Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

из маленьких домиков жил мой друг Кари о Кос (Джерри Поттс, черноногий-полукровка, известный персонаж эпохи бизонов). Я решил остановиться у него на ночь, узнать, где разбили лагерь наши сородичи Кровь, и отправиться к ним утром.

Привязав лошадей перед домом, я вошёл, и его мать встретила меня радушно. Медвежонок, по её словам, был переводчиком Бычьей Головы и жил с ним в его большом доме, но возвращался домой по ночам. Его мать поставила передо мной обильную еду. Я поел, отдохнул, покурил. Затем я вышел, чтобы оставить своих лошадей на ночь, но они исчезли! Я не мог поверить своим глазам! Как можно было их украсть прямо здесь, в городе Красных Мундиров, где так много домов! Так я стоял там, волнуясь, оглядываясь по сторонам, пытаясь решить, что делать, и тут появился сам Медвежонок; он почти кричал, подходя ко мне:

– Белый Колчан! Это ты привязал лошадей здесь, перед моим домом?

– Да! И они исчезли! Украдены! – крикнул я.

Обняв меня, прижавшись щекой к моей щеке, он сказал:

– Нет, их не украли. Они у Красных Мундиров. Ты забрал их у Ворон, не так ли?

– Да. И ещё убил Ворону. Но эти Красные Мундиры, они не имеют права отбирать то, что я добыл у наших врагов.

– Дело в том, что Бычья Голова получил письмо от агента Ворон. В письме тот описывает четырёх лошадей, которые были украдены, вероятно, военным отрядом нашего племени, и просит Бычью Голову просил поймать их и удержать, если они появятся в стране Красных Мундиров, – сказал мой друг.

– О, Медвежонок! – сказал я. – Я уверен, что этому Бычьей Голове, нет никакого дела до того, что мы сделали в стране Больших Ножей. Пойдем, пойдем к нему, и ты переведешь мне. Я уверен, что он вернет мне лошадей, когда я объясню, как их забрал.

– Что ж, мы можем попробовать, но не сегодня, потому что Бычья Голова устраивает пир и танцы в своем доме. Так что завтра, – ответил он.

В тот вечер, конечно, мне пришлось рассказать Медвежонку и его матери всё о моем набеге на Ворон в их стране на реке Вапити, но я не был счастлив, делая это. И я почти не спал, беспокоясь о лошадях; о, я просто не могла вынести их потери, особенно Сикопи – он такой сильный, такой нежный, так охотно идет туда, куда я его веду.

Утром, когда мы шли поговорить с Бычьей Головой, я увидел своих лошадей; вместе со многими другими они стояли в очень длинном четырехугольном загоне перед его Большим домом, и двое Красных Мундиров, по одному в каждом конце загона, следили за тем, чтобы их никто не забрал.

Мы вошли в большой дом. Бычья Голова сидел и курил. Он встал, дружелюбно улыбнулся, крепко пожал мне руку, и я понял, что нравлюсь ему. Медвежонок сразу же стал переводить, и я объяснил ему, зачем пришел; попросил его вернуть мне моих лошадей.

Он сказал в ответ:

– Успокойся, друг мой, если бы я мог поступать по своему усмотрению, ты бы получил этих лошадей прямо сейчас. Но я не могу поступать так, как считаю нужным. Дело вот в чем: главный вождь Красных Мундиров, мой вождь, заключил соглашение с главным вождём Больших Ножей. Они сказали, что индейские племена больше не будут совершать набеги друг на друга. С этой целью они договорились конфисковать и вернуть их владельцам всех лошадей, которых они украли друг у друга. Так что не вини меня за то, что я задерживаю твоих лошадей. Мне пришлось делать то, что приказывает мне мой вождь. Смотри, вот письмо, которое я получил от агента Ворон пять дней назад. Оно говорит, что воин Ворон был убит, а четыре их коня украдены, как полагают, военным отрядом из того или иного племени черноногих. Лошади: один жеребец с черно-белыми пятнами, одна желтая кобыла, одна коричневая лошадь с белым пятном на лбу и одна серая лошадь с коротким хвостом. И ещё оно говорит: «Если эти лошади появятся в вашей стране, пожалуйста, прикажите своим Красным Мундирам взять их и держать в безопасности, пока я не смогу послать за ними.»

Когда он закончил, я просто стоял, ничего не видя, и был так разочарован, что у меня заболел живот. Затем, посмотрев на меня добрыми глазами, он сказал:

– Белый Колчан, я испытываю огромную симпатию к тебе и твоему народу. Я знаю, как сильно тебе нравится совершать набеги на своих врагов, но это должно закончиться. Писания белых людей распространяются гораздо быстрее, чем могут двигаться самые быстрые всадники. Отныне все вражеские лошади, которые вы захватили во время набегов, будут отобраны у вас белыми агентами, как только вы вернетесь с ними домой.

Мне нечего было на это ответить, я повернулся, вышел за дверь, прошел мимо большого загона и Красных Мундиров, охранявших лошадей в нём. Я медленно шел обратно к дому Медвежонка, а оказавшись внутри сидел и горевал, и его мать мне сочувствовала. Настал вечер, Медвежонок вернулся и попытался подбодрить меня, но тщетно. Затем, когда мы рассаживались по своим лежанкам, он спросил:

– Скажи мне, друг, что ты теперь собираешься делать?

– Мои мысли спутались. У меня нет никакого плана, – ответил я.

Но ночью, после долгих молитв и после видения, которое мне было дано Вышними, я решил, как вернуть своих лошадей. Наступило утро, и я сказал Медвежонку:

– Я хочу, чтобы ты один раз переводил для меня, и я хочу, чтобы Бычья Голова отправил тебя куда-нибудь с каким-то поручением, так чтобы ты не оставался тут на ночь. Сегодня вечером я верну своих лошадей, и тебя за это никто не станет винить.

– Но вы не сможешь их забрать, Красные Мундиры будут сторожить всю ночь, – сказал он.

– Сделай то, о чем я прошу, и ты будешь удивлен, – сказал я, и он сдался.

Мы снова пришли к Бычьей Голове, сидели, курили в его комнате, и я сказал ему:

– Бычья Голова, дай мне свою руку. – Он протянул её мне; я взял её, сжал в ладони, сомкнул на ней пальцы и, не отпуская её, сказал: – Мои лошади; они у тебя в руке, но между пальцами есть места, которые можно открыть. Бычья Голова, я пришёл сказать тебе, что сегодня вечером я получу обратно своих лошадей.

И с этими словами я отпустил его руку.

Он рассмеялся.

– Белый Колчан, какой же ты шутник.

– Может быть, и нет, – ответил я, поспешил из комнаты обратно в