Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран

Старик осторожно снял с распятия тело женщины и направился в сторону городского кладбища. За ним, как по команде, последовали все, кто был на площади, за исключением воинов-чамугади и массесилов.

– Остановитесь! Вам приказывает ваш правитель! – вскричал Бодмелькарт.

Но никто не обратил на него внимания. Люди шли за город, на кладбище, хоронить Сотеру. Кто-то принес лопаты, кто-то – более дорогое покрывало, расшитое золотыми узорами. Новоиспеченный правитель Чамугади растерянно смотрел им вслед.

– Да, вижу, рановато тебе еще управлять этим городом! – раздался у него за спиной голос Букара.

Оказывается, пока все в городе отвлеклись на Стембана и распятие с Сотерой, в город незаметно въехал массесильский полководец со своей охраной. Следом входила и часть его армии. Массесилы во все глаза жадно глядели на богатые дома города.

– Мы же перед битвой договаривались с тобой, что твои войска не войдут в Чамугади! – жалобно проговорил Бодмелькарт. – Только небольшое количество сопровождающих нас воинов!

– Они-то мне и сообщили, что у тебя здесь бунтуют жители! Говорили, что вот-вот вспыхнет восстание! Вот мы и пришли к тебе на помощь. Что же вы такие слабые, мужчины-чамугади? Три брата не смогли справиться с одной женщиной? Ты с целым вооруженным войском не смог заставить безоружных горожан слушать себя?

Букар снял с Бодмелькарта ожерелье правителя и, подержав его в руке, сказал:

– Я подумаю, кому его вручить. А ты, как мы и договаривались перед битвой с твоим старшим братом, возглавь армию из воинов Чамугади и выведи их из города, да подальше. Мне бы не хотелось, чтобы они вмешались, когда мы начнем наводить здесь порядок.

И Букар с охраной направился во дворец.

К Бодмелькарту подошел его младший брат и спросил:

– Что же теперь будет с людьми? Этот Букар не знает жалости!

– Сами виноваты! – зло ответил Бодмелькарт. – Не хотели своего правителя – пусть теперь терпят чужого! Уводим войска за город! Будь что будет!

Воины-чамугади, тревожно озираясь на массесилов, последовали за своими полководцами в степь и, отойдя за холмы, разбили там полевой лагерь. Ближе к ночи их обступили превосходящие силы армии Букара и, разоружив людей Бодмелькарта, выставили сильную охрану.

А тем временем людей, вернувшихся с похорон Сотеры, ждали опустошенные и подожженные дома и пьяные вооруженные воины-массесилы, убивавшие всех мужчин Чамугади без разбора и набрасывавшиеся на женщин, девушек и девочек.

Защищая людей, дольше всех сопротивлялся Стембан, ловко орудуя небольшим ножом, а потом и мечом, отобранным у врага. Бывшего командира Железной сотни смогли убить, только изрешетив его дротиками. И даже после этого напуганные им враги на всякий случай отрубили ему голову. Насадив ее на палку, они носились потом по улицам, освещенным пламенем горевших домов.

* * *

В сенате Карфагена было тревожно. Обычно невозмутимый Магонид, который о самых кровавых делах в мире докладывал всегда относительно спокойно, в этот раз не сдерживал эмоций.

– Уважаемые сенаторы! Мне рассказали такие подробности расправы воинов Букара над горожанами Чамугади, что я не решаюсь их воспроизвести. Скажу одно: все мужское население города было вырезано, все женское – подверглось надругательствам. Массесилы подчистую разорили один из самых богатых городов Массилии. При этом разоруженных воинов, вроде как их союзников, они собираются продать в рабство в Мавретанию. Послушайте! Даже мы, пунийцы, не можем похвалиться такой мстительностью и таким вероломством! А что будет, если массесилы захотят забрать еще и города, которые должны отойти нам? Поговаривают, Букар грозился разорить и захваченную им Цирту! И возможно, не этом он не остановится!

Бисальт Баркид посмотрел на Абдешмуна и поинтересовался:

– Софониба как-то может на это повлиять?

– Я поставлю ей такую задачу. Этот Букар становится слишком влиятельным и опасным игроком в нашей игре.

– Да-а! И это вам не предсказуемый и благородный Массинисса! Он точно погиб, Канми? – уточнил первый суффет.

– Люди из войска Букара говорят, что он бросился в реку и не выплыл. Они прошли вдоль берега довольно далеко.

– Печально… А ведь, будь он на нашей стороне, Массинисса нам очень пригодился бы, когда Сципион высадится в Африке.

– Уважаемый Бисальт, Массинисса был уже не тот прежний везунчик, которого мы знали. Он дважды проиграл Букару: в битве при Цирте и в сражении за Чамугади. Чего же вы от него могли ожидать? – раздраженно сказал Абдешмун. – К тому же поговаривают, что в Испании он уклонялся от битв со Сципионом-младшим. А что, если они сговорились действовать вместе в Африке? Так не лучше ли, что его больше нет?

– Увы, этого мы уже не узнаем, как это ни прискорбно. Я как-то привык к тому, что имя Массиниссы звучит почти на каждом нашем заседании, – усмехнулся Бисальт. – Ну, нет так нет! Давайте решать, что будем делать с городами Чевестой и Челептой? После того что Букар сделал с Чамугади, я думаю, они не будут возражать против размещения наших гарнизонов. Пунические воины будут содержаться за счет городской казны, и налоги эти города теперь будут платить в Карфаген. Причем нужно повысить эти выплаты: необходимо снять с этих массилов жирок, который они накопили за то время, что не платили Цирте.

– Благоразумно ли ослаблять наши силы, отправляя гарнизоны в Массилию, когда у нас на носу высадка войск Сципиона? – засомневался Ганонид.

Его партия тут же подхватила эти сомнения. Голоса в сенате разделились на за и против.

– Хорошо! – прерывая споры, повысил голос Бисальт Баркид. – Будем голосовать!

Не желающих отправлять войска в Чевесту и Челепту оказалось больше.

Первый суффет раздраженно проговорил:

– Ладно! Но когда этот переменчивый Сифакс заберет себе всю Нумидию и вздумает предать нас, не говорите, что я вас не предупреждал!

Глава 16

От Гиппон-Регия до Утики

Когда Массинисса и Оксинта оказались в воде, телохранитель, ухватив царевича за одежду, потащил его ближе к другому берегу.

На мгновение оба вынырнули и Оксинта велел:

– Сейчас нырнем обратно, и плыви за мной! Хорошо, что в этот раз мы пошли в бой без доспехов!

Друг нырнул, царевич – следом, и они поплыли в какой-то подводный ход, который вел под берег реки. Вскоре Оксинта начал всплывать и показывать царевичу знаками: «Следуй за мной!» Они вынырнули в темной пещере, заполненной водой с небольшим клочком суши.

– Наше тайное место, – объяснил телохранитель. – Мальчишками любили сюда заплывать. Никто из взрослых о нем не знал.

– А что, если его знают те, кто нас предал?

– Не думаю! Иначе они бы уже были здесь. Переждем тут, пока нас ищут. Пусть наши преследователи думают, что мы утонули.

– Эх,