уже закончилась, но нет, из другой комнатушки вышел еще один клерк, в пиджаке с карманами и широком цветастом галстуке. Он лучезарно улыбнулся, показав все свои прекрасно сохранившиеся зубы, и изрек:

– Вот продукция, которую выпускает наш опытно-механический завод. – Привычным жестом он указал на невзрачную витрину, где размещались заводские поделки: термос, соковыжималка, ножницы, чайные ситечки и еще какая-то невзрачная мелочь.

– Если будут пытать, об этой продукции можешь рассказать, она не совсем секретна, – пошутил клерк в цветастом галстуке и рассмеялся так, что седой хохолок над его бесцветными глазами запрыгал из стороны в сторону, открывая обширную лысину.

– Теперь в заводскую милицию, – сказал начальник цеха и торопливо направился по лестнице вверх.

Там их уже ждали стройные парни в потрепанных гражданских костюмах.

– Приводы в милицию были? – с ходу набросился на него самый молодой из них.

– Да нет, не успел еще, – не задумываясь выпалил Алексей.

– Не вздумай что-нибудь унести с завода. – Милиционер раскрыл уголовный кодекс и начал стращать.

Алексей смотрел на собравшихся в комнате людей и думал, что за день так ничего и не произвел. С одной стороны, это хорошо – деньги ведь идут. Но если так начинают работать все, то это уже должно быть невыгодно заводу. Сегодня десять человек целый день не работали, а в году 365 дней…

– Вы поняли, что вас ждет? – оторвал Алексея от дум милиционер.

– Понял.

– Распишитесь.

Алексей расписался.

Выйдя за дверь, начальник цеха сказал:

– До завтра. – И торопливо зашагал по гулкому коридору куда-то по своим делам.

Из комнаты вышел милиционер, который его экзаменовал, и, зажав в угол коридора, торопливо заговорил:

– Ты хороший парень, если надо, я тебе с хорошей работенкой помогу, но и ты мне помоги. В вашем цехе постоянно расхищаются материальные ценности на десятки тысяч рублей в год. Если ты поможешь мне поймать кого-нибудь из расхитителей, получишь награду. Ну что, по рукам?

– Нет, – твердо сказал Алексей, – стукачом никогда не был и не буду.

Молодой милиционер в штатском покраснел от обиды, видимо, это была первая его неудача, когда вербовка сорвалось.

– Ну, ты еще пожалеешь, что отказался, – прошипел он.

Схватив Алексея за локоть, потащил за собой. Отпустил только на проходной, где, прежде чем выпустить новичка, его одежду тщательно обследовали с помощью черного приборчика. Так приказал милиционер. А охранники знают, что милиция дело свое знает туго.

3

На следующий день, как и договорились, Алексей встретил Виктора у проходной, и они вместе вступили на заводскую территорию.

Алексей и не представлял себе, что завод может быть таким огромным.

– Там твой цех, – сказал Виктор, указывая на возвышающуюся в сотне метров от них громаду еще одного заводского корпуса.

– Ну и размах тут у вас! – с восторгом отозвался Алексей.

– Это самый крупный завод на Дальнем Востоке. Таких заводов не больше десятка по всей стране, – с нескрываемой гордостью сказал Виктор, – вон еще сколько недостроенных цехов, – показал он вдаль.

– Ну и громадина, – еще раз восхитился Алексей, – почти что целый город в городе!

– После обеда, если хочешь, я тебе покажу всю панораму завода вон из той многоэтажки. – Виктор указал на белую башню административного здания, горделиво возвышающуюся над окрестностями.

– Конечно, елки-моталки!

– Пропуск! – вернул их на землю окрик очередного охранника в синей фуражке с зеленым околышем.

Алексей в третий раз показал свой пропуск. Мужчина долго сличал его физиономию с фотографией и, только убедившись, что это одно лицо, буркнул, словно делая огромное одолжение:

– Проходи.

На пропуск Виктора он даже не взглянул, тот уже, наверное, примелькался.

Проплутав по цехам еще минут десять, они наконец подошли к возвышающейся над полом конторке, сплошь прозрачной, за стеклянными стенами которой, по всей видимости, шло производственное совещание.

Алексей сразу узнал начальника цеха, который водил его накануне по кабинетам. Тот, размахивая руками, словно заправский оратор, что-то говорил собравшимся.

– Пятиминутка идет, – удрученно сказал Виктор.

– Теперь не раньше чем через полчаса закончится. – Он посмотрел на часы и удивленно присвистнул: – Ну мы с тобой и подзадержались. Меня, наверное, уже ищут.

Поймав растерянный взгляд Алексея, добавил:

– А ладно, черт с ним, с начальством, скажу, что взял на сегодня комсомольский день. Мне как секретарю цехового бюро положено раз в неделю комсомольским хозяйством заниматься. Пошли, я тебе что-то покажу. Этот корпус только недавно сдали, еще не все оборудование на своих местах, но все же общая картина ясна. Через полгода здесь в полную силу заработает механическое производство. К этому времени ты подучишься в бригаде сборщиков и сможешь спокойно переходить на комсомольскую работу, я тебе помогу. Зачислят тебя, как меня, мастером несуществующего участка, будешь хорошие деньги загребать, а заодно и комсомольской деятельностью займешься. Так что, брат, учись жить у меня.

Пока гуляли, на их пути то и дело попадались целые горы нераспакованных ящиков с различным оборудованием. Начиная от маленьких коробок и кончая громадинами величиной с КамАЗ. Алексей рассматривал все эти залежи полезных, нужных производству механизмов и недоумевал. Как же так, корпус сдали, а оборудование еще даже не установлено, оно