Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

а вы на последнюю колонку в его «Повести нынешних лет» обратили внимание, где этот грёбаный летописец безо всяких обиняков спрашивает о нашей с вами фирме, мол, «Золотой пояс» – всё-таки пояс или удавка на шее рабочего класса?

– Так это он пуще для форсу, для остроты изложения подпустил. – Заместитель директора Виктор Васильевич как-то натянуто улыбнулся, ему вообще никогда не нравились привычки шефа заигрывать с прессой, с писаришками разными, борзописцами, как он их иначе и не называл. То шеф одной даме из литературного салуна душу изливал, то перед этим газетчиком Старцевым чуть ли не исповедовался, обоим по «Золотому значку» фирменному от широты своей души презентовал, а тут ещё некто Ветлицкий подкатил, знамо дело, денег на издание книжки своих лирических опусов выпрашивать. И как ещё шеф ему не отвалил от щедрот своих, уму непостижимо?

– Задумался, Виктор Васильевич, ты о чём это? – Сапрыкин с усмешкой посмотрел на зама. – Хотя, с другой стороны, я вас распрекрасно понимаю, должности у вас обоих соответствующие, а посему, Ждан Сергеевич, ты бы прощупал почву под этими коммивояжёрами.

– Какие же это коммивояжёры, просто мелкие сошки, хотя и от них неизвестно чего можно ожидать.

– Ты и займись на досуге добрыми молодцами; с кем живут, чем дышат, а то уже опух от безделья. Времена-то сейчас мутные, неясно, чего и от кого ожидать. Ты слушаешь меня?

Начальник безопасности сразу превратился в само внимание:

– Их что – просто пощупать или всякое желание интересоваться нами отбить?

– Тоже нашёлся повар. Ты полагаешь, что люди творческие, да ещё с правильно поставленным обонянием, это тебе отбивные котлеты?

– Да не беспокойтесь Григорий Николаевич, всё выясню, профилактику проведу, так сказать, по всем правилам…

И уже на следующий день колесо закрутилось, правда, за Ветлицким ничего подозрительного не наблюдалось, а вот Старцев, тот по городу пешком не мотался, а перемещался на вишнёвого цвета «Ниве». Машина эта на приколе у редакции не стояла и кроме всего прочего то частенько ныряла за электрохимический комплекс, то пропадала в таёжном массиве.

«Он, наверное, под комбинат копает, – делал выводы начальник Гришкиной безопасности, – там-то есть за что ухватиться. Вон какое хранилище под Кемчугом отгрохали. Нет на них управы, это вам не наши «хвосты» от промывки породы».

– Ты меня удивляешь, Ждан Сергеевич, не хватает нам ещё с комбинатскими схлестнуться. Хорошенько проработайте нужные документы, карты. Помни, что два медведя в одной берлоге не живут.

– Какие же мы медведи с «Электрохимом», в этой паре на медвежонка и тянем. – Ждан Сергеевич заставил себя улыбнуться через силу.

– Ну не кисни, медвежонок, а всё-таки смотри мне, чтобы без конфликтов.

2

С некоторых пор Ветлицкого одолело беспокойство. Вроде никаких внешних изменений: город как город, люди, как люди, а вот вроде присматривается к нему кто-то, словно на верёвочке ведёт. Он уже все приёмы раскрытия слежки из кинофильмов и книг вспомнил, да и с чего за рядовым учителем-репетитором следить? Может, кто из его учеников на экзамене лопухнулся и ему хотят отомстить, а может, «коняевские» червонцы зашевелились? Так ему по-всякому меньше всех досталось, вот бы и начинали с физрука или этого фантазёра Старцева.

И Ветлицкий вспомнил, как они вырыли захоронку купца Коняева под полом его сгоревшей избушки на заимке в тайге, мешочек золотых царских червонцев, разделили по-братски, вроде никого не обидели. Физрук свою долю через материного брата, бывшего начальника магинской тюрьмы, реализовал. Старцев по своим каналам сбыт организовал через подпольных стоматологов и ювелиров. Он всё-таки тёртый калач, постоянно среди мутной публики крутится, а Ветлицкому за полцены Алексей Николаевич помог его долю сбыть, всё через того же дядю-полковника. Надо при случае спросить у физрука, никто на него не вышел, после истории с коняевским схроном? Физрук Ветлицкому не встретился, зато Старцев сам нашёл Андрея.

– Послушай, Ветла, здесь наклёвывается одно дельце, ты думаешь мне компанию составить, в мероприятии с Иваном Тимофеевичем?

– У тебя уже компания, «Старцев и К°»?

– А как хочешь называй, но кажется мне, что Иван Тимофеевич уже дозрел. – Собкор пощёлкал пальцами. – И пора вести бычка на верёвочке к месту захоронения…

– Какого захоронения? – не врубился слушавший вполуха своего предприимчивого друга Ветлицкий.

– Какого, какого, узнаешь со временем, а Ивана Тимофеевича я почти убедил. Пора брать быка за рога.

– Так быка или бычка? Знаешь, старче, как бы тебе рога не обломали. Сам говорил, что не очень-то доверяешь этому старообрядцу.

– Не скажи, они люди слова, если что делают, то головы не теряют.

– Смотри, Гера, как бы нам свои подобру-поздорову унести.

– Уже струсил, ещё и не начинали, а ты уже отходную запел.

– Отнюдь, я почему к тебе-то пришёл?

Старцев потер ладонь об ладонь, словно собирался ударить по рукам, заключая очень нужную сделку:

– Уже интересно, хоть какой-то просвет в конце тоннеля намечается.

– Не просвет, а наоборот, затемнение. Стал я чувствовать себя не совсем в своей тарелке. Жене ничего не говорю, только ощущение такое, вроде следит за мной кто-то. Как твоего бычка на верёвочке водит.

– Следит, говоришь? – Старцев поцокал языком. – Слежка во все времена была делом хлопотным и дорогим, поэтому кому ты, Ветла, нужен? Ты что, пахан какой, глава шайки, а может, резидент иностранной разведки? Ха-ха-ха! – Старцев расхохотался. – Уморил, так уморил. Нужный ты обществу человек, то за тобой сокамерник Пьяный хвостом таскался, теперь вот новая напасть.

– Тебе смешно, а мне совсем не до смеха.

– Ты хоть жене о своих подозрениях не рассказывай. Зачем пугать женщину всякими домыслами? Да я просто, для подстраховки с тобой посоветоваться хочу. – Ветлицкий специально медлил, чтобы Старцев съехал со своего весёлого тона, если это коняевских червонцев касается, то мы с физруком через его дядю, полковника полиции, обмен вели. Тот всё-таки начальником тюрьмы до пенсии числился, а вот ты со всякой шушерой вязался. Вполне мог засветиться.

– Пожалуй, это другой коверкот, уговорил. Хочешь, я за тобой послежу, может, опять, как того топтуна, изловим?

– Походи, сделай милость, только как ты походишь, если из своей «Нивы» не вылазишь? Ты и без этого на работе не очень-то исхудал, а теперь и вовсе килограмм с десяток лишних в свой актив набрал.

– С десяток, не с десяток, а слегка подправился. Тебе сейчас в какую сторону?

– Домой.

– Выходи из редакции, потолкайся на крыльце и двигай в направлении торгового центра. Мне из редакции хорошо за улицей наблюдать, а в торговом – толпа, перебросимся парой слов незаметно, оценим обстановку, а дальше видно будет по обстоятельствам.

– Ловкач же ты, Герман… по обстоятельствам, ты случайно с