Путешествие в Турцию и Египет. Жизнь, нравы, обычаи - Евгений Львович Марков

своих. Когда-то на ней было вырезано иероглифами имя Микерина, сына Хеопсова, ее строителя. Но теперь не осталось никакого следа изображений или надписей. Вход в нее, как и в двух других, с севера, и как в других, высоко над почвою (сажени две). Обычный коридор спускается круто вниз и ведет в серединную залу как раз под верхушкою пирамиды. Из этой залы проход вниз, в другой покой; там был найден когда-то базальтовый саркофаг, но он погиб в волнах океана при перевозе его в Англию. Только в этой пирамиде найдена была мумия царя в своем обычном деревянном футляре. На футляре этом, хранящемся теперь в Британском музее, прочтено было египтологами, изображенное в иероглифах, имя царя Менкеры или Менхереса, очевидно, Геродотова Микерина. В пирамиде этой есть и третья комната, еще ниже второй, с углублениями в стенах, вероятно, для помещения мумий. Теперь нигде нет ничего, потому что и эта пирамида, подобно второй и первой, была разграблена арабскими халифами гораздо ранее, чем пирамиды попали в руки ученых египтологов Европы.

«Красная пирамида» недаром славится своею красотою. С нею связана историческая легенда давно минувших веков. Древние уверяли, что это гробница супруги красавицы Родопы, некоего египетского царя. Родопа жила в Навкратисе, где брат ее торговал вином. Раз, когда она купалась, орел (не без ведома, конечно, Зевса или Аполлона) похитил одну из ее сандалий и уронил в Мемфисе на колена царя, производившего суд. Пораженный таким чудесным обстоятельством и необыкновенною красотою сандалии, наглядно говорившей о красоте ноги ее обладательницы, царь приказывает разыскать счастливицу, указанную ему богами, и делает ее своею царицей.

Вид на пирамиды Гизы и окрестности с самолета. Фото 1904 г.

Около трех больших пирамид много и других сравнительно мелких памятников, отчасти совсем уже разрушенных, отчасти уцелевших. Это было мемфисское кладбище египетских царей, целый «город смерти», или Некрополис, как называли его греки. Уцелело здесь несколько крошечных пирамидок, производящих весьма странное впечатление рядом с соседними гигантами. В них тоже были найдены ходы, внутренние покои, саркофаги.

По-видимому, эта островерхая каменная горка, так напоминающая простую земляную насыпь, была любимою и обычною формой тогдашних могил. Но и кроме пирамидок здесь на каждом шагу развалины памятников. Угадать их значение большею частью уже невозможно: иногда это одиноко стоящие столбы или полуосыпавшиеся стены когда-то бывших здесь храмиков, иногда – это уцелевшие основания длинных каменных оград, обнимавших собою могилы известного семейства, но большею частью это четырехугольные ямы, напоминающие собою большие каменные ящики, врубленные в почву. В таком виде представляются теперь когда-то тщательно спрятанные, от постороннего взора в утробе земной, гробницы со священным прахом египтян. Они все раскрыты сверху, и план их теперь ясен, будто нарисованный на бумаге. К западу от Хеопсовой пирамиды они теснятся целыми десятками, как ячейки какой-нибудь гигантской окаменевшей соты.

Нам попадались и пещеры в два яруса. Часть их очищена от песков усилиями покойного Мариета и его последователей, но иные уже успели затянуться песком. Почти все они пусты. Булакский музей Мариета, Британский музей Лондона, Луврский музей Парижа, Новый музей Берлина, известное египетское собрание Туринского музея и множество других постоянно питаются добычей, для которой безжалостно грабятся гробовые пещеры, храмы и пирамиды Древнего Египта. Во многих из них можно, однако, видеть остатки очень интересных иероглифов и скульптурных украшений. Посередине одного такого погреба, недавно откопанного в песках, мы увидели даже лежащего ничком идола из зеленоватого камня, без головы, но зато с маленьким хвостиком. Это было, вероятно, изображение Анубиса или какой-нибудь обоготворенной обезьяны.

В другом прекрасно сохранившемся подземном склепе, обратившемся теперь в глубокий провал, мы нашли около громадного камня, занимающего середину склепа, саркофаг из какого-то синеватого камня с рельефным изображением мумии и с множеством иероглифов на его крыше. Один из бедуинов проворно сбежал в этот могильный колодезь и расчистил для нас песок, прикрывавший гробницу.

Бедуины то и дело совали нам в руки разные мелочи, будто бы найденные в гробницах, больше всего какие-то маленькие камни с иероглифами в форме печаток, каменные изображения жуков, слезницы в виде крошечных глиняных кувшинчиков и т. п.

Мы осмотрели, насколько могли увидеть среди груд песка и мусора, следы мощеной дороги, сверстницы великих пирамид; она считалась когда-то таким же чудом света своего рода; на постройку ее употреблены сотни тысяч людей и целый десяток лет. Высота ее равна с высотою холма, на котором стоят пирамиды, стало быть, около 100 футов над уровнем, ширина была 60 футов; она была устроена, чтобы подвозить громадные камни для пирамид с той стороны Нила, из холмов Мокатама. Геродот еще видел ее полированные камни, украшенные иероглифами, и удивлялся ее несокрушимой крепости и красоте. Халифы, разрушители и грабители пирамид, обновили ее, чтобы с ее помощью перетаскать назад в Каир на постройку дворцов и мечетей, дорогой готовый материал. Теперь эта дорога, поглощенная песком, только жалкий остаток былого величия: исчезли гранитные камни с иероглифами, исчезла самая ширина ее, и только кое-где можно проследить ее обрывки среди песка и развалин.

Мариет (крайний слева на стуле) и император Бразилии Педро II (крайний справа на стуле) на фоне Сфинкса и Великой пирамиды

Странствуя по развалинам и утопая чуть не по колена в песках, похоронивших в себе надежнее всякой гробницы эти каменные останки давно минувших веков, мы не раз уже проходили мимо Великого Сфинкса. Но мне хотелось вглядеться в него спокойно и на свободе, когда будут осмотрены все мелочи, тревожившие мое любопытство.

Теперь, наконец, я против него. Я воображал его себе чем-то вроде сфинксов Петербургской академии наук или Луврского музея, и совсем изумлен тем, что вдруг увидел. Это уже не каменная кукла, украшающая вход какого-нибудь храма. Это целая скала, одухотворенная художником, колоссальное чудовище, получившее жизнь в ударе гениального молота и живущее вот уже какое тысячелетие. Оно лежит здесь, закопавшись в пески, бессменным сторожем пустыни, загадочный мифологический цербер своего рода, охраняющий врата адовы. И фигура его, и его бесстрастный неподвижный взгляд одинаково загадочны.

Туловище титанического льва, могучее, несокрушимое – и на этом туловище лицо глубоко задумавшегося мудреца, взирающего куда-то далеко во тьму будущего.

Поразительна строгая правильность и соразмерность всех частей в этом звере чудовищного размера. Гений художника сумел проникнуть красотою своего рода даже эту колоссальную глыбу камня. Самое удивительное то, что эта статуя-гора пришла сюда из-за Нила, а не выросла здесь. В ближайшей окрестности нет гранита, из которого высечена она. Как перевезли сюда