Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– По тысяче? Ты хоть представляешь, сколько стоит хороший алмаз в грамм весом? Десятки, сотни тысяч рублей!

– Дорогая, я могу передавать камни только ему. У него есть клиенты в Москве и Израиле. Но я их не знаю. Надо ждать. Рано или поздно я выйду на покупателей напрямую, и мы заработаем большие деньги.

И Ирина Дмитриевна, старший минералог цеха окончательной доводки, красивая женщина и уважаемый на фабрике человек, стала выносить с работы драгоценную продукцию.

Из ЦОДа без голевого досмотра могли выходить слесарь-механик и контролер-экспедитор. Слесарь должен был постоянно сновать к агрегатам, находящимся за пределами охраняемого цеха. Контролер-экспедитор же, назначаемый, как правило, из проверенных сотрудников, занимался сопровождением посылок с алмазами, которые далее передавались инкассаторам. Всё чаще к инкассаторам выходила Цветкова.

Первый камень, который она вынесла, был правильный кристалл весом около трех каратов. Она не почувствовала ничего. Ни страха, ни угрызений совести, ни тревоги. Ирина даже удивилась, как просто всё получилось. Потом каждую неделю выносила от трех до пяти камней и, казалось, привыкла к такому графику. Как правило, она в туалете перед зеркалом заправляла камешек в свою довольно толстую косу. Со временем это стало для неё обыденным делом.

В гостях частенько появлялся земляк Амаяка, Ованес Давтян, торговавший в поселке фруктами и цветами. Амаяк говорил, что это его родственник. Как поняла Ирина, Давтян и увозил в Ереван драгоценные камни.

Однажды весной любовник сказал, что улетает в Москву на несколько дней. Он захватил с собой десяток камней. Багарян вернулся через пять дней. Он нашел покупателя, который платил намного больше ереванского хозяина.

– У нас, дорогая, уже больше ста тысяч рублей. Еще несколько поездок – и мы можем уехать и осуществить свою мечту. Деньги я положил в арендованную в банке ячейку. В сентябре слетаешь в Москву, передашь новые камни и заведешь ячейку на своё имя.

Потом появился Федька.

Утром Ирина должна была улетать. С вечера она взяла трех малосольных чиров, которых ей подарила подруга Варвара, и нашпиговала их изнутри, как чесноком, алмазами. Затем завернула рыбины в пищевую плёнку и засунула в морозильник. Ночью Амаяк так и не пришел. Ирина вздохнула, сложила рыбу в сумку, взяла чемодан и стала спускаться к такси.

Федора Савельева из аэропорта на «скорой помощи» привезли в городскую больницу. В отдельной палате хирургического отделения его приковали наручником к кровати и посадили рядом вооруженного сержанта милиции.

Вечером Скворцов заехал в больницу. Главврач Михаил Георгиевич Романов встретил Сергея Павловича у входа. Все-таки нечасто в больнице размещают убийц, приковывают их к кровати и сажают рядом вооруженного милиционера.

– Михаил Георгиевич, – сразу после рукопожатия спросил Скворцов, – как там наш подопечный? Выживет?

– Конечно, выживет. Я удивлён, что после такой аварии он легко отделался. Недельку-другую, конечно, должен полежать. Все-таки закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга. Ну и еще перелом грудины, треснули три ребра и перелом ключицы. Надо понаблюдать, могут ещё быть ушибы легкого и внутренних органов брюшной полости. Пациент в сознании, даже немного поел.

– А в камере он не может доболеть?

– Давайте поговорим на эту тему через неделю. Сейчас трогать его не стоит. Можете пообщаться с ним.

Когда Скворцов вошел в палату, сидящий на стуле у дверей сержант поднялся и поздоровался.

Савельев выглядел неважно. Лицо было очень бледным. Грудь и ключица плотно стянуты корсетом из бинтов. Скворцов подошёл к кровати, помолчал и спросил:

– Тебя как зовут?

Парень открыл рот, но ничего не сказал.

Скворцов оглянулся, увидел медсестру и спросил:

– Может, он пить хочет?

Парню поднесли стакан воды, и он сделал глоток.

– Я спросил, как тебя зовут?

– Федя, – раздался слабый голос.

– А фамилия?

– Савельев.

– Это ты Амаяка завалил?

Савельев прикрыл глаза и промолчал.

– Откуда в Счастливый приехал?

Савельев отвел взгляд.

Ладно, хрен с тобой, молчи. Потом поговорим. В дверях палаты появился криминалист Игнатьев.

– Илья, привет! Откатай у этого пальцы.

– Понял, Сергей Павлович.

В Ан-24 из Счастливого летели вчетвером. Айсен с Ореховым сидели впереди, а Влад с Ириной Дмитриевной на последних сиденьях за ними. Она у окна, а он, прикованный наручниками к её правой руке, рядом. У трапа их встречала дежурная машина горотдела.

Оформив в изолятор Цветкову, Айсен, Орехов и Влад поднялись к Скворцову. Было около девяти вечера.

– Устали, мужики? – весело спросил Сергей Павлович. – Попьем чайку с дороги и поговорим.

Он открыл холодильник, стоящий в углу кабинета, и стал вынимать тарелки с нарезанными колбасой и сыром. Потом открыл банку сайры, положил на стол буханку черного хлеба и большой пучок зеленого лука. Снова нырнул в холодильник и вытащил оттуда вареные яйца и бутылку водки. На подоконнике закипел чайник.

– Будем считать, что рабочий день закончен.

Через полчаса Скворцов с Ореховым закурили.

– Итак, – начал Сергей Павлович, – что мы имеем?

Услышав знакомое вступление, Влад потянулся к сумке за блокнотом.

– На трассе перед Герценом задержан Федор Савельев, который подозревается в убийстве сапожника Амаяка Багаряна. Большая удача, что Валет его не пристрелил. Так что испытание пулемёта, будем считать, проведено. Сейчас этот Федя в больнице под стражей. Досталось ему прилично, но не смертельно. Пока ничего не говорит.

Но есть новость. Наш криминалист Илья Игнатьев в больнице откатал пальцы Савельева и обнаружил, что его отпечатки схожи с отпечатками на ноже из квартиры Екатерины Лазаревой. Два года назад мы этот нож, если помните, нашли рядом с погибшим в аэропорту Савиковым. В машине, в которой мчался Савельев, на заднем сиденье обнаружили рюкзак. Среди вещей в нём нашли охотничий якутский нож со следами крови и баночку из-под сапожного крема с двадцатью пятью необработанными алмазами размером от 3 до 5 каратов каждый.

– Когда Цветкова узнала о смерти любовника, она заговорила, – сказал Орехов. – Она уверена, что Багаряна убили за то, что он вышел из-под контроля хозяина из Еревана. Давтян, которого со спичечным коробком алмазов задержали в Красноярском аэропорту, был курьером. Отправляясь на Юг за товаром, он каждый раз отвозил партию похищенных Цветковой алмазов.

– До тех пор, пока не стал в самолете пересчитывать валютные чеки в «Березку».

– Верно. Давтян приходится Багаряну родственником. И он должен знать человека, которого они все называют хозяином. Федя этот появился в поселке за несколько дней до убийства.

– По словам моего источника, Багарян очень плохо воспринял его появление. Называл его шакалом, – сказал Айсен.

– Да, то же самое сказала Цветкова, – подтвердил Орехов. – Алмазы, которые пыталась провезти в соленой рыбе, она в Москве