Сон наяву - Людмила Ладожская

– Софи, дорогая, именно поэтому. Я знал, что ты была бы против! Но что тебе здесь не нравится?

– Все!

– Я все понимаю и постараюсь ограничить твое общение с Эш, – серьезно произнес Мишель. – За этими стенами мы в безопасности. Никто не знает, что мы в Алжире. Эш позаботится, чтобы мы ни в чем не нуждались. А Реми по возвращению во Францию попробует с Кольбером убедить короля, что ни я, ни ты не причастны к отравлению.

– Мишель, король это прекрасно знает, иначе тебя бы уже не было в живых! Королю нужна я!

– Дорогая, успокойся! – Мишель улыбнулся и поцеловал разгневанную жену в макушку. – Нашему малышу нужна спокойная мать.

Он осторожно обхватил ее живот со спины и повернул в сторону моря, чувствуя, как жена успокаивается и дыхание становится ровным. Он нежно осыпал ее шею поцелуями, нашептывая слова любви и сделав Дени знак, что бы тот удалился, отнес Софию в спальню.

**********************************

Жизнь де Омалей потекла в однообразном спокойном русле. За неделю София усвоила правила жизни в доме Эш. Она ей напоминала чем-то Хюрем-султан из сериала Великолепный век. Только вместо рыжеволосой яркой султанши, София видела смуглую негритянку с тонкими чертами лица и выразительными темными глазами, в которых читалась ненависть к незванной белокожей леди. Она была не эталоном красоты, но обладала достаточной привлекательностью и умом, что бы покорить Мишеля. И как бы Мишель не старался убедить жену в том, что ей нечего опасаться, присутствие Эш в их жизни ее напрягало. Поэтому София всячески старалась избегать общества матери дочерей Мишеля. Та же в свою очередь, наоборот придумывала кучу причин, чтобы провести время в обществе Софии. Герцогиня любила больше всего вечера, которые проводила наедине с мужем. К вечеру, когда спадала жара, они ужинали на террасе, потом шли на берег залива и гуляли до полного захода солнца, наслаждаясь обществом, друг друга, под завистливым взглядом Эш, которая ревностно наблюдала с крыши особняка за их идиллией.

Однажды, вечером в покои Эш явился стражник-охранник и доложил, что на протяжении нескольких недель вдоль залива подозрительно форсирует лодка без всяких опознавательных знаков. В Алжире их семью знали, как семью добросовестных честных и уважаемых купцов. Поэтому внутренний голос Эш, дал понять, что это связано с пребыванием Мишеля. Она решила не впутывать в это дело брата и герцога, поэтому отдала приказ поймать лазутчиков и тайно доставить к ней. Следующим же вечером стражники окружили лодку, скрутили лазутчиков и привели в покои госпожи. Она разглядывала мужчин, одетых в турецкую одежду, лишь предполагая, чем ее семья вызвала интерес у турков. Движением руки она приказала вытащить кляп изо рта одному из них.

– С какой целью вы уже несколько недель ведете наблюдение за моим домом? – темные выразительные глаза сверлили мужчину, стоящего перед ней на коленях.

Тот молча, покосился на карлика, который всячески старался привлечь к себе внимание.

– Хм, – усмехнулась женщина. – Не ты ли хочешь говорить со мной, маленький человек?

Карлик махнул головой и смешливым зловещим взглядом окатил с ног до головы огромного негра из охраны Эш.

– Омар, развяжи его! – приказала Эш.

Охранник развязал коротенькие ручки карлика и вытащил кляп. Тот смешно прокашлялся, уровнив с головы белый тюрбан. Поднял его с пола и, водрузив на разлохматившиеся редкие волосы, предстал перед Эш в поклоне.

– Говори, бедное дитя природы! – Эш гордо восседала на подушках.

– Что забыли вы в водах моего залива?

– Госпожа, мы простые рыбаки, – начал юлить карлик.

– У вас в лодке не найдено ничего, чтобы говорило, что вы рыбаки! Да, и одежда ваша не совсем соответствует рыбацкой! Омар, отрубите им головы, а тела выбросите в море!

– Госпожа! – карлик рухнул на колени. – Не губите! Я всего лишь несчастный слуга визиря Мерзифонла Кара Мустафы-паши. Он сейчас находится в Алжире по приказу султана Османской империи.

– И что хочет от моей семьи визирь?

Турок опустил глаза, теребя краешек своего комзола.

– Я выброшу тебя в море. И никакой визирь не докажет, что это сделала я. Говори и я отпущу тебя!

– Госпожа, – мялся карлик. – Собственно визиря интересует ваша гостья, которая не так давно прибыла из Франции.

– И…., – Эш резко встала с подушек и ближе подошла к турку, без того короткая шея которого вжалась в плечи еще больше. Она подала знак Омару. Слуга накинул на шею карлику шелковый кушак и сдавил горло.

Турок задыхался, всем видом показая, что готов говорить дальше.

– Визирь имел несчастье познакомиться с мадам в Версале несколько месяцев назад. Желание его обладать этой женщиной не имеет границ, госпожа, – карлик склонил голову, пытаясь из-под лобья узреть реакцию женщины, в чьих руках находилась его жизнь.

К его удивлению хозяйка особняка повела себя несколько странно. Эта информация не привела ее в бешенство, а напротив, обрадовала. Она несколько раз прошлась вдоль дивана. Ее живые глаза вдруг резко остановились на карлике, как-будто что-то хотели сказать.

– Омар, уведи их и запри в подземелье! Мне надо подумать! – приказала негритянка. – Потом придешь ко мне!

– Госпожа, что будет с нами? – на ходу успел крикнуть маленький турок.

– Считай, что тебе повезло, маленький человек! Спи спокойно, – уже тихо сказала женщина, и глаза ее потемнели, словно глаза питона охотящегося за добычей.

******************************

Утро следующего дня ничем не отличалось особенно от тех, что София провела в доме Эш и ее брата. И, чем больше она узнавала эту женщину, тем больше ей хотелось бежать хоть в XXI век, только подальше отсюда. Эш, как тень преследовала ее с мужем, стараясь, как бы невначай нарушить их уединение. София убедила Мишеля договориться с бывшей возлюбленной, чтобы ужин им приносили в их домик. Потому что совместных обедов и завтраков ей хватало. Она чувствовала, что ненависть Эш становится сильнее, а ее личное внутреннее состояние волнительней.

– Мишель, твоя жена сегодня совсем без настроения, – сказала Эш, наблюдая за хмурым лицом Софии.

Женщина вздрогнула, услышав слова в свой адрес, и натянула улыбку.

– Наше положение с супругом, – София сделал акцент на последнее слово, – не обязывает нас к веселью. Я не вижу впереди никакого просвета. Король злопамятен. Отказ его величеству и побег – это преступление.

– Я понимаю. Но, Софи, Вы не думали, что разлад с королем Франции – это посыл к другой жизни и, возможно, судьба вас отправила в Алжир не просто так!

– Что Вы хотите сказать,