Дорога к Алтаю - Алексей Крайнов

удалось организовать старый, безбожно дымящий пазик, пригнанный из Черги. Этот «скул бас» заводился не меньше получаса, под непереводимые междометия и медвежье рычание шофёра в ушанке.

Два часа по трясучим дорогам и мы в городе!

Что можно успеть за шестьдесят минут доступа в Интернет? Со старшеклассниками, для которых Сеть – нечто вроде чуда, довольно много! Мест в комнате было шесть, а потому некоторым, в том числе хорошистам Настасье с Денисом, пришлось усесться за одним столом.

Я рассказал ребятам об идее Интернета – объединять пользователей всего мира. Познакомил с поисковыми машинами: «Яндексом» и Google. Показал тематический каталог – «Рамблер». Затем ученики под моим руководством завели себе почтовые ящики на сервисе Mail.ru. Подростки ловили каждое моё слово и освоили почтовое пространство довольно быстро. Замешкался, вглядываясь в экран, только Вася Бушуев.

Показывая Денису с Настасьей, как разбивать строки в письме на абзацы и отделять знаки препинания пробелами, я услышал, как Василий на другом конце комнаты обратился к Чейнеш:

– Что это за слово? Алексей Вячеславович говорит: нажмите… Что нажать?

– Enter, – ответила Чейнеш. – Ну, «ввод» по-английски. Мы проходили.

– Где проходили?

– На дополнительных, – сказала девушка тише.

– Ладно тебе – опять со своими дополнительными! Делать-то что?

– Нажми на эту клавишу. – Она показала урезанный квадрат на клавиатуре.

– Я думал, вы английский учите, а вы какой-то информатикой занимаетесь…

Вася клацнул по клавиатуре.

– Так, вроде получилось!

Когда ящики прописались в системе, ученики обменялись приветственными имейлами.

– Получается, я отправляю электронное письмо, email, и другой человек его моментально получает? – уточнил Денис.

– Да. Бумажное письмо идёт неделю, а имейл – мгновение. И все твои слова сразу у адресата.

– И нет разницы, где он живёт? – включилась в диалог Настасья.

– Хоть в Америке живёт. Хоть в Австралии. Отправка текста занимает секунды. Даже при медленном соединении. Проверяйте письма!

– Так просто и так здорово! – восхитилась Настасья, читая на экране «Привет!» от соседнего стола. – Гениально!

– А мы на почту ходим… – протянула Чейнеш. – Отсталые…

– И будем ходить, – буркнул Василий. – Нет у нас этого Интернета потому что.

– Интернет был бы в Улус-Черге, если бы там поставили сотовую станцию, – объяснил я. – Через мобильный телефон тоже можно получать электронные сообщения.

– Не будет у нас ничего… – опять проворчал Бушуев. – Вы из Москвы, не понимаете…

– Под лежачий камень вода не течёт, Василий. Как подрастёшь, поможешь провести Интернет в любимую Улус-Чергу. Провайдеры прислушиваются к своей аудитории!

Когда мы возвращались на трясучем пазике домой, я сквозь дрёму задумался о промежуточном результате своей учительской работы.

Домой? Я сказал: «Домой»?

Прежде, выезжая из деревни в Горно-Алтайск – к компьютерам, к сотовой связи, к самому духу города, я ощущал, что из далёких селений и гор, куда меня занесло, я возвращаюсь к цивилизации.

Нынешним же вечером в моей голове что-то переключилось. Направляясь в Улус-Чергу, я впервые почувствовал, что еду домой.

Эта наблюдение воодушевило меня, согнало зевоту.

Я сосчитал месяцы учёбы девятого класса до выпуска: остаток февраля, март, апрель, май, половина июня. Всего четыре месяца. Я ставил себе задачу: за учебное полугодие пройти школьную программу с 5-го класса по 8-й. Справятся ли они?

С дополнительными занятиями, с приучением детей к реалиям XXI века, с бытовыми вопросами, отъедающими львиную долю времени, мой график складывался довольно напряжённым. Я испытываю усталость, здоровую деревенскую усталость.

Со всеми этими заботами хорошо бы не забывать, что, кроме моего английского, у ребят есть и другие предметы, выпускные экзамены, да и вообще жизнь! Ну ладно, следуем старому правилу – я делаю свою часть работы, те, кому это нужно, сделают свою.

Я прикрываю глаза. Сквозь дрёму слышу, как смеётся Вася Бушуев – говорит о чём-то с Чейнеш и чему-то радуется. «Если очень захотеть, можно в космос полететь!» – успеваю подумать я и проваливаюсь в зыбкую, гудящую автобусным двигателем темноту.

* * *

Танай продолжала оберегать мой сон, подкладывая дрова в улубеевскую печь. Делала она это около четырёх часов утра, жертвуя сном своим.

Я ощущал тепло этой поддержки (буквально!) как самое ценное благо из тех, что получал в комплекте от школы, и мысленно благословлял эту женщину всякий раз, когда по моей спине прокатывалась волна жара от оживающей печки.

Как-то на излёте февраля, помыв после обеда пол в моей избушке, Танай не ушла, как обычно, а отложила ведро и тряпку и присела на гостевой стул у стены.

– Моя дочь приезжает, – сказала она негромко, с акцентом, как говорила со мной всегда. – Будет учителем в школе, как вы.

Я встал с кровати, где сидел, поджав ноги на время мытья пола, надел тапки. Поддерживая редкую с этой женщиной беседу, спросил:

– Отличные новости! Что она будет преподавать?

Танай сидела прямо, держа сухие морщинистые руки на коленях, прикрытых рабочим платьем. Усталое, но открытое лицо, ясный взгляд, морщинки вокруг глаз и рта.

– Алтайскому языку будет учить. Вы – английский, она – алтайский. Видите?

«Любопытно, что я должен в этом увидеть? – подумал я. – Языков в мире много. А вот то, что детей здесь алтайскому учат, замечательная новость. Полезно знать язык коренного народа!»

Я прошёл по свежевымытому полу к печке, проверил чайник – ещё горячий!

– Хотите чаю? – предложил я, решив, что женщине хочется поговорить.

Она не ответила на моё предложение. Вместо этого я услышал:

– Вы молодой, один. Вам нужна жена. – И она прицокнула языком.

Немолодая женщина, выполняющая самый тяжёлый труд из того, что я наблюдал вокруг (переноска дров, топка печей, мытьё полов и другие подобные работы), находила в себе силы заботиться о своих детях, о дочери! Не это ли материнский инстинкт в самом явном его проявлении?

Я не знал, что ответить. Стоит признаться, в подобной ситуации мне оказываться не приходилось!

Было и странно, и любопытно слышать сказанное Танай, однако я старался относиться к происходящему как к элементу неизведанного мною алтайского мира, на который нужно смотреть открытыми глазами и пытаться понять, прежде чем выносить какое-либо суждение.

Разливаю чай в кружки, ищу выпечку в пакете на окне. Так, есть коржик. Ладно, предложу, чем богаты!

Танай встала, подошла к умывальнику, сполоснула руки. Приняла и кружку, и коржик, села с ними обратно на стул.

Я же припомнил недавний разговор за чаем в гостях у Карташёвых. Наталья Айбысовна говорила, что выходит новая учительница. Первый год из колледжа, задержалась к началу полугодия из-за похорон отца. Получается, Танай похоронила мужа?

Увы, больше ничего об этом я не знал.

– Буду рад познакомиться с вашей дочерью. Как с коллегой – точно! – Я