Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

из тех же хрупких прогнивших досок. И у меня созрел план. Мне нужно было лишь посильнее откинуться на стенку, и тогда я бы легко проделал в ней дыру, а это означало, что, даже если морская обезьяна на меня бросится, мне будет куда бежать. По ту сторону переборки уже располагалась корма, где должна находиться куча всякого оборудования. Может, там я смогу отыскать что-нибудь, что сойдет за оружие?

Пока я лихорадочно продумывал свои действия, доски палубы внезапно снова оглушительно заскрипели, будто на борт спрыгнул еще один человек. Я с недоумением поднял голову и увидел Чжана-лысана, который спрыгнул вниз через дыру в потолке. Едва оказавшись ногами на полу, этот тупица вскинул пистолет и сперва настороженно взглянул в сторону стальной двери, затем развернулся и в испуге заорал:

– Мама дорогая!

Услышав его вопль, монстр резко обернулся и неожиданно издал пронзительный крик, потом присел и прыгнул прямо на Чжана-лысана. У того реакция была что надо: он молниеносно припал к полу, уклоняясь от удара, со щелчком вскинул пистолет и выстрелил. Пуля попала монстру прямо в плечо, и он от боли отскочил к переборке. Чжан-лысан наугад сделал еще несколько выстрелов – почти все пули попадали в стену прямо у моей головы, и я испуганно вжал ее в плечи.

Осознав, что пистолет – штука весьма опасная, сметливая морская обезьяна не решилась снова бросаться. Вместо этого она притворилась, будто вот-вот напрыгнет, а сама в несколько молниеносных прыжков оказалась за спиной у Чжана-лысана и юркнула обратно за стальную дверь.

Чжан-лысан принялся стрелять ей вслед. В стене борта образовалась целая вереница пулевых отверстий, сквозь которые немедленно хлынула вода, и внутренний отсек стало затапливать еще быстрее. Но жажда крови в этом человеке была так сильна, что он не успокоился: двумя выстрелами вышиб петли стальной двери, после чего пинком распахнул ее. Когда я вбежал в каюту вслед за ним, то увидел в днище дыру, сквозь которую заливалась вода и куда в данный момент отчаянно пыталась пролезть морская обезьяна. Едва взглянув на пробоину, я мгновенно понял: она наверняка и стала причиной, по которой корабль в свое время затонул. Однако сейчас она была закрыта огромным количеством ржавчины, а потому сузилась до размеров миски. Морская обезьяна обладала огромной силой: Чжан-лысан только поднял пистолет, а она уже ударом головы расширила отверстие до нужного размера, нырнула в воду и исчезла.

Разочарованный Чжан-лысан еще несколько раз выстрелил в воду ей вдогонку. В тот момент корпус судна вдруг пронзительно заскрипел и застонал всеми составными частями, будто должен был вот-вот рассыпаться. Вода уже доставала нам до колена. Дольше задерживаться на этом корабле было нельзя – нам следовало срочно уходить. Чжан-лысан подбежал к девушке и стал трясти ее с криками:

– Нин, Нин!

Видя, что она не реагирует, он взвалил ее на спину, а потом наступил мне на спину, оттолкнулся и одним ловким прыжком выскочил наружу. Когда он всем весом надавил, меня едва кровью не вырвало, а поясница заныла так, будто ее переломили пополам. Затем Чжан-лысан опустился на палубу, протянул мне руку и тоже втянул наверх.

14. Остров Юнсин

Едва я оказался на палубе, корабль-призрак снова издал уродливый надрывный скрип, словно какая-то его огромная деталь резко деформировалась, и я увидел, что нос и корма уже находятся на разных уровнях. Плохо дело, подумал я и торопливо взглянул вниз. Так и есть: киль переломился.

Если переломился киль, без него корпус судна неизбежно начнет трескаться, а для такого корабля, как этот, даже крошечная трещина фатальна. Вода прибывала так быстро, что судно, по моим прикидкам, должно полностью уйти на дно меньше чем за пять минут.

Чжан-лысан побледнел от волнения и произнес:

– Вон наше судно. Надо поскорее убираться отсюда.

Обернувшись, я увидел рыболовецкое судно совсем рядом, но пока не вплотную. Стоящий на палубе капитан махал нам рукой и кричал:

– Как вы?

Чжан-лысан с девушкой на спине помахал ему в ответ, и с судна донеслись громкие радостные возгласы. Затем послышался шум мотора, и оно стало подходить ближе. Несколько рыбаков на палубе возбужденно вопили. И чего они так боялись? Да уж, эти люди были совсем из другого теста.

Поскольку корабль-призрак набрал немало воды, его скорость значительно упала. Как только наше судно поравнялось с ним, несколько членов экипажа соскочили на палубу – судя по лицам, им все еще было боязно. Они торопливо подхватили девушку на руки и затащили обратно на наш корабль, а следом отцепили якорь.

– Отплываем! Отплываем! – закричал капитан. – Скорее уходим отсюда!

Он велел нам положить госпожу Нин на палубу и, дав мне знак придержать девушку, стал перебирать пальцами ее волосы.

Я успел морально подготовиться, но, когда увидел эту штуку, все равно невольно ахнул. Под волосами свернулись две иссохших тонких руки. Сейчас они не казались такими уж длинными, вся кожа на них затвердела и сморщилась, а концы уходили внутрь большой выпуклости, похожей на опухоль. Самым мерзким было то, что на этой опухоли смутно проступало крошечное человеческое лицо, которое каким-то неясным образом присосалось к затылку девушки.

Видя, что маленькое лицо начало недовольно кривиться, капитан сперва отвесил ему несколько земных поклонов, затем достал что-то из кармана и посыпал опухоль. Крошечное лицо вдруг пронзительно взвизгнуло и скукожилось. Капитан тут же вытащил нож и аккуратно, но быстро вставил его между опухолью и кожей головы. Поддев опухоль, он резко дернул за нее и оторвал от головы госпожи Нин.

Упав на палубу, эта штука начала бешено извиваться и гнуться во все стороны. Выглядело так жутко, что все сторонние наблюдатели в испуге отшатнулись. Несколько секунд спустя опухоль растаяла и, превратившись в похожую на клейстер массу, втекла в щели между досками.

Я никогда не видел ничего подобного, поэтому спросил:

– Что это было?

Капитан промыл лезвие ножа в морской воде и тихо ответил:

– Демон-личинник, дух с корабля-призрака. Посыпал бычьей шерстью – и конец ему.

По лицу капитана я ясно понял: он уже пожалел, что подписался на эту миссию. Продолжая что-то невнятно бормотать, он еще раз осмотрел волосы девушки, а когда убедился, что в них больше ничего нет, окликнул подчиненных и ушел с ними на корму. Вскоре двигатель вновь зашумел, и наше судно двинулось прочь.

К тому моменту шторм уже стих. Хотя в небе все еще висели черные тучи, они начали потихоньку расходиться, и сквозь просветы по новой заструились солнечные лучи, превращая вид перед глазами в поистине волшебное зрелище.