Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран

– Ну что, царевич, это все твое войско? Что-то неважно они выглядят. Больше на разбойников каких-то похожи! То ли дело у тебя была армия в Испании: в хороших одеждах, прекрасных доспехах, до зубов вооруженная!

Массинисса посмотрел на недоумевающего и возмущенного Мелая и приложил палец к губам: мол, не вздумай ничего говорить! После чего со вздохом сказал Гаю Лелию:

– Тогда были другие времена и другие возможности. Но ничего, надеюсь, с помощью Рима мне удастся повернуть все к лучшему. – Царевич склонил голову перед флотоводцем и проговорил: – Я и мои воины благодарим за спасение тебя, Гай Лелий, и твоих легионеров!

– Тише, тише! – замахал руками римлянин, притворяясь испуганным. – Не вздумай называть моих людей легионерами – это их обидит! Они манипулары, морская пехота, элита армии Рима! Правда, в большинстве своем это иностранцы, и даже бывшие пираты, которые служат нашей республике, чтобы получить гражданство! Зато эти парни умеют хорошо драться как на суше, так и на море! Я специально подбирал в свой флот самых отчаянных головорезов! Они дороговато мне обходятся, зато делают свое дело на совесть! Идем, Массинисса, есть разговор!

Царевич подошел вплотную к Мелаю и тихо сказал ему:

– Делайте вид, что служите мне! Иначе римляне перебьют вас так же, как людей Бодмелькарта!

Вожак разбойников, опустив глаза, согласно кивнул.

Гай Лелий и Массинисса отошли подальше от разбойников, и римлянин спросил:

– Я вижу, дела у тебя идут неважно, царевич. Сципион очень рассчитывал на твою сильную нумидийскую конницу, а у тебя лишь пара сотен этих… непонятных воинов, по которым не скажешь, что они хорошие всадники.

– Скажу больше – это бывшие пираты, многие из них не нумидийцы. Так что кавалеристы из этих парней, действительно, не очень хорошие.

Гай Лелий остановился и уже без улыбки посмотрел на Массиниссу.

– Послушай, царевич! Мне будет сложно начинать разговор со Сципионом о возвращении тебе Массильского царства, если ты приведешь к нему только этих людей. Придумай, как усилить свою армию и набрать в нее побольше людей, только на этот раз хороших всадников. Отменной пехоты в армии Сципиона хватает, а вот кавалеристов маловато.

Массинисса посмотрел, как римляне ведут к кораблям пленных чамугади, верные кони которых стоят на берегу и смотрят вслед хозяевам.

– Послушай, Гай Лелий! Пусть твои люди отдадут мне этих пленных!

– Как это отдадут? Это законная добыча моих манипуларов. Они отвезут их куда-нибудь в Сицилию или в Сардинию да продадут там на невольничьем рынке. Хорошая прибавка к жалованью!

– Скажи им, чтобы продали их мне!

– Неужели у тебя есть деньги? – оглядывая непрезентабельный вид Массиниссы, с недоверием спросил флотоводец.

– Попроси их подождать. Деньги будут!

Царевич бросился обратно к плоской скале, где под одним из лежавших там камней припрял сверток с монетами, вынутый из тайника. Разбойники и римляне с недоумением глядели на Массиниссу. Царевич вернулся к Гаю Лелию и показал деньги.

– Парни! – обратился римлянин к своим людям. – Не спешите! Я нашел вам оптового покупателя!

Массинисса заглянул в глаза пленных чамугади. В них было столько надежды, что он, не торгуясь, протянул римским манипуларам сверток.

– Думаю, этого достаточно! Только верните им оружие!

Манипулары разделили золото и обрадованно заговорили:

– Гай Лелий, а твой приятель – нежадный парень! С таким приятно иметь дело!

Флотоводец довольным взглядом посмотрел на царевича и сказал:

– За что ты мне нравишься, царевич, так это за твои неожиданные решения! Ладно! Мы отправляемся к пуническому городу Утика, что неподалеку от Карфагена, расчистим там море от вражеских кораблей перед флотом, который доставит в Африку армию Сципиона. Она прибудет туда примерно через полгода! Постарайся за это время не погибнуть, собрать приличное войско и прибыть туда, царевич!

Римляне стали грузиться на корабли, а Массинисса с Оксинтой остались возле трех сотен вызволенных из плена воинов.

– Ну, что скажете, чамугади?! Вы изменили мне в бою! Вы предали свой город, где массесилы убивали ваших сородичей и издевались над вашими женщинами! Вы согласились после этого служить предводителю врагов Букару, чтобы не попасть в рабство! Вы только что собирались убить меня, вашего царевича и законного наследника престола Массилии! А я за все это выкупил вас из позорного плена! Где ваша честь, чамугади?!

Он обвел вопрошающим взглядом ближайших к нему людей, и те, пристыженные донельзя, упали на колени, демонстрируя высшую степень покорности.

– Прости, царевич!

– Это все сыновья Батия!

– Они заставили нас стать предателями!

– Прими нашу клятву верности! Мы пойдем за тобой!

Следом за говорившими опустились на колени и все остальные чамугади. Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь всплесками морских волн.

Выдержав паузу, царевич обратил внимание на связанного Бодмелькарта, которого римляне тоже оставили на берегу, подумав, что Массинисса заплатил и за него.

– Это он велел распять тело Сотеры, когда она покончила с собой, чтобы не достаться сыновьям Батия! – крикнул один из воинов.

Царевич схватился было за меч, но потом передумал.

– Вот что, воины! Я приму вашу клятву и вас в свое войско при одном условии: каждый из вас сейчас возьмет камень и бросит в этого предателя! – Палец Массиниссы указал на Бодмелькарта.

Воины с радостным ревом вскочили и буквально завалили тело Бодмелькарта градом больших и маленьких камней.

– Надо же! – усмехнулся царевич, глядя на высокую каменную кучу, возникшую на этом месте. – Человек подлый, а склеп ему получился достойный! Да еще и в хорошем месте.

Затем Массинисса уже командным тоном распорядился:

– Вот что, мои чамугади! Похороните здесь своих павших товарищей, ну и мертвых массесилов заодно. Они тоже нумидийцы как-никак… Потом всем собрать свое оружие и приготовиться к выступлению!

Чамугади бросились выполнять его приказ. Царевич велел Оксинте отобрать из его сородичей несколько воинов понадежнее и достать из тайников возле плоской скалы все, что там припрятано.

Затем Массинисса направился к Мелаю.

– Послушай, вожак! Мы уже дважды встречались врагами, и судьба уберегла нас обоих от смерти. Мне пришлось по душе, что ты решил защищать меня от превосходящих сил неприятеля, пусть даже для того, чтобы убить. Поэтому я не сказал римлянам, что мы враги. Быть может, все, что произошло сегодня, это воля богов, которые хотят, чтобы мы стали союзниками? Сколько еще ты сможешь рыскать со своей бандой по побережью? Рано или поздно тебя убьют, когда будут за вами охотиться, либо закидают камнями, повесив на распятии. Я предлагаю тебе и твоим людям третий путь – вступить в мою армию и начать жизнь заново.

Вожак разбойников призадумался, потом посмотрел, как за спиной Массиниссы выстраиваются сотни вооружившихся нумидийцев, и