Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

превратилось в привычку. У него было пять белых и пять голубых рубашек. Надевал их по очереди. В общежитии договорился с дежурной Фирой, чтобы та их стирала. Конечно, для зарплаты опера это были непредусмотренные расходы. Но привычка осталась привычкой.

Внешне особенно не выделялся. Он был выше среднего роста, худощавый. Голубые глаза. Светлые волосы зачесаны назад. Ну а характер взял у отца, который никогда не позволял себе лишних эмоций и спокойно руководил пассажирским автохозяйством. Внешне Влад напоминал скорее молодого врача или аккуратненького младшего научного сотрудника, чем оперативного уполномоченного уголовного розыска.

Девчонки постоянно забегали на огонек, и если кто-то и выставлял их за дверь, то это был не Влад. Мало того, он раскладывал на столе сводку, и они с благоговейным ужасом читали о преступлениях и происшествиях, случившихся за сутки. Такой уровень доверия их завораживал. И вскоре принес результаты. Маринка из «Голубого Дуная» прочитала в сводке о серии краж на дачных участках в районе фабрики. Увидела список украденного и с гордостью просветила Влада, что завсегдатай заведения, алкаш Вялый, предлагал за выпивку кое-что из похожих вещей. Он жил на даче жены, в городскую квартиру во время запоев она его не пускала. Владу оставалось только взять с собой участкового и поехать на дежурке в гости к Вялому. Там, за дощатой, висящей на одной петле дверью, открылась пещера Аладдина. Десять бензопил, пять телевизоров, пять микроволновок и далее, как в монологе стоматолога Шпака из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».

Хитромудрый начальник следствия Мормышин потребовал от оперов установить личности каждого потерпевшего, взять у всех заявления, в которых указать, кому и какое принадлежит похищенное имущество. Затем он заполнил 35 карточек о раскрытии краж в условиях неочевидности и отправил их в ИЦ МВД республики. Это стало еще одной яркой победой милицейской статистики над преступностью.

Еще через полтора месяца влюбленная в уголовный розыск приемщица станции техобслуживания Юлька сообщила Владу, что Колька Матвеев, её одноклассник, накануне пригнал с друзьями три «Нивы» на диагностику двигателей и подвесок. Из разговора она поняла, что компания готовится со шмотками ехать в Иркутск. Информация заслуживала внимания.

Районный ДОСААФ передал горотделу передвижной штаб ПВО. Двенадцатиколесная громадина с двумя водительскими кабинами, камбузом и четырьмя каютами стала чересчур накладной для заканчивающего свои дни добровольного общества содействия армии и флоту. Машина ДОСААФу досталась как шефская помощь от стоявшего в районе и убывшего с первыми лучами перестройки дивизиона ракетчиков. Себестоимость автоштаба не покрывала и половины стоимости его переправки на Большую землю. Вот Михаил Иванович Березовой, председатель районного ДОСААФ, и сделал ментам подарок, так как любил повторять, что от тюрьмы и от сумы не зарекаются. Военного монстра немного подшаманили, заправили в автохозяйстве алмазной компании спонсорской солярой и поставили как стационарный пост ГАИ на 50-м километре трассы на Иркутск.

Тем временем Город будоражили ежедневные вскрытия жилья новоселов. Местные строители, в лучших традициях культового фильма Рязанова, умудрились поставить во всех сданных квартирах замки, к которым подходил один ключ. Это принесло свои «плоды». Даже не серия, а девятый вал квартирных краж вызвал панику в Городе и стал реально угрожать новеньким полковничьим погонам начальника горотдела.

Влад, проверив Юлькину информацию, положил на стол Скворцову рапорт с указанием номеров готовящихся к пробегу «Нив». Прочитав, тот решительно сказал:

– Если выгорит, гадом буду, но хату тебе пробью.

Гаишникам в автоштабе дали по рации ориентировку. А вечером опергруппа выехала туда на двух машинах.

Нивы с прицепами, доверху набитые краденым барахлом, остановили на следующий день к обеду. На этот раз Мормышин отчитался о раскрытии сорока квартирных краж.

С этой-то героической Юлькой Влад и собирался перекинуться парой слов в обеденный перерыв. Минут через тридцать телефон на его столе зазвонил:

– Ничего нового. Вот только вчера таксист, ну, Давид, который на БМВ, сильно у нас в гараже полаялся со своим племянником. Красавчик такой из Сочи прикатил. Так вот Давид орал, что никто его не звал. Он для него, типа, столько сделал, а теперь тот ни хрена не получит. И что племянника этого своими руками придушит.

– Как зовут-то родственничка?

– Вроде Гагик. Да, ты начальникам своим еще раз напомни, что Захар мне велел ваших не ставить в очередь, пока счета за ремонт не оплатите.

– А чего это Давид, как у себя дома, кричит?

– Так он же с сестрой Захара живет. Не знал, что ли? Ты про счета не забудь.

– Ага, передам.

Гагик

Дома, в Сочи Гагик, помогал в автосервисе, торговал на рынке, перегонял автомобили и занимался всем, что подвернется. Но к двадцати девяти годам так и не заработал ни на машину, ни на дом, ни вообще на более-менее приличную жизнь. Зато высокий молодой красавец всю жизнь ловил восторженные женские взгляды. И если в ранней молодости он прилагал какие-то усилия в амурных делах, то теперь даже это стало ему лень.

Дядя Давид жил на Севере и имел там подержанную БМВ. Иногда таксовал. Но, судя по всему, это не было его основным занятием. Как-то, будучи в гостях у сестры, дядя сказал Гагику, что тому пора заняться серьезным делом:

– Профессии у тебя нет, потому что ты нигде не учился и учиться не хочешь. А на жизнь зарабатывать надо. Единственное, что у тебя получается – нравиться бабам. Это нужно использовать. Так что встретишь через пару недель одну тетку. Отвези её в санаторий, а потом, пока будет здесь гостить, поразвлекайся с ней.

Дядя достал из пиджака две пачки купюр, перетянутых банковской ленточкой, и протянул Гагику.

– Погуляй, что останется – твое. Не жадничай и не хами с ней. Все чтоб было натурально.

Жизнь изменилась. Гагик купил старую тачку и майским утром встретил в адлерском аэропорту сорокадвухлетнюю северянку. Аполлон на иномарке, вежливый, предупредительный, знавший Сочи и окрестности как свои пять пальцев, стал через пару дней незаменимым. Антонина попала в сказку. И все благодаря Давиду. Узнав, что она едет через несколько месяцев в санаторий, тот предложил услуги своего сочинского племянника. И теперь каждый день ей подает машину настоящий южный мачо. В столовой Тоню теперь видели только за завтраком. Обед и поздний ужин проходили за пределами здравницы. Горные дороги, уютные кафе, цветы, вино, шашлыки – все положил к ее ногам щедрый племянник. Когда в самом начале она стала расстегивать сумочку, чтобы расплатиться, он положил на ее запястье свою сильную горячую руку и тихо сказал:

– Не обижай, – показал глазами на сумочку. – Никогда больше этого не делай. Ты дорогая гостья.