Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

– Нет, у меня газовый баллончик.

– В торговом центре нельзя газ распылять.

– Можно подумать, что стрелять позволительно. Давай выходи на проспект, а я в окно посмотрю за твоим передвижением, а после и выйду… следом.

Чувствовалось, что Старцев попал в родную стихию. Он, кажется, даже свой намечающийся животик подобрал. Проходя мимо, Ветлицкий не удержался, чтобы не хлопнуть собкора по «комку нервов», как говорил один из персонажей известного кинофильма.

– С таким «багажом» я бы тебя тогда, на скале, не удержал.

Выйдя на редакционное крыльцо, Ветлицкий специально немного потоптался перед витриной, где был вывешен свежий номер «Енисея», и не спеша двинулся вниз по проспекту, в сторону торгового центра. Шёл и старался не оглядываться, хотя всё-таки посматривал крадучись по сторонам. Около почтамта, на автобусной остановке, сделал вид, что вытряхивает из кроссовка камушек. Тут он уже дал волю своим наблюдениям. Люди толпились, передвигались туда-сюда. Каждый был нацелен на свои дела, вроде ничего подозрительного, правда, невдалеке замаячила фигура Старцева. В универмаге они встретились за колонной торгового зала, и Герман предложил Ветлицкому ещё раз прогуляться в сторону железнодорожного вокзала.

– А то я не могу понять, вроде бы все подозрительные и все за тобой следят. Андрей незаметно кивнул и направился куда ему предложил Старцев.

Уже подходили к вокзальному скверику, когда Ветлицкий услышал свист, оглянулся и увидел, что его друг держит за шиворот какого-то шкета.

– Этот гусь за тобой шнырил. Давай-ка в скверик зайдём. Собкор приобнял пойманного им паренька и чуть не на весу потащил к лавочке за кустами, тем более опыт в общении с такого рода публикой у Германа уже был. Пойманный злоумышленник не создавал впечатления какого-нибудь правонарушителя, но Старцев отнюдь не придерживался такого же мнения.

– Рассказывай, мил человек, с какого ты перепуга таскался за моим знакомым?

Паренёк молчал и только вертел головой, словно высматривал кого-то.

– Да он, Герман, не расколется. По виду – шпана, а у тех круговая порука.

– Тогда в «ментовку» сдадим – и взятки гладки. Ну-ка, Ветла, обшарь карманы у этого Павлика Морозова. – И, не дожидаясь помощи друга, сам быстренько обхлопал свободной рукой штанины пойманного им паренька.

– Пусто, а кошелёк Андрюхин где?

– Какой кошелёк?

– Не знаешь, выбросил не иначе, тогда поведём его без дальнейших пустых разговоров к нашим правоохранителям. Те живо с ним разберутся.

– Да не брал я никакого бумажника.

– В полиции разберутся, знаком ли ты с частной собственностью этого гражданина или нет. Как звать-то?

– Тодик.

– Собака, значит?

– Тодик – это погоняло такое.

– Ишь ты, за что же это тебе такую неуважительную кликуху дали? А вообще-то подходит. Сидел, что ли? «Тюрьма-старуха, дай кликуху».

– Да нет, просто я Толик Димаев, а сокращённо – Тодик!

– Всё равно кличка собачья, и с какого перепуга ты, Тодик, за нами увязался? Больше заняться нечем? Говори по-хорошему и топай до «хазы»: помнишь тётеньку Мордюкову?

– Никакой я Мордюковой не знаю.

– А кого знаешь?

Странно, только паренёк вёл себя вполне терпимо, не пытался вырваться из лап Старцева и даже вроде бы осмелел, поняв, что бить его здесь не будут.

– Так начнёшь колоться? – Герман сделал страшные глаза: – Начнёшь или нет, Тобик?

– Меня дядя Ждан попросил дружбана выцепить, тогда он со мной рассчитается по полной.

– Какой такой дядя Ждан? Чудно как-то: ты – Тобик, дядя – Ждан, семейка, надо понимать, не из козырных.

– Да никакой он мне не дядя, просто работа у него такая, в «Золотом поясе» чего-то делает.

Ветлицкий с недоверием посмотрел на паренька, Герман тоже расслабился, а пленник неожиданно крутанулся и вчистил по аллейке на проспект. Наши «следаки» опешили, и не столько от того, что их арестованный сбежал, сколько от того, что какой-то неизвестный дядя Ждан приказал следить за Ветлицким, а главное, что «дядя» этот работает в ведомстве у Григория Николаевича Сапрыкина.

– Я тебе говорил, Ветла, что у Грини Сапрыкина не всё чисто.

– С чего ты взял? – Андрей уже пожалел, что попросил Старцева об одолжении, помочь выявить слежку. Теперь думай, с чего это Сапрыкин взял их на заметку. «Может, не поверил, что я к нему за деньгами для издания книжки стихов приходил, так всё равно не дал, и что можно выявить от разового посещения конторы «Золотого пояса», скорее свою службу безопасности решил потренировать, а то пухнут от безделья».

Глава 8. Нежданные гости

Эпизод в богатой биографии обоих добытчиков был, конечно, плохоньким и не стоил внимания со стороны и журналиста, и литератора, но Старцев решил, что делу надо придать ускорение, а заодно и Плотников пускай к Ветлицкому притирается, а чтобы не откладывать дела в долгий ящик, после стычки с сапрыкинским осведомителем наши «туристы» поехали к Ивану Тимофеевичу.

Трасса до Сосновска была отличной. Пока она шла по степи, окружающий пейзаж удивлял степными «блюдцами», затянутым по окраинам камышом и рогозом, последними стаями перелётных птиц, лёгким ветерком, пропахшим запахом полыни и богородской травы, но, постепенно заходя в предгорья Саян, увалы становились на изломе лучей восходящего солнца то синими, то сиреневыми. Какая-то печаль засыпающей природы сквозила в окружающем пространстве.

В одном месте дорога была прорублена по склону мраморной горы. Из-за этого в недавнем прошлом развернулась целая дискуссия: строители настаивали для скорейшего ввода объекта в строй взрывать мраморную скалу и вести путь к намечающемуся строительству выше по течению Енисея едва ли не крупнейшей в мире гидроэлектростанции, а ревнители природы и те, кто имели намерение добывать здесь мрамор, были категорически против. Скалу всё-таки решили рвать, и мраморный монолит покрылся микроскопическими трещинами, что заметно снижало ценность добываемого отделочного камня.

Так и появился этот многотрудный путь, проложенный между Енисеем с одной стороны и склоном уникального мраморного массива с другой, к посёлку гидростроителей, за которым эти самые умельцы возвели свою гидростанцию. Наконец старцевский «Вазон» въехал в настоящую тайгу. Сам владелец автомобиля, уже не раз побывавший в здешних местах, больше смотрел на дорогу и поминал недобрым словом водителей большегрузов, которые раскатали трассу, когда строили хранилище отходов от местного электрохимического комбината, и после, когда стали завозить туда объёмистые железные бочки с этими самыми отходами.

– Совсем убили дорогу! – выругался Старцев, сворачивая на асфальтированный просёлок.

– Смотри-ка, главная дорога никудышная, а здесь асфальт.

– Он и на прежней дороге был, да большегрузы его по сторонам растащили, а этот «аппендикс» на заводскую дачу ведёт, где начальство химкомбинатовское со своими гостями отдыхает.

– Дача?

– Да, урочище Кемчуган. Остряки этот райский уголок «Кетчупом»