Змей Севера - Гордон Догерти

кирасу и роскошный темно-красный плащ на шелковой подкладке. Он смотрел свысока, поджав губы; его пронзительные серые глаза изучали присутствующих. Холодный ублюдок. На мгновение у Паво мелькнула надежда, что это командир той же закалки, что и Галл.

Лупицин молча поднял руку, и свита замерла позади него. Он выехал вперед, важный, как павлин, оглядывая группу у баллисты и морща нос, словно угодил в открытое отхожее место. Он набычился и расправил плечи.

— Центурион Кводрат, назовитесь! — Тон его был резким и язвительным.

— Господин! — отозвался Кводрат, вытягиваясь по стойке смирно.

Лупицин вскинул бровь, глядя на огромного галла.

— Вы отстранены от командования, центурион. Как комес полевых армий Фракии, я беру на себя общее руководство лимитанами этого региона и буду исполнять обязанности трибуна XI-го Клавдиева легиона. Мои две центурии пополнят ряды XI-го легиона и послужат примером для ваших бродяг и фермеров.

— Есть, господин! — рявкнул в ответ Кводрат, умело скрывая унижение — немалый подвиг для вспыльчивого галла.

— И работы мне предстоит немало, как погляжу. До меня уже дошли слухи о пропаже жалования, украденного прямо из форта? — Он окинул каждого взглядом, словно преступника. — И я жду полного отчета об этой деятельности, — Лупицин кивнул на гигантскую баллисту. — Ибо офицер не должен отвлекаться на инженерные фантазии. Он должен быть со своими людьми постоянно. Вдохновлять их, подбадривать, — он наклонился в седле и сжал кулак, — вести их за собой.

— Истинная правда, господин, — ответил Кводрат. — На самом деле, я провел все утро на тренировочном поле с…

— Вы будете говорить, когда я позволю, центурион! — рявкнул Лупицин. — И приведите в порядок доспехи, прежде чем снова предстать передо мной. — Комес ткнул пальцем в ржавый, порванный кольчужный доспех Кводрата, вызвав хор издевательского смеха у своих всадников и пехоты. — Вы позор для своего легиона и для империи!

Грудь Паво обожгло гневом, когда он увидел, как Кводрат переминается с ноги на ногу, лицо его пылало от унижения и ярости. Большой галл отдал последний комплект новой брони тем, кто ушел на север с трибуном Галлом. И теперь его высмеивали за этот жест. Паво уставился на комеса: этот человек — далеко не Галл.

Глаза Лупицина, словно у гадюки, метнулись к Паво.

— Тебе есть что сказать, солдат? Имя и звание? — потребовал он.

Желудок Паво провалился, кожу закололо ледяным страхом.

— Легионер Нумерий Вителлий Паво из XI-го Клавдиева легиона, Третья когорта, Первая центурия, господин!

Лупицин направил коня к Паво, смерил его взглядом с ног до головы и отшатнулся.

— От тебя разит элем, солдат. Пьян при исполнении? Это хуже, чем спать на посту! Знаешь, какое за это наказание, а?

— В лучшем случае порка, господин, или смерть, — бесцветным голосом ответил Паво под взглядами остальных легионеров XI-го легиона.

— Да, — прошипел Лупицин, — а если я узнаю, что ты и есть тот вор, укравший жалование… Ты знаешь, что раньше делали с легионерами, лишенными чести? Их заставляли лезть, кричащих, в пеньковый мешок, набитый ядовитыми змеями. — Комес почти мурлыкал. — А потом бросали мешок в пучину реки.

— Разрешите обратиться, господин! — Кводрат снова шагнул вперед.

Лупицин резко повернулся к нему, раздувая ноздри, глаза его расширились от возмущения.

— Говорите.

— Паво только что участвовал в разрешении конфликта в городе. Пьяные местные устроили беспорядки. Я могу поручиться за его трезвость.

— О, правда можете? — Лупицин снова выпрямился в седле и повернулся к Паво.

— И он достойный солдат, господин, — продолжил Кводрат. — Внес весомый вклад в миссию на Боспоре. Кампания, кровавее которой я не припомню. Помог сохранить целостность империи, господин.

Лупицин фыркнул.

— Миссия в старый Боспор была катастрофой; не более чем убой половины пограничных легионов. — Он ткнул пальцем в каждого из них. — Это из-за вас у нас сейчас так мало людей!

Его лицо расплылось в злобной ухмылке, когда всадники и десяток легионеров за ними разразились хохотом. Паво заметил, что один высокий легионер особенно наслаждается унижением. У него были впалые глаза и рябая кожа. Паво злобно посмотрел на него, чувствуя, как закипает кровь. И тут он замер, ощутив холодное лезвие под подбородком.

— Что это у нас? — проворковал Лупицин, поддев клинком спаты кожаный ремешок на шее Паво, чтобы приподнять фалеру над кольчужным доспехом. — II-й Парфянский?

— Легион моего отца, господин, — рявкнул Паво, выпрямляясь и пытаясь подавить гнев.

— А теперь лишь кости в песках востока. Перебиты в Безабде, не так ли? Все до единого?

Зубы Паво скрипели, как жернова; он с трудом удерживал взгляд прямо перед собой. Его лицо исказилось, когда он увидел, как Лупицин поворачивает клинок на ремешке, словно раздумывая, перерезать ли его и забрать медальон. Паво пытался сохранять спокойствие, но ярость захлестнула его, и он набрал полные легкие воздуха, чтобы закричать на этого человека.

Но воздух так и застыл в его груди, когда позади всадников один из легионеров-комитатов выдохнул:

— Господин!

Лупицин развернулся в седле, убирая спату от горла Паво. Легионер стоял с вытянутой рукой, указывая на другой берег реки.

Паво обернулся, прослеживая направление взгляда легионера. По спине пробежал холодок. Там, у дальнего предмостного укрепления, кустарник и кромка леса, казалось, пришли в движение — верный признак готовящейся атаки готской пехоты. Он вспомнил далекий звук готского боевого рога. Что, если это все-таки не междоусобица?

— Проклятье! — прорычал Авит, заметив то же самое, и принялся возиться с баллистой; трое помощников кинулись помогать. Но тут же замерли, когда Авит со стоном отпрянул. — Болты кончились!

Кводрат повернулся к Лупицину.

— Господин, отправьте всадника в форт или на тренировочное поле, пусть пришлют полсотни бойцов, этого хватит, чтобы прикрыть мост!

Лупицин на мгновение растерялся, но, беспокойно поерзав в седле, облизнул губы и уставился на Кводрата.

— Здесь я отдаю приказы, центурион, и пусть меня проклянут в Аиде как труса, если я стану звать на помощь. А ну, к укреплению, живо! — Он махнул рукой легионерам XI-го легиона и десятке своих комитатов.

Кводрат скрипнул зубами так громко, что казалось, они сейчас раскрошатся.

Паво бросился на позицию, встав плечом к плечу с Авитом и Сурой, как они делали уже множество раз. Но, застигнутые врасплох, они оказались без щитов и копий — в бой придется идти с одними спатами.