Сон наяву - Людмила Ладожская

– Надо уметь принимать, то что ниспослано нам судьбой, – она говорила спокойно и уверенно с легким акцентом, что придавало ее словам значимость.

– Я могу сказать со стопроцентной уверенностью, что Алжир – это временно. И мы с Мишелем и нашими детьми проведем остаток жизни в Нанте в любви и покое.

Эш явно хотела вывести Софию из себя, но та достойно сдерживала свое негодование.

– Мишель, как ты смотришь, если мы завтра с твоей женой сходим на рынок? – улыбнулась негритянка. – Глядишь, настроение поднимется после покупки нарядов и украшений. И, не мешало бы купить тканей для приданого вашего ребенка. Пора начинать шить одежду.

Это предложение немного приободрила Софию, что не укрылось от цепкого взгляда Эш. Мишель отложил вилку и нож и внимательно посмотрел на жену и мать своих дочерей.

– Нет, – резко сказал он. И продолжил есть белое мясо молодого петушка. – Через пару дней я освобожусь и лично сопровожу Софи на рынок.

– Мишель…

– Я сказал нет. Я помогу Ламберу с отгрузкой товара и тогда мы вместе пойдем на рынок.

– Мишель, не будь так строг. Чего ты боишься? – Эш вкрадчиво спросила отца своих детей. – Я буду рядом с твоей женой. Будет служанка и охрана.

– Действительно, – поддержала Софи. Я чувствую себя пленницей в этом огромном красивом доме. Мишель, прошу. Я уверена, что при отгрузке могут возникнуть проблемы и тебе будет не до меня. А так я куплю тканей и начну шить одежду для нашего малыша. Меньше буду тосковать по Франции.

– Хорошо, Софи, – недовольно ответил Мишель. – Вижу, что у вас сговор. И мне одному не выстоять.

– А я совсем не причем? – спросил Ламбер.

– Друг мой, когда ты женишься, я посмотрю на тебя, – Мишель похлопал приятеля дружески по плечу. – Давай, поторопись, в порту уже кипит работа.

Мишель выпил прохладной воды с мякотью апельсина и поднялся со стула.

– Дорогая, тебя проводить в дом? – спас Мишель жену, зная, что та не может терпеть общество Эш.

– Да, дорогой, – она поднялась из-за стола и взяла супруга под руку.

– Эш, позаботься, чтобы охрана на завтра была надежной, – Мишель со всей серьезностью посмотрел на негретянку.

– Хорошо, – улыбнулась в ответ женщина, показав свои ровные белоснежные зубы. – Не волнуйся. Я сама несколько раз выхожу на рынок и, как видишь, ничего не случилось.

Когда Ламбер и чета де Омалей скрылась из вида, улыбка с лица Эш пропала, а глаза потемнели еще больше.

– Омара ко мне в покои! – гневно приказала она слуге. Резко поднялась из-за стола и направилась на свою часть дома.

– Моя госпожа! – Омар не заставил себя долго ждать. – Есть пожелания?

– Да, Омар! Белая женщина мне надоела. Веди сюда турецкого уродца, но чтобы никто не видел.

– Слушаюсь, моя госпожа.

Омар удалился и спустя минут двадцать, приволок карлика. Снял с его головы мешок, ударил палкой под колени, что бы тот упал в ноги хозяйке. Короткие ножки карлика подкосились. Он смешно упал, подполз к ногам женщины, трясущими руками взял кусочек ее платья, начав неистово целовать и по-турецки просить пощады. Она пнула его ногой и тот замолчал.

– Как ты сильно хочешь жить! – с презрением посмотрела на него Эш. – Я бы не хотела иметь таких слабых и трусливых слуг.

Карлик молчал, опустив глаза, чтобы не вызвать гнев темнокожей женщины еще больше.

– Значит, ты говоришь, твой визирь жаждет белую женщину?

– Да, красивейшая из женщин! – карлик поднял на нее глаза.

– Я отпущу тебя и остальных с условием, что завтра вы похитите француженку.

– Но, как? – жалкое лицо карлика было омерзительно. – Это невозможно! Здесь под каждым кустом охрана!

– Завтра она выйдет на рынок со служанкой и двумя охранниками. У вас будет немного времени. Мои люди должны остаться живыми! Иначе, я достану тебя с того света и разорву на части твое уродливое тельце, привязав к четырем сильным жеребцам!

Карлик вздрогнул и побледнел, понимая, что она говорит правду.

– Хорошо, госпожа. Я украду француженку.

– И сделай так, чтобы подозрения не падали ни на визиря, ни на дея Алжира, о чьей похотливости слагают легенды.

– Слушаюсь, госпожа, – склонил голову карлик.

– А лучше пусть твой визирь отвезет ее в Турцию самым первым кораблем, который пойдет к ее берегам. Муж белой женщины перевернет весь и Алжир.

– Понял, госпожа. Я все передам визирю.

– И, учти, чтобы ни одного лазутчика я большене видела вблизи своего дома. Иначе, люди визиря будут умирать по-одному мучительной смертью. И ты будешь первым!

– Завтра вы не увидите француженку! – карлик сложил руки у подбородка и ударился лбом в пол.

– Омар, выведи их из дома незаметно! – приказала Эш и поднялась на крышу дома, откуда был виден дом Мишеля и Софи.

**************************************

Завтрак следующего утра прошел не столь напряженно, потому что разговоры за столом были только про рынок. Софи улыбалась. Мишеля затея похода на рынок не воодушевляла. Но сегодня ему было не до прогулок. Надо было как можно скорее отправить Ламбера во Францию для встречи с Кольбером. Когда мужчины покинули дом, женщины тоже начали сборы. Эш надела наряд служанки и выдала такой же Софи, объяснив, что так они будут меньше првлекать внимание посторонних глаз. Охранники тоже вырядились в костюмы обычных крестьян. Софи долго не могла приспособить желтый, с грязноватым оттенком хайек. Эш и служанка со смехом наряжали девушку в алжирский наряд. София нервничала, не понимая зачем такая конспирация. Как толькоженщины были готовы к выходу, неожиданно во двор вошли дочери и внуки Эш и бросились к ней в объятия. Возникла не очень удобная ситуация. Эш, как будто бы забыла о визите дочерей , а Софи уже несколько расстроилась, что прогулка сорвалась.

– Как неудобно вышло, Софи! – начала извиняться Эш. – Совсем забыла, что сегодня мои девочки придут с визитом.

– Эш, может, ты пока разместишь дочерей, а позже присоединишься к нам? – глаза, которые только и были видны из-под хайека, молили о просьбе.

– Софи, что ж! Поезжайте на рынок. Я присединюсь в течение часа. Размещу девочек. Они пробудут у нас несколько дней. Мишель хотел пообщаться с внуками.

Софию последние слова буквально резанули по сердцу. Но она прикусила губу, не подав вида, что ей это не приятно.

– Спасибо, Эш,– София слегка склонила голову.

– Софи, моя служанка более, менее сносно говорит по-французски. Поэтому, думаю, что она вполне сможет меня замениь на некоторое время. Садитесь в паланкин. Недалеко от рынка сойдете и пойдете пешком. И смотри, не снимай хайек. Не привлекай внимание к своим белым волосам! – уже строго сказала