Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

– Нет. Я хочу Норку и никого больше. Так или иначе, рано или поздно, но она будет моей. И скальп Длинного Вапити я тоже получу, – ответил он, не задумываясь.

– Ладно. Но теперь Вороны будут настороже, так что тебе лучше бы некоторое время не возвращаться в их лагерь, – сказал я, и он с этим согласился.

Спустя приблизительно месяц после возвращения Три Медведя мы свернули лагерь на реке Двух Магических Хижин и перебрались к подножию Священных Скал на реке Мариас. Однажды ночью, около полуночи, когда ярко светила луна, Чёрный Орёл проснулся и вышел. Два его охотничьих скакуна и два Трёх Медведей были привязаны у вигвама. Оттолкнув полотнище и выйдя, Чёрный Орёл завопил, обращаясь к своей главной жене:

– Женщина! Мое ружьё! Скорее неси его!

Выбежал Три Медведя, держа его и свое ружьё, но злоумышленник уже покинул пределы лагеря. Он был уже в лесу прежде, чем они смогли добежать до крайних вигвамов и выстрелить в него, и из своего убежища громко что-то прокричал, и Три Медведя выкрикнул:

– Хайя! Это мой враг, Длинный Вапити!

Проснувшиеся люди бежали к этим двоим, спрашивая, что случилось. Мы стали искать в роще Длинного Вапити. Мы искали его в этой роще и в соседних, выше и ниже, всю оставшуюся часть ночи, и Три Медведя пал духом. Когда мы вернулись в лагерь, я спросил его, что крикнул ему Длинный Вапити.

– О, это только меня касается, – пробормотал он.

– Так все-таки, что он сказал? – потребовал я ответа.

– Ну, он сказал: «Сын рабыни, в следующий раз я приду в твой лагерь, чтобы забрать лошадей, которых ты украл, и убить тебя. И ещё я говорю тебе – Норка будет моей!» Немного спустя он добавил: – Я скоро пойду в лагерь Ворон.

– Теперь они более чем когда-либо будут следить за тобой. Пережди луну или две, – посоветовал я.

–Ты прав, всегда прав. Я учту то, что ты сказал. Но каким тяжким для меня будет это ожидание, – печально ответил он.

Настала луна Падающих Листьев (сентябрь), и мы перебрались к форту Бентон, чтобы пополнить запасы пороха, пуль и других нужных вещей, и пошли за Большую реку. На некоторое время мы остановились на ручье Стрелы, потом на Жёлтой реке (Джудит), и наконец решили перебраться на Южную Медвежью реку (Устричных Раковин), и там остаться на зиму. Солнце уже садилось, когда мы достигли её долины и повернули вверх, чтобы найти хорошее место для лагеря. Внезапно наши разведчики, торопясь, вернулись к нам и сказали, что за ближайшим поворотом находится большой лагерь, судя по вигвамам, Ворон. Это сильно напугало наших женщин, они стали просить развернуться и уйти туда, откуда пришли. Нет, сказали наши вожди. Мы не дадим Воронам возможности напасть на нас, когда растянемся по тропе; мы встанем лагерем прямо здесь, где находимся сейчас. Никогда никто не скажет, что мы убежали от Ворон, будучи в своей собственной стране.

Пока мы, мужчины, готовились к сражению, женщины поставили вигвамы и пошли за водой и хворостом, но не разжигали костров в вигвамах, пока вождь Большое Озеро не крикнул им:

– Женщины, пока в ваших вигвамах темно, Вороны могут поверить, что мы их боимся. Так зажгите костры, и пусть они ярко горят. Будьте смелее, женщины, мы защитим вас, вам ничего не грозит.

Не бояться они не могли. Они тряслись, пока делали свое дело. Дети были так испуганы, что даже не плакали. Когда все вигвамы были поставлены, мы ввели лошадей внутрь образованного ими круга и привязали их там, а затем стали ждать того, что теперь будет, и были готовы ко всему. Как только стемнело, Большое Озеро послал разведчиков, чтобы они посмотрели, что происходить в лагере Ворон. Вернувшись, они сказали, что в их вигвамах, как и в наших, горят костры, а лошади, как и у нас, привязаны внутри лагеря.

Старый Голова Ласки сказал:

– Я не понимаю, как это они осмелились прийти в нашу страну, чтобы встать здесь лагерем и охотиться.

– Наверное, они думали, что зимой мы сюда не придём, – заметил другой.

Пришла главная жена Большого Озера и вместе с другими женщинами стала просить его не нападать на Ворон и решить дело миром, если это возможно. Он сказал:

– Мы сделаем так. Утром, если за ночь ничего не случится, несколько наших воинов пойдут в лагерь Ворон и знаками вызовут их на переговоры. Если они пойдут на это, мы позволим им уйти назад, туда откуда они пришли.

Мы, несколько человек, всю ночь были настороже, готовые встретить нападение Ворон, но они не появлялись. На рассвете наши разведчики сообщили, что их разведчики наблюдали за нашим лагерем.

Три Медведя и я были двумя из десяти мужчин, которых Большое Озеро вызвал, чтобы пойти с ним для разговора с врагом. Солнце было уже высоко, когда мы обогнули изгиб долины: медленно приближаясь к большому лагерю. Большое Озеро, шедший впереди, сделал знак мира, а затем знаками показал, что хочет говорить. Появилась целая толпа Ворон, наблюдавших за нашим приближением. Примерно в двухстах ярдов от них мы остановились, десять человек из их числа направились к нам, и Три Медведя взволнованно шепнул мне:

– Тот, крайний слева, сам Длинный Вапити!

Я уставился на него, потому что мужчины, столь высокого, столь мощного, но не толстого, я ни разу не видел. Его нос был огромным, глаза маленькими, тяжелые, украшенные полосками из шкуры выдры косы спускались до пят. Он сердито уставился на Три Медведя. а Три Медведя, стиснув зубы, уставился на него. Эти десятеро выстроились перед нами в линию, и Большой Озеро знаками сказал им:

– Мы пришли, чтобы поговорить с вами.

– Да. Хорошо, что мы сможем поговорить, – знаками ответил тот, кто, как оказалось, был вождём по имени Убил Многих.

Большое Озеро ответил:

– Хорошо говорить на языке знаков, но говорить ртом лучше. Три Медведя, который здесь с нами, будет переводить. Давайте сядем.

Они ответили согласием, все сели, и Большое Озеро через Трех Медведей, который переводил, спросил:

– Вы Вороны, почему вы находитесь в нашей стране, убиваете наших бизонов, наших оленей, вапити и антилоп?

– Бизоны. Они бродят везде – далеко на юге, далеко на севере, далеко на востоке. Они принадлежат всем племенам. Мы, Вороны, следуем за ними, и убиваем их, чтобы получить то, что нам нужно, – ответил Убил Многих.

– Вы не имеете права стоять здесь лагерем и охотиться здесь. Эта страна принадлежит нам, пикуни, и нашим