Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

Бежит время. Растёт Андрюшка незаметно, но быстро. Взрослея, отодвигается от бабушки, свыкаясь с её нешумным существованием. Потом уезжает и как-то незаметно теряет бабушку из виду. Бабушка давно умерла, но странное дело – всё сильнее тревожит его голубая страна, в которой остались и чёрный перс Замон, и шумливая летняя пристань и милая-милая бабушка, забывшая на белом свете лишь свою деревянную ногу.

Глава 9. Новый поворот

Окно кабинета начальника безопасности компании «Золотой пояс» выходило на школьный двор. Хотя занятия в школе уже набирали полную силу, клёны в школьной ограде ещё редко роняли резные листья, но Ждан Сергеевич намыркивая песню о жёлтых листьях, которые, кружась, под ноги ложатся, с нетерпением барабанил пальцами по стеклу, ожидал своих подчинённых. Первым заявился Гоша Смык, причём это была его законная фамилия, за ним подтянулось ещё человек пять, последним в кабинет скользнул Толик Димаев. Для незнающего вполне сошёл бы за школяра, но этому сыскарю уже было около двадцати и по нему сильно скучала армейская казарма, а пока он дожидался повестки из военкомата и числился на побегушках у Ждана Сергеевича.

– Кажется, все собрались? – Хозяин кабинета с места в карьер стал внушать о бдительности и секретности работы в компании, мол, много у нас идёт сверх всяких нормативных актов, ещё больше мимо официальных органов и совсем уже в нарушение всех экологических норм. Собравшиеся слушали вполуха, а когда пришло время покидать кабинет, начальник тормознул Димаева.

– Ты последним пришёл, последним и уйдёшь, – нарочито громко объявил он Толяну, – что с нашим подопечным?

– А ничего, раскрыли меня и выловили.

– Кто выловил: учитель или журналист?

– Оба сразу поймали, – не стал выкручиваться горе-сыщик. – Я за учителем нацелился следить, а тот, который из «Енисея», за мной, и накрыли.

– Даже так, а я думал, что здесь без хлопот обойдёшься. Как-то не верится, что они с бухты-барахты на нашу фирму глаз положили, от кого-то копают, сейчас каждый второй норовит подсидеть. Значит, правильно Григорий Николаевич меня сориентировал. Старый комсомольский функционер, бдительности не теряет, и нюх у него ещё тот.

– Какой бы у него нюх ни имелся, только мне за двоими не уследить, тем паче у того, который в «Енисее» работает, машина под задом имеется, «Нива» вишнёвая. Из редакции выйдет – и уже его нет.

– «Нива», говоришь? – Начальник охраны задумался. Ты номер у этой «вишенки на торте» срисовал?

– Всё путём.

– Хорошо, что хоть здесь ты не лопухнулся. Посиди-ка в коридоре, пока я со знакомым гаишником перетолкую.

Телефонный разговор со знакомым у начальника охраны «Золотого пояса» был явно не в пользу Старцева, и уже через пару дней Герман ходил без водительских прав и документов на машину, что делало его поездку с Иваном Тимофеевичем к давнишнему схрону с лыковским золотом почти невыполнимой, но, как известно, безвыходных ситуаций не бывает, или почти не бывает, так и с заначкою кетчупского егеря.

Герман сразу сообразил, раз машины у него нет, надо искать человека, у которого машина есть. И вездеход, подобный старцевскому, был у школьного преподавателя физкультуры Николая Алексеевича, который всё с тем же собкором и Ветлицким уже провернул вылазку к «захоронке» в охотничьем домике на коняевской заимке. То, что физрука удастся подбить на осуществление подобной авантюры, Старцев не сомневался, но ехать целой «цыганской свадьбой» на такое непонятное дело было и рисково, и нецелесообразно. Лишней фигурой в их компании, как ни крути, оказывался Ветлицкий, один из самых закоренелых неудачников, а в данном случае ещё и лишний пассажир, присутствие которого было для Ивана Тимофеевича не только необъяснимо, но и подозрительно. Хотя согласие физрука в таком мероприятии также ещё не обсуждалось.

Николая Алексеевича закопёрщик рискованного дела нашёл в спортзале. Там уже с большим опозданием заканчивался ремонт, и физрук громко покрикивал на рабочих, которые натягивали предохранительные сетки на окна.

– Пошевеливайтесь, работнички, дожди начнутся, где проводить занятия, на дворе?

– Можно и на дворе, – ответствовал один из рабочих. – У нас никаких спортзалов не было, и, как видите, покрепче нынешних хлюпиков выросли.

– Да вижу, – вздохнул физрук, еле сдерживаясь. – Сейчас ежеминутно курите, летом ежедневно пьянствовали.

– Как платят, так и работаем, – огрызнулся один из рабочих.

– То-то завхоз с вами согрешил, на мой характер вообще бы вам не платил.

– Зря ты, Алексеевич, трудовой элемент обижаешь.

– Прежде говорили – рабочий класс, а сейчас замаскировались. Тебе чего, Герман Николаевич?

– Выручай, Николай Алексеевич, остался я безлошадным, а дело отсрочки не терпит, да у вас учебный год уже набирает обороты…

– Никак машина нужна, а что с твоей-то случилось, новёхонькую покупал?

Старцев изобразил грустную мину:

– Машина целёхонькая, на ходу, а прав и документов на неё не имею.

– Как это тебя угораздило, вроде опытный водитель да и лишку за рулём себе не позволишь?

– Тут всё проще пареной репы, написал я очерк о бизнесмене Григории Сапрыкине, верней, о деятельности его предприятия «Золотой пояс», а Гришка подумал, что я собираюсь экологов на него натравить. На кой мне этот «комсомолец» сдался?

Рабочие бросили натягивать сетки на окна и с интересом прислушивались к беседе двух заговорщиков. Один даже нацелился закурить.

– Курить на улице! Сто метров от школы, по инструкции. – И уже к Старцеву: – А машина-то здесь при чём?

– Да машина действительно ни при чём, давай-ка выйдем в коридор, а то у тебя здесь эхо, как в горах.

В коридоре всегда такой опытный и умелый трепач, как Старцев, запинаясь и перепрыгивая с места на место, поведал изумлённому физруку одиссею Ивана Тимофеевича. Спортивный организатор, несмотря на ужимки и прыжки ушлого корреспондента, сразу ухватил суть вопроса:

– Предлагаешь со стариком до того места прокатиться, где он лыковское золото прикопал?

– Именно.

– А кто ещё будет?

– Кого нам ещё надо? Ты да Иван Тимофеевич. Я сначала Ветлицкого для подстраховки позвал. Плотников, хотя уже в годах и ноги его подводят, только кто знает, что старик может ещё отчебучить? Тайга, она звонить во все колокола не будет.

– Плохо, что гаишники у тебя документы на машину изъяли, могли бы и на твоей скататься.

– А что, твоя не на ходу?

– Почему же, старьё – оно и в Африке старьё, только пока лучше многих новых работает.

– Ты сам-то, если в тайге задержимся, договорись с директором.

– Договорюсь, у меня ещё отгулы за ремонт во время отпуска имеются.

Иного исхода разговора от понятливого и делового физрука Старцев не ожидал, зато Ветлицкий даже обрадовался, когда узнал, что надобность его присутствия в путаном, со многими