Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Что за фигура? – спросил Скворцов.

– Это гражданин Израиля Зиц Семён Маркович. Постоянно проживает в Израиле, но часто гостит в Москве. Имеется номер его телефона. По нему-то Цветкова и должна была связаться по приезду.

Я думаю, надо выходить на коллег из МВД СССР. Палыч, а ты помнишь Сашу Исаева, опера из Якутска, который с нами работал по Ионесяну? Он сейчас в Москве служит. В седьмом отделе Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями.

– Это отдел по борьбе с преступлениями в сфере оборота драгоценных камней и драгоценных металлов?

– Да. Наш, так сказать, отраслевой отдел. Давай, я от тебя ему в Москву позвоню. Там еще рабочий день в разгаре. Всего шестнадцать часов.

– А что, давай!

Когда Орехов минут через пятнадцать положил трубку, то сказал:

– Разговор сами слышали. Короче, Саша пробьет телефон и адрес этого Зица. Наверняка понадобится проводить оперативные мероприятия. Скрытое наблюдение, прослушку, да вообще мало ли чего. Необходимо, чтобы под реализацию нашего дела в главке создали опергруппу. Поэтому готовим спецсообщение, засылаем в Якутск, а оттуда за подписью руководства нашего министерства пусть летит в МВД страны.

Майор Александр Исаев работал в МВД уже больше года. После дела Ионесяна его пригласили на службу в Москву. В седьмом отделе главка, специализирующемся на выявлении незаконного оборота драгоценных металлов и драгоценных камней, возникла необходимость в человеке, знающем алмазодобывающую промышленность и особенности оперативного обслуживания таких объектов. Александр как нельзя лучше подходил для этого. Львиная доля рабочего времени сотрудников центрального аппарата уходила на подготовку различных справок и докладных. Ничего не поделаешь. Такова специфика управленческой деятельности. Однако он вскоре обратил на себя внимание именно как оперативный работник. В командировках по стране Исаев сразу активно начинал участвовать в работе по конкретным делам. В итоге его поездки заканчивались реализацией оперативной информации. Грамотно встраиваясь в деятельность местных оперов, ему удавалось добиваться результатов. Спецсообщения об изъятии драгоценного сырья в ходе удачных разработок поступали после его командировок из регионов. Надо сказать, стиль работы Исаева напоминал стиль его якутского друга Геннадия Орехова.

На следующее утро после разговора с Ореховым в кабинете Александра раздался звонок от начальника главка.

– Александр Юнусович, зайди ко мне.

– Есть, товарищ генерал, – ответил Исаев и направился к дверям.

Генерал Птицын возглавлял главк около месяца. Он прибыл из Санкт-Петербурга, где руководил борьбой с экономическими преступлениями местного ГУВД. Будучи опытным служакой, он безошибочно из всего объема поступавшей ему информации вычленял сообщения, которые могли стать перспективными в работе. В спецсообщении из Якутска он увидел перспективу. Да такую, о которой с гордостью в случае удачи можно было бы докладывать на второй этаж. Там располагалось руководство министерства.

Когда Александр вошел в кабинет, он увидел за приставным столиком начальника своего отдела полковника милиции Смолина Павла Витальевича.

– Александр Юнусович, ты знаком с этой информацией? – спросил генерал, протягивая Исаеву листок с сообщением.

– Разрешите? – Исаев взглянул на Смолина. Тот кивнул.

– Так точно. Вчера со мной на эту тему разговаривал по телефону мой сослуживец из МВД Якутии Орехов Геннадий Иванович.

– И что скажешь?

– Информация очень серьёзная. Якутяне на днях возбудили два уголовных дела. Одно в связи с убийством организатора хищений алмазов Багаряна, другое – по факту изъятия в аэропорту поселка Счастливый кристаллов драгоценного сырья у любовницы Багаряна, Цветковой Ирины Дмитриевны. Наши коллеги просят помощи в проведении оперативно-технических мероприятий в отношении гражданина Израиля Зица Семёна Марковича. Именно ему Цветкова собиралась в Москве передать алмазы.

Товарищ генерал. Два года назад в Якутии была раскрыта группа расхитителей алмазов, возглавляемая Давидом Ионесяном. Драгоценных камней изъяли на несколько миллионов рублей. И там не обошлось без трупов. В квартире Екатерины Лазаревой, сотрудницы института алмазодобывающей промышленности, были обнаружены тела. Её и любовника Гагика Ионесяна. Он приходился родным племянником Ионесяну. Способ убийства тогда и сейчас схожи. Подозреваемый, некий Федор Савельев, пытался скрыться, но был задержан. При нем, кстати, тоже обнаружены алмазы. Два года назад Ионесян не назвал своего хозяина. Хотя мы подозревали, что камни уходили в Армению. Думается, наблюдение за Зицем даст нам возможность получить ответы на многие вопросы.

Генерал молчал. Одновременно он внимательно изучал Исаева. Видно было, что доклад ему понравился.

– Создаём оперативную группу. Задействуем 7-й отдел. Ты, Павел Витальевич, организуешь проведение всех требуемых мероприятий. Анализ поступившей информации и связь с якутскими коллегами на Исаеве. Докладывать о результатах мне после шести вечера каждый день. Через два часа жду с планом оперативных мероприятий.

Со стороны можно было подумать, что больной находится в прострации. Федор Савельев лежал неподвижно, и взгляд его был устремлен на датчик пожарной сигнализации. Однако, когда дежурный милиционер встал и вышел из палаты, пациент забеспокоился.

У сержанта Приходько скрутило живот. Настолько, что он еле добежал до туалета. «Грибочки тёщины, мать их ети, – уныло размышлял Приходько, сидя на унитазе. – Точно из-за них. Больше не из-за чего. Ничего, мужичок этот на койке никуда не денется. Он же пристёгнут».

Тем временем почти забытые чувство беспокойства, а потом и страха начали охватывать Савельева. Это началось еще в детдоме. Как-то старшие пацаны закрыли его в актовом зале. Он просидел там всю ночь. Самая страшная ночь в его жизни. Шестилетнему мальчишке начало казаться, что его никогда больше не выпустят отсюда. Под каждым стулом слышался шорох. В пианино на сцене раздавались чьи-то гулкие вздохи. Когда наступил вечер, ужас ребенка усилился. «Хоть бы кто-нибудь пришел, – шептал он. – Кто-нибудь!» Когда утром воспитательница вошла в актовый зал, то на полу перед дверью она увидела скорчившегося мальчика. Растолкала его, а он, увидев живого человека, вдруг схватил воспитательницу за ногу, прижался к ней и, тихо подвывая, повторял: «Не уходи, не уходи…» Страх перед одиночеством в помещении остался у Савельева на всю жизнь. Вот и сейчас показалось, что милиционер ушёл из палаты навсегда.

Влад подходил к палате Савельева. На третьи сутки он решил, а почему бы не попытаться поговорить с этим Федькой? Предупредив Скворцова, Лежнев отправился в городскую больницу.

За дверью Влад услышал протяжный вой. Распахнув дверь, он увидел, что больной, повернувшись на бок, дергал наручник и дрожал. Капитан подошел к кровати и потряс Федьку за плечо. Так же как сделала это много лет назад воспитательница в детском доме. Федька повернул голову и на той же ноте снова завыл: «Не уходи…» Дверь открылась и, подтягивая ремень, в палату вошел