Сон наяву - Людмила Ладожская

– Были ли особые условия по содержанию узника? Дополнительная охрана или что-то в этом роде?

– Особых указаний не было, – комендант заворожено смотрел на два мерцающих от серебряной вышивки бархатных мешочка.

Реми, как бы невзначай дернул шнурок, стягивающий края кошелька, и через откинувшийся край ткани пробился блеск драгоценных камней. Франсуа, открыв рот, откинулся назад. Потом поднес свечу к мерцающим камням и замер.

– Есть мысли, как устроить свободу моему другу? – наседал Реми.

– Я в замешательстве, мой друг! Это несметные богатства, но….

– Франсуа, ты можешь инсценировать побег, или подбросить в камеру другого человека!

– Другого? Дегре сказал, что появится через несколько дней, а там другой человек! Хоть мне шестьдеся шесть, но умирать рано!

– Франсуа, вот все, что у меня есть! – он поставил на весы, измеряющие свободу Мишеля еще один мешочек с драгоценностями. – Тебя не казнят за провинность! Но если тебя выгонять с этой должности, ты и твоя жена до смерти будете жить в достатке!

Взгляд Франсуа стал разумнее. По всему было видно, что какой-то план зреет в его голове.

– Хорошо, – резко сказал он и, мгновенно собрав со стола мешочки с драгоценностями, скрылся в спальне.

Вышел он оттуда уже в шляпе и камзоле, готовый к действиям.

– Мне понадобятся еще золотые, – он протянул руку и тут же получил увесистый мешочек золотых.

– Жди меня здесь, Реми.

– Недалеко отсюда стоит карета. Я буду ждать там.

– Хорошо, – согласился комендант и отправился в тюрьму.

*******************

Начинало светать. Рассвет неумолимо пробивался сквозь темное небо. Улицы были пустынны, но вот-вот Париж начнет просыпаться и закипит обычная повседневная жизнь горожан.

– Черт подери! – выругался Реми, завидев вдалеке повозку, едущую скорее всего на рынок.

Вдруг ворота немного приоткрылись, и из них юркнул мужчина в форме солдата. Он осмотрелся по сторонам и, увидев карету, прямиком припустил к Ламберу. В солдате Реми узнал товарища, открыл дверь кареты и прыгнул следом за ним, приказав Дени гнать лошадей.

– Мишель! – он обнял герцога и стиснул в своих объятиях. – Я уже не ожидал! Думал, что маркиз пошел на попятную!

– Реми, как ты узнал? Что с Софи? – Мишель прямо посмотрел в глаза друга.

– Не волнуйся! Твоя жена невероятная женщина! – по-дружески похлопал герцога по плечу мореплаватель. – Она у меня на квартире. Ждет нас!

– Софи! Моя прекрасная Софи! – Мишель с облегчением откинулся на спинку сиденья. – Мой сердце рвалось на части, когда король приказал ее взять под стражу.

– Она ускользнула из-под носа короля, мой друг! Я завидую тебе!

– Реми, ты не представляешь насколько она мне дорога и, как сильна моя любовь к ней.

– Мишель, любовь любовью, – лицо Реми стало серьезным, – но с королем этот номер не пройдет. Вам надо покинуть Францию.

– Да, мой друг, – задумался Мишель. – Во Франции оставаться нельзя.

– Я вижу одно решение. Завтра я отплываю в Алжир. Вы поплывете со мной. По возвращению назад, я встречусь с Кольбером и узнаю настроение короля в отношении тебя. Если он удостоит вас с герцогиней милости, то вернетесь назад. Если нет, будем думать, как жить дальше!

– Хорошо, в Алжир, так в Алжир! – улыбнулся Мишель. – Главное, что моя Софи будет рядом со мной.

Карета подъехала к дому Ламбера. Мишель скинул привлекающий камзол солдата и быстро проследовал за другом в квартиру. Софи сидела в темноте, ожидая мужа. Свеча утратила свою жизнь, а женщина молилась, чтобы еще раз обнять возлюбленного.

– Мишель! – кинулась она шею, увидев любимые родные черты. – Мишель, любовь моя! – она целовала его глаза и губы, радуясь, словно ребенок.

– Мо дорогая! – он прижал ее к себе, закрыв глаза и сдерживая эмоции в страхе, что этого мгновения могло было и не быть.

– Друзья мои! Сейчас не время! Порт просыпается. Твой предусмотрительный слуга захватил кое-какую одежду.

Дени уже выкладывал на диванчик темно-синий камзол из тонкого бархата для господина и голубое платье для хозяйки.

– Мишель, вам стоит сейчас же отправляться в Марсель. Корабли должны быть готовы. Я сегодня улажу дела с документами и приеду днем позже, – Реми искренне был озабочен безопасностью друга. – Я дам вам в сопровождение своих людей.

–Реми, я обязан тебе, – он на ходу надевал камзол, пока Дени помогал Софии натягивать платье в спальне Ламбера.

– Мишель, Дени прихватил кое-что из еды. До вечера вам хватит. Не останавливайтесь попусту. Вам надо, как можно дальше отъехать от Парижа. Вечером вас хватятся, а утром гонцы отправятся по всей Франции с распоряжением о задержании герцогини и герцога де Омаля, как опасных государственных преступников.

– Ты не против, если мы поплывем на «Жемчужине»? – спросил герцог.

– У тебя всегда был хороший вкус, Мишель. Сейчас напишу пару слов капитану «Жемчужины».

Пока Ламбер писал письмо капитану Олоне, Мишель помог Софии зашнуровать платье.

– До встречи на «Жемчужине», друг, – Ламбер обнял Мишеля. – Мадам, надеюсь, наше расставание будет недолгим, и я скоро снова окажусь в вашей приятной компании, – Реми поцеловал руку Софии. – Мишель, езжайте. Мои люди вас нагонят в пути.

*****************************

Де Омали покинули Париж. Через пару часов карету нагнали четверо моряков Реми, и Софии уже стало немного спокойней, что они не одни в этом мире. Загнав лошадей, беглецы добрались до Марселя к ночи следующего дня. И только ступив на палубу «Жемчужины» герцог обрел успокоение за себя и свою семью. Заспанный Сьер Олоне, получив в руки письмо от Ламбера, немедленно сопроводил семью де Омалей в каюту Реми. Следующие несколько дней Мишель и София отсыпались, стараясь не вспоминать причины, по которым им пришлось бежать из Франции и предавались любви. Дени, в крови которого было все знать и заводить нужные знакомства, осваивал «Жемчужину», раздобыв при этом ванну для госпожи, зная ее пристрастие к чистоте. Реми прибыл тремя днями позже и, выслушав отчеты капитанов о готовности, экспедиция в составе 17 кораблей покинула порт Марселя и направилась к жарким берегам Алжира.

***************************************

Часть III

На четвертый день плавания по Средиземному морю корабли Мишеля и Реми достигли берегов порта Алжира, славящегося мелководьем, и бросили якоря. Радостные крики птиц составляли дуэт с игрой серебристо-синих морских волн, лаская слух мореплавателей. Мишель сопроводил жену на нос корабля, откуда открывался прекрасный вид на город. У Софии захватило дух. Она улыбнулась и, прижавшись к мужу, с восторгом смотрела на побережье, где им предстояло провести время опалы Людовига XIV. Мишель подал жене бинокль.

– Боже, Мишель! Как красиво! – она разглядывала белокаменные дома и дворцы, поднимавшие вверх по холмам и уходившие своими голубыми и золотыми куполами в чистое небо. – Мы будем жить