Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран

– Что ж, царевич, я, пожалуй, пойду за тобой вместе с теми, кто согласится вступить в твою армию, – проговорил Мелай. – Только кем я стану в твоем войске?

– У меня свободно место полководца, командующего моей будущей армией. Если согласишься, не пожалеешь!

Мелай протянул ему руку, которую Массинисса крепко пожал.

Вскоре четыре сотни всадников двинулись в направлении массильских степей. Около ста разбойников, не согласившихся вступить в армию царевича, ушли в другом направлении.

* * *

– И что мы имеем спустя четырнадцать лет этой войны? – мрачно бросил в зал заседания сената Бисальт Баркид. – Потеряли Испанию, лишились нескольких армий, не смогли захватить Рим, а теперь еще Сципион высадился со своей армией неподалеку от Утики и взял ее в осаду! Мы отправили на помощь городу два отряда, и римляне их разбили! На наших дорогах действует конница царевича Массиниссы, которая захватывает караваны, а на море зверствует флот Гая Лелия! Какие будут предложения, уважаемые сенаторы?

– Нужно начинать переговоры о мире! – закричали с одной стороны.

– Нет! Следует попытаться разбить армию Сципиона, а когда он уберется восвояси, разгромить Массиниссу! – возражали другие.

Пока в зале громко спорили, препираясь между собой, Бисальт тихонько спросил Абдешмуна Ганонида:

– Тебе известно, как этот везунчик Массинисса умудрился набрать себе новое войско, которое он привел к Сципиону в Утику?

– Да, Канми Магонид рассказал мне, что он действовал очень хитро. Пришел в город Чевеста, скупил все запасы оружия и доспехов, набрал желающих пойти с ним, а потом двинулся по становищам кочевников. Причем, набирая воинов из степняков, выдавал им дорогую одежду и снаряжение и по хорошей цене покупал им лошадей. Все были им довольны. А когда он прибыл в Челепту, то обошел семьи воинов, что погибли, защищая его при Цирте, всем высказал соболезнования и оставил хорошие деньги, – так же тихо ответил ему второй суффет.

– Деньги! Деньги! Откуда у него «хорошие деньги»?! Из-под Цирты он бежал от Букара только с одним Оксинтой! Кто ему помогает?! – разозлился Баркид.

– Этого Магонид не выяснил, да сейчас не до того… Если Сципион при помощи Массиниссы возьмет нашу Утику, то организует там свою базу, переправит подкрепления и сможет пойти на Карфаген. Он ведь для этого сюда и прибыл. Нужно поскорей отзывать Ганнибала из Италии. Хватит ему шляться по чужбине, пусть едет защищать родной город! – сердито проговорил Абдешмун.

– Он может не успеть! Его кораблям надо как-то прошмыгнуть мимо флота Гая Лелия, а тот гораздо сильнее. А что там твой приятель – царь Сифакс? Мы ведь разрешили ему занять Цирту за обещание, что он придет к нам на помощь!

– Сифакс собирает войска и обещает, что скоро приведет их к Утике. Передовые его отряды уже прошли массильскую границу и вступили в наши земли!

– Ну хоть одна хорошая новость! – удовлетворенно кивнул Баркид.

В зале уже наступила тишина, и он уверенным голосом заявил:

– Уважаемые сенаторы! Царь Массесилии Сифакс идет к нам на помощь. С его войском наша армия получит большое превосходство над римлянами, и мы этим обязательно воспользуемся! Успокойте своих родных и всех горожан в округе. Сципион не угрожает Карфагену!

В зале радостно захлопали этим словам.

* * *

– Надо же, говорят, что в этой комнате жил когда-то юный Массинисса.

Софониба, расхаживая по царскому дворцу Цирты, задержалась в бывшей комнате царевича.

– Ты все еще вспоминаешь его, госпожа? – поинтересовалась служанка Ксанти.

Царица не ответила.

Кругом по коридорам дворца суетились слуги, разнося и расставляя привезенные с собой вещи. Царь Сифакс решил перенести столицу объединенного царства Нумидии в Цирту: она и выглядела богаче, и располагалась ближе к Карфагену. Впрочем, пунический сенат еще не признал его царем единой Нумидии, но, после того как он приведет свое огромное войско и заявит о своем требовании, Столице мира придется это сделать. Иначе Сифакс не поведет на Сципиона свою армию. Так думал царь, ежедневно выезжая с охраной встречать вновь прибывшие отряды из разных уголков Северной Африки.

Кроме его массесилов здесь были мавретанцы, пусть и не очень много: бывший тесть обиделся, что ровесник-зять вновь женился. Зато было много гетулов, которым он пообещал после разгрома римлян отдать на разграбление два не признавших его власть города Массилии – Чевесту и Челепту. Но самую значительную часть войска составляли племена гарамантов, которых привел из южных пустынь недавно выбранный там новый царь Такфаринат. Каждый день писцы Сифакса подсчитывали все прибывающих и прибывающих воинов, и, насчитав шестьдесят тысяч человек, они сбились. Гарамантам пришлось пообещать Капсу. Не жалко, все равно этот Золотой город, находившийся на границе южных окраин Большой степи и Великой пустыни, ему не подчинялся. А еще Капсу давно хотели забрать себе пунийцы, так что Сифаксу этот город не достался бы…

Конечно, массесильскому царю хотелось бы забрать себе все земли Восточной Нумидии, но момент для торговли был неподходящим. Сейчас стояла задача – выгнать из Африки чужаков-римлян, а уж местные между собой как-нибудь потом разберутся. Так говорила Сифаксу его красавица-жена, ослушаться которую он уже и не пытался. Из-за этого свой план о шантаже сената с требованием признать его царем объединенной Нумидии он держал в тайне от Софонибы.

В первую ночь в спальне массильских царей, на их ложе, устланном дорогими тканями, царица была особенна страстной и нежной с Сифаксом. Однако даже в пылу страсти ему почудилось, что она какая-то отстраненная, словно думает о чем-то другом. «Неужели представляет на моем месте Массиниссу?!» – впервые взревновал царь.

Утром следующего дня Сифакс двинул свою огромную армию на Утику, гонцами предупредив об этом Карфаген.

– Дорогая, мы вернемся с победой! И быть может, наши владения станут еще обширнее! – пообещал царь, целуя Софонибу.

– Береги себя! – изобразила беспокойство она.

Когда царь ушел, Софониба упала на уже застланное слугами ложе, стиснула зубы и, закрыв глаза, тихо проговорила:

– Мас-си-нис-са…

Ксанти, в ожидании приказов стоявшая за дверью, услышала это и сочувственно вздохнула.

* * *

В римском лагере готовились к очередному штурму Утики: перевязывали раненых воинов, хоронили убитых, чистили оружие.

Мрачный Сципион расхаживал по своей большой палатке и сердито поглядывал на Гая Лелия.

– Ты же обещал мне, что твои корабли подавят их крепостные катапульты! И что?!

– Прости, проконсул. Море неспокойно, и поэтому точно стрелять с качающихся кораблей в башни города не получается. А пунийцы утопили три моих триремы, вот нам и пришлось отступить. Утика – крепкий орешек. Может, мы зря теряем возле