Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Ты, огнедышащий, всеукротитель, ты – искра живого!

Вышний эфир, из основ мироздания ты – наилучший!

Великолепный, исполненный света и блеска созвездий![1077]

День, или Гемера

Другим ребенком Ночи был День (по-гречески Гемера) – вернее сказать, была День, поскольку у греков слово это женского рода. День, по версии Гигина, вступила в брак с Эфиром и родила от него, ни много ни мало, Землю, Небо и Море (лат. Mare, по-видимому, богиня Фаласса; не путать с Понтом)[1078]. Но это редкая точка зрения.

По версии Павсания, Гемера похитила красавца Кефала (в буквальном смысле унеся его на руках), сделала своим любовником и родила от него сына Фаэтона[1079] (не путать с Фаэтоном, сыном Гелиоса). Эта история тоже не вполне достоверна, поскольку обычно похищение Кефала приписывают богине Эос[1080]. Так или иначе, День была женщиной. Тот факт, что о ее личной жизни мало что известно, не должен вызывать удивления: Гемера была богиней крайне занятой, кроме того, она жила под одним кровом с матерью. Как это ни странно, но сияющая День обитала в безднах Тартара. Гесиод писал о Тартаре:

Жилища ужасные сумрачной Ночи

Там расположены, густо одетые черным туманом.

Сын Иапета пред ними бескрайне широкое небо

На голове и на дланях, не зная усталости, держит

В месте, где с Ночью встречается День: чрез высокий ступая

Медный порог, меж собою они перебросятся словом —

И разойдутся; один[1081] поспешает наружу, другой же

Внутрь в это время нисходит: совместно обоих не видит

Дом никогда их под кровлей своею, но вечно вне дома

Землю обходит один, а другой остается в жилище

И ожидает прихода его, чтоб в дорогу пуститься.

К людям на землю приходит один с многовидящим светом,

С братом Смерти, со Сном на руках, приходит другая…[1082]

Дети разных отцов

Родив от Эреба двоих детей, Ночь впоследствии неоднократно рожала без мужа. Правда, отдельные авторы (как, например, Гигин[1083] и Цицерон[1084]) считают отцом по крайней мере некоторых из ее последующих отпрысков все того же Эреба. У Гесиода на сей счет сообщается следующее:

Ночь родила еще Мора ужасного с черною Керой.

Смерть родила она также, и Сон, и толпу Сновидений.

[Мрачная Ночь, ни к кому из богов не всходивши на ложе[1085],]

Мома потом родила и Печаль, источник страданий,

И Гесперид, – золотые, прекрасные яблоки холят

За океаном они на деревьях, плоды приносящих.

Мойр родила она также и Кер беспощадно казнящих.

[Мойры – Клофо именуются, Лахесис, Атропос. Людям

Определяют они при рожденье несчастье и счастье[1086].]

Тяжко карают они и мужей и богов за проступки,

И никогда не бывает, чтоб тяжкий их гнев прекратился

Раньше, чем полностью всякий виновный отплату получит.

Также еще Немесиду, грозу для людей земнородных,

Страшная Ночь родила, а за нею – Обман, Сладострастье,

Старость, несущую беды, Эриду с могучей душою[1087].

Что такое Печаль, Обман, Сладострастие и Старость, объяснять, пожалуй, не обязательно, о Мойрах мы уже рассказывали, а Геспериды преимущественно славились тем, что сторожили сады с золотыми яблоками[1088] и прекрасно пели хором, в частности на свадьбах[1089]. Мор (Морос) был олицетворением неотвратимой судьбы и смерти. Но о некоторых из детей Ночи стоит сказать особо.

Керы

Керы, как и Мор, тоже ведали смертью, но преимущественно насильственной[1090]. Они любили кровавые битвы, и их можно было видеть на полях сражений. Гомер говорит об одной из них:

Раненых жадно хватала она и нераненых также,

За ноги трупы убитых из битвы свирепой тащила;

Кровью людскою вкруг плеч одежда ее обагрялась[1091].

Подробно эти богини описаны в приписываемой Гесиоду поэме «Щит Геракла»:

С лязгом белые зубы сводили черные Керы.

Ликом ужасны они, кровавы, грозны, неприступны,

Распрю за павших вели и все порывались гурьбою

Черной крови испить: лишь только которая схватит

Труп ли, со свежей ли павшего раной, стремится окружно

Когти вонзить огромные, душу ж низринуть к Аиду

В Тартар холодный. Когда же сердце свое насыщают

Кровью людскою они, то долу бросают немедля

И устремляются вновь туда, где грохот и схватка[1092].

Танат

Дитя Ночи, которое у Гесиода в русском переводе В. Вересаева названо Смертью и приобрело женский род, – это бог Танат. Он вместе со своей матерью Ночью и братом Сном (Гипносом) обитал в глубочайших недрах Земли:

Там и от темной земли, и от Тартара, скрытого в мраке,

И от бесплодной пучины морской, и от звездного неба

Все залегают один за другим и концы и начала,

Страшные, мрачные. Даже и боги пред ними трепещут.

Бездна великая. Тот, кто вошел бы туда чрез ворота,

Дна не достиг бы той бездны в течение целого года:

Ярые вихри своим дуновеньем его подхватили б,

Стали б швырять и туда и сюда. Даже боги боятся

Этого дива. Жилища ужасные сумрачной Ночи

Там расположены, густо одетые черным туманом.

<…>

Там же имеют дома сыновья многосумрачной Ночи,

Сон со Смертью – ужасные боги. Лучами своими

Ярко сияющий Гелий на них никогда не взирает,

Всходит ли на небо он иль обратно спускается с неба[1093].

Гесиод сообщает, что у Таната «из железа душа и в груди беспощадной – истинно медное сердце», что он ненавистен даже богам и что схваченный им человек никогда не будет отпущен назад[1094]. По поводу последнего великий поэт, безусловно, ошибся – известно немало случаев, когда умершие возвращались из Аида обратно на землю. Последователи Орфея, например, исповедовали теорию переселения душ и считали, что после сравнительно недолгого пребывания в Аиде душа выходит из него, с тем чтобы вселиться в новое тело. Без всякого перерождения была отпущена из Аида Эвридика, и не вина богов загробного мира, что она не смогла выйти наружу. Правда,