Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран

из других племен Массилии. Я хотела продолжить твое дело – помогать стране, делать ее сильной. Но я женщина, и наше общество не понимает моих стремлений и не поддерживает их. Хорошо, что я вновь нашла тебя.

Правительница Чамугади пристально поглядела в глаза Массиниссы, и в ее последних словах, несмотря на их официальную светскую беседу, царевич вдруг почувствовал и женскую тоску, и неугасшую страсть. Вся она была изменившаяся, деловая и строгая, в роскошном одеянии и дорогих украшениях, но вот глаза Сотеры были прежние: любящие, сияющие радостью от встречи. Однако сейчас Массинисса чувствовал перед ней робость. Что он мог предложить Сотере теперь? Конечно, под Гиппон-Регием у него кое-что осталось в двух тайниках, если только их никто не нашел. Но, может, ей нужно что-то другое?

– Мне нужен опытный и известный полководец, за которым пойдут люди! – словно прочитав его мысли, вдруг сказала Сотера. – Сам понимаешь, царевич: если в городе меня еще слушаются, то на поле боя не станут. Хотя я неплохо владею кинжалом. – Женщина засмеялась, но потом серьезно посмотрела на Массиниссу. – Ты поведешь войско Чамугади?

– Против кого?

– Сюда идет Букар с массесильской армией. Судя по тому, что Карфаген не вмешивается, нас решили отдать царю Сифаксу. Массилия больше не нужна пунийцам как отдельное царство. Но мы будем защищаться!

– Тогда я с тобой! – заверил ее царевич.

– Вы устали, отдохните с дороги. Завтра будет очень много дел. Дозоры массесилов уже неподалеку, – сказала женщина и первой покинула зал.

Слегка расстроенный сдержанностью Сотеры, Массинисса последовал за слугой, одетым, как и все здесь, в легкую тунику и плащ с надетым на голову капюшоном. Слуга принес таз, кувшин с водой для вечернего омовения и полотенце. Когда царевич умылся, слуга безмолвно вышел.

Массинисса устроился на ложе и тщетно попытался уснуть, все еще сердясь на Сотеру. И тут слуга в плаще с капюшоном неожиданно вернулся.

– Что случилось? – недовольно поинтересовался царевич.

– Еще не случилось, но сейчас случится, – услышал он из-под капюшона знакомый хрипловатый голос.

Плащ упал на пол, и Массинисса увидел, что к нему приближается обнаженная Сотера. С годами тело ее стало еще привлекательней, чем раньше: округлились тонкие руки, чуть раздались бедра, немного увеличилась грудь. Но главное – это уверенный взгляд женщины, которая знала, зачем она сюда пришла.

Массиниссу словно ветром подхватило с ложа – он вскочил и бросился к ней.

Трудно сказать, сколько они пролежали потом, тяжело дыша, не имея сил даже разговаривать друг с другом. Все было отдано этой жаркой страсти, в которой оба словно старались наверстать то время, что были в разлуке.

Уже под утро Сотера спросила своим приятным, чуть хрипловатым голосом, трогая шрамы от ран на груди и руке Массиниссы:

– У тебя их раньше не было. Это в Испании?

– Нет, уже здесь, дома, возле Цирты. И для меня это еще один повод поквитаться с Букаром.

– Я отдам тебе все, чтобы ты победил его. С тобой пойдут все наши воины и все те люди, которых приведут мои пасынки. Только нам с тобой лучше никому не показывать свою связь. Я сегодня не сдержалась, но на будущее давай пока воздержимся от отношений. Иначе будет много проблем и в городе, и с войском.

– Я понимаю, Сотера! Только после такой ночи мне будет трудно без тебя…

Женщина со вздохом сожаления поднялась с измятого ложа, поцеловала Массиниссу в губы и, накинув плащ, пообещала:

– Мы что-нибудь придумаем…

Сотера уже подходила к дверям своей спальни, когда услышала сзади многозначительное покашливание. Похолодев, она повернулась и увидела всех троих своих пасынков, сыновей Батия, запыленных и уставших. Только глаза их горели ненавистью и ревностью.

– Твое приказание выполнено, правительница! Войско собрано и готовится к походу. Я готов возглавить его. Братья будут помогать мне в сражении, – доложил старший.

– Спасибо всем вам, Бодинкарт, Бодмелькарт, Бомилькарт. Но нашу армию возглавит царевич Массинисса. А вас я попрошу помогать ему.

Бодинкарт вспыхнул:

– Ты доверяешь нашу армию чужаку?! Почему?! Только потому, что переспала с ним?! Думаешь, он так же хорош на поле боя, как и на ложе?!

На шум стали подтягиваться дворцовые слуги, подошли несколько стражников.

– Царевич Массинисса более опытный полководец, чем ты, – твердо сказала Сотера. – Изволь выполнять мою волю! Перед тобой – правительница города!

Бодинкарт чуть склонил голову и, позвав с собой братьев, отправился к выходу из дворца.

Сотера тяжело вздохнула и пошла к себе.

* * *

Полководец Букар, получив приказ выдвигаться к Чамугади, не спешил. Лазутчики донесли ему, что правительница города, женщина по имени Сотера, собирает против него армию. Массесильский полководец хотел в решающей битве одним решительным ударом покончить со всеми, кто был недоволен их вторжением, вместо того чтобы гоняться за отдельными отрядами по всей степи.

В одном дневном переходе от Чамугади он остановил армию и стал ждать войско массилов на удобной для сражения равнине. К ночи подошел противник и расположился на ночлег. Судя по кострам, врагов было тоже немало, но все равно раза в два меньше, чем воинов в армии массесилов.

Ночью Букара разбудили ради важного известия. В другое время он наказал бы нарушителей его покоя, но то, что ему сообщили, подняло Букару настроение, и полководец простил своим ночным гостям нежданный визит.

Массинисса был в приподнятом настроении. Войско, порученное ему Сотерой, пусть еще и не бывало в бою, но выглядело внушительно. Сыновья покойного правителя поглядывали на него с плохо скрываемой ненавистью, но слушались приказов. Он поручил им центр и правый фланг построения, где стояли горожане Чамугади и конные кочевники. Велел братьям, чтобы, как только он начнет атаку, и они переходили в наступление.

Массинисса взял себе самых отчаянных и дерзких челептов. Они хотя и вызвались воевать за хорошие деньги, но, судя по виду, были настоящими сорвиголовами. Массинисса заметил, что противостоящий ему фланг врага намного слабее, и решил атаковать здесь и попробовать быстро смять построение противника. А там уже и массильский центр с остальными воинами должен был подтянуться…

– Когда в бой, царевич? – поинтересовался предводитель челептов по имени Аламас.

Его лицо казалось знакомым царевичу, но он его так и не вспомнил, а воин, видя, что его не узнают, не стал ничего объяснять. Да и не до того сейчас было. Армия массесилов еще не успела как следует выстроиться, и сейчас было самое время атаковать и смешать их ряды.

– Челепты, вперед! – скомандовал царевич и повел отряд в бой.

Они лихо смешали передовую линию, забросали стрелков и пращников врага дротиками