Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран

Сципион вспыхнул, покраснел, но, как всегда, сдержался. Даже при сильном гневе он не позволял себе срываться на других.

Он проговорил:

– В Утике десять тысяч воинов. Из Карфагена сюда выступила двадцатитысячная армия пунийцев, их союзников и наемников. Разведчики Массиниссы сообщили, что сюда идет Сифакс, и пока неизвестно, сколько у него войск. Ты представляешь, что будет, если все они объединятся? У нас здесь пока три легиона: пятнадцать тысяч пехоты и тысяча италийских всадников. Конечно, мы можем усилиться нумидийцами Массиниссы, если он вернет из набегов на караваны своих людей. Но это лишь порядка трех тысяч всадников. Нас все равно гораздо меньше, чем даже пунийцев! А ведь с ними еще и Сифакс!

– Я отправил в Сицилию уже вторую трирему с посланием, в котором потребовал, чтобы там поторопились доставить к нам подкрепление, – сказал Гай Лелий.

– Будет лучше, если ты отправишься туда сам и лично их поторопишь! – сказал проконсул.

– Хорошо!

Гай Лелий взял шлем и вышел из палатки, едва не столкнувшись на выходе с Массиниссой.

– Царевич! Я ухожу в море и доверяю тебе друга! Не подведи его и всех нас! – попросил флотоводец.

– Я буду с ним рядом, что бы ни случилось! – пообещал Массинисса.

Попрощавшись с Гай Лелием, царевич вошел в палатку.

– Проконсул, у меня плохие новости: к Утике подходит армия Сифакса. Я не знаю, кому и что он наобещал, но ему удалось собрать самую большую армию в истории Нумидии. Мои разведчики сбились, подсчитывая хотя бы примерное число его воинов. После пятидесяти тысяч считать перестали.

Сципион расстроенно поглядел на царевича, но ровным и спокойным голосом предложил:

– Выпьешь вина? Хотя ты не по этой части. Есть вода и сок.

– Воды, – попросил Массинисса.

Он внимательно глядел на проконсула, когда тот наливал ему воду из кувшина в кубок. Руки проконсула не дрожали. Был ли Сципион испуган или взволнован услышанным, он этого не выказывал.

«Хорошо воинам с таким командиром! – восхищенно подумал Массинисса. – И сам не боится, и других не пугает!»

– Вот что, друг мой! – начал говорить проконсул. – Прикажи своим людям, чтобы они не трогали воинов из армии Сифакса. У нас с ним в свое время были определенные договоренности. Я попробую ему о них напомнить. Тем самым потянем время. Пока будут идти переговоры, пунийцы без Сифакса атаковать нас побоятся, а там, глядишь, и Гай Лелий с подкреплениями подоспеет.

– А много подкреплений? – поинтересовался царевич.

– Еще тысяч двадцать пехоты, – ответил Сципион.

Массинисса присвистнул, потом немного погрустнел.

– Проконсул, есть одна трудность…

– Я знаю, о чем ты хочешь сказать. Мне известны проблемы в ваших с Сифаксом отношениях. Не волнуйся, переговоры с ним я буду вести сам.

– Тогда что делать мне?

– Твои люди пусть ведут разведку. Ну и подумай, что мы будем делать, если пунийцы и Сифакс все же вздумают на нас напасть до того, как прибудут наши подкрепления. Ты, говорят, славился когда-то военными хитростями, – похлопал по плечу царевича Сципион.

– Я подумаю, – скромно пообещал Массинисса.

К вечеру следующего дня обе армии – пуническая и та, что привел Сифакс, – подошли к Утике и разбили два лагеря. Карфагеняне даже сделали из привезенных бревен небольшие стены, а массесилы и их многочисленные союзники просто понаставили очень близко друг к другу шалаши, сооруженные из окрестного кустарника. Посреди этих жалких построек возвышались богатые шатры полководцев, а также шатры размером с небольшой дворец, принадлежавшие вождю гетульских племен, гарамантсткому царю и Сифаксу.

На следующий день, когда Сифакс только-только собрался завтракать, к нему вошел гонец.

– Великий царь, с тобой хочет говорить проконсул Рима Сципион! Он прислал гонцов с просьбой посетить твой дом как гость.

Это означало, что римлянин доверялся Сифаксу, был готов прийти к нему в лагерь в надежде, что тот не нарушит законы степного гостеприимства.

– Отлично! – вскричал массесильский царь, вскакивая из-за походного столика. – Он увидел нашу силу и решил вступить в переговоры. Значит, победа сама идет ко мне в руки!

Глава 17

Пора побед

Несколько зимних месяцев три армии находились без движения. Сципион затягивал переговоры, видя, что Гай Лелий не успевает доставить к нему подкрепления. Отчасти этому мешали разные трудности в Сицилии, где, видя, что римляне не могут одержать победу в Африке, стали сомневаться: а стоит ли им помогать? Гаю Лелию даже пришлось подавить там небольшие бунты сицилийцев. Затем начался период штормов, и отправляться в путешествие по бушующему морю стало очень опасно.

Наступила весна 203 года до нашей эры, а в Африке так ничего и не решилось. Сифакс, которому Сципион напоминал про их прежние договоренности, отвечал, что времена изменились и теперь римлянам нужно больше к нему прислушиваться.

– Посмотри в эту степь с бесчисленными шатрами, наполненными воинами! Я привел сюда пол-Африки! Я объединил разобщенные противоречиями Массилию и мою Массесилию в единую Нумидию! Проконсул! Только то, что моя огромная армия стоит между твоими легионами и пуническим войском, спасает тебя от разгрома! – говорил он римлянину.

На это Сципион отвечал:

– Моих воинов действительно меньше, но они лучше вооружены и лучше подготовлены. Если дойдет до битвы, то не все может решить количество…

В другой раз Сифакс настаивал, чтобы римляне покинули Африку.

– Вызови свой флот. Моя армия встанет непреодолимой стеной для пунийцев и позволит тебе и твоим людям беспрепятственно погрузиться на корабли, сохранив лицо! – уговаривал он проконсула. – Вы вернетесь в Сицилию и все останутся живы!

– Без победы в Африке мне не удастся сохранить лицо, – возражал Сципион. – Так что и мое лицо, и я сам остаемся в Африке!

– На что ты надеешься? У тебя вчетверо меньше войск, чем у нас с пунийцами!

– Так ты все же больше склоняешься к союзу с пунийцами, чем с Римом, царь Сифакс? – неодобрительно качал головой Сципион. – Смотри не прогадай! Что же касается того, на что я рассчитываю, так это на подкрепления с Сицилии, которые не сегодня завтра доставит Гай Лелий, а также на везучего царевича Массиниссу, который теперь мой союзник.

Упоминание Массиниссы всегда нервировало Сифакса.

Впрочем, однажды царь сказал:

– Послушай, Сципион! А не женить ли нам Массиниссу на одной из моих младших дочерей? У меня их четыре, сейчас они вместе с женой перебрались в Цирту. Я породнюсь с царевичем, выделю ему из своих владений один-два города. А там, глядишь, и мы с тобой общий язык найдем. К чему нам сражаться друг с другом?

– Я сообщу Массиниссе о твоем щедром предложении, – пообещал проконсул, но, чтобы не злить царевича, так ничего ему и