Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

эти прецеденты не имеют прямого отношения к Танату, поскольку его функции, судя по всему, ограничивались доставкой души в загробный мир, после чего усопший поступал под юрисдикцию бога Аида. Но описаны по крайней мере два случая, когда Танату пришлось выпустить свою жертву буквально из рук и даже пострадать на этом.

Коринфский царь Сизиф провинился перед Зевсом (он рассказал речному богу Асопу, что Зевс похитил его дочь Эгину)[1095], и разгневанный владыка Олимпа послал Таната, чтобы тот отправил нечестивца в Аид. Однако Сизиф оказался сильнее и проворнее бога-Смерти – он связал его и оставил в заточении. После этого люди перестали умирать, и обеспокоенные боги решили навести порядок в системе мироздания. Против Сизифа были брошены ударные силы в лице бога войны Ареса. Танат получил свободу, а Сизиф таки умер[1096] и с тех пор обречен на бесконечный и бессмысленный труд под землей[1097]. Одиссей рассказывал о встрече с ним в Аиде:

Я и Сизифа увидел, терпящего тяжкие муки.

Камень огромный руками обеими кверху катил он.

С страшным усильем, руками, ногами в него упираясь,

В гору он камень толкал. Но когда уж готов был тот камень

Перевалиться чрез гребень, назад обращалася тяжесть.

Под гору камень бесстыдный назад устремлялся, в долину.

Снова, напрягшись, его начинал он катить, и струился

Пот с его членов, и тучею пыль с головы поднималась…[1098]

Другая история о том, как Танат потерпел поражение от смертного, подробно описана Еврипидом в трагедии[1099] «Алкеста». По ходатайству бога Аполлона мойры разрешили царю Адмету избежать положенной ему смерти, если кто-то согласится сойти вместо него в царство Аида. Отец и мать Адмета отказались, других желающих тоже не нашлось, и тогда согласие дала жена царя, Алкеста. Она умерла, Танат прилетел к могиле царицы и уже потащил ее в загробный мир, но тут появился давний друг Адмета Геракл. Он вступил в бой с неумолимым богом, победил его, отбил Алкесту и вернул в объятия мужа.

Среди греков было распространено мнение, что Таната невозможно умилостивить ни жертвоприношениями, ни возлияниями. Эсхил писал:

Одно лишь божество к дарам не склонно – смерть.

Ни возлиянием, ни жертвой не смягчишь ее,

Нет алтаря у ней, ей не поют молитв.

Она не внемлет слову убеждения[1100].

Тем не менее известны попытки орфиков подкупить сурового бога. Об этом свидетельствует их гимн, посвященный Танату:

Все обретает в тебе предел, предназначенный свыше,

Только тебя одного не упросишь и ничем не умолишь,

Я же к тебе обращаю, блаженный, молитву и жертву:

Дни моей жизни продлив, надели меня даром почетным —

Старость почтенную дай, наилучшую в людях награду![1101]

Танат был холостяком, сведений о каких-либо его любовных связях или детях, насколько известно авторам настоящей книги, не имеется. Он жил в подземном мире в собственном доме, неподалеку от матери и от Гипноса (Сна)[1102], своего брата-близнеца[1103].

Гипнос и Онейры

Гипнос был богом не менее, а может быть, и более влиятельным, чем Танат, – ведь ему подчинялись не только люди, но и боги. Сама Гера обращалась к нему так:

Сон, повелитель бессмертных богов и людей земнородных![1104]

Аполлоний Родосский называл Гипноса «сильнейший между богами»[1105]. Орфики воспели его всевластие в своем гимне:

Гипнос, владыка блаженных богов и смертного люда,

Равно и живности всей, что просторы земли населяет!

Ты, кто единственный властен над всеми, ко всем ты приходишь,

Ковы твои не из меди окутают всякое тело![1106]

Гипнос успешно использовал свое всемогущество даже против самого Зевса. Тем не менее он побаивался владыку Олимпа, спасался от его гнева у своей матери Ночи[1107] или же превращался в птицу, надеясь обмануть Зевса этим маскарадом[1108].

Если верить Гесиоду, Гипнос обитал в глубочайших недрах Тартара[1109]. Овидий же считал, что этот бог жил значительно ближе к земной поверхности, в глубокой пещере, где брала начало река Лета. Пещера находилась в землях киммерийцев (которых иногда отождествляют с жителями Северного Причерноморья).

Близ Киммерийской земли, в отдаленье немалом, пещера

Есть, углубленье в горе, – неподвижного Сна там покои.

Не достигает туда, ни всходя, ни взойдя, ни спускаясь,

Солнце от века лучом: облака и туманы в смешенье

Там испаряет земля, там смутные сумерки вечно.

Овидий сообщает, что у входа в пещеру «цветут в изобилии маки» и растут травы, вызывающие дрему. В самой же пещере на пуховом ложе с эбеновыми ножками «почивает сам бог, распростертый в томлении тела».

И, окружив божество, подражая обличиям разным,

Всё сновиденья лежат, и столько их, сколько колосьев

На поле, листьев в лесу иль песка, нанесенного морем[1110].

Бог-Сон, как и его брат Танат, в течение многих веков избегал брака; тем не менее его целомудрие не было таким непоколебимым. Судя по сообщению Афинея, он вступил в связь с юношей Эндимионом: «…Когда Гипнос-Сон влюбился в Эндимиона, то не давал закрываться глазам любимого, даже когда тот засыпал, но усыплял его с открытыми веками, чтобы все время любоваться его взглядом»[1111].

Впрочем, традиционная ориентация возобладала, и Гипнос полюбил «одну из харит наиболее юных» по имени Пасифея. Чувство это, вероятно, было безответным, но в последний год Троянской войны Гера поклялась Гипносу отдать ему Пасифею в жены. В обмен за это Гера просила Гипноса на время усыпить Зевса, чтобы боги, выступавшие на стороне ахейцев, могли поддержать их. Бог выполнил просьбу Геры (об этом свидетельствует Гомер)[1112], поэтому нет оснований сомневаться в том, что он стал мужем Пасифеи. Правда, никаких сведений об их супружеской жизни не имеется.

Известно лишь, что у Гипноса было множество детей-сновидений – о них пишет Овидий[1113]. Некоторых он называет по именам (латинским): это Морфей, умеющий принимать облики любых людей; Фантаз, принимающий облик неодушевленных предметов, и «Страшил», или «Подобный», который является людям во сне в облике зверей. Все три брата являлись только царям и вождям, для «народа и черни» существовали другие сновидения, попроще; по-видимому, в их число входили и сновидения – дети Ночи[1114].