Золотая петля Кызыргана - Алексей Дмитриевич Козловский

препятствиями, деле отпала. Андрей уже прикидывал, как он будет врать и изворачиваться перед женой, да и куш от малознакомого егеря его не привлекал. Одно дело – найти клад и совсем другое – чужое, государственное, считай, золото у старика отхапать. Всё-таки недра у нас пока под охраной, и ты пойди докажи, что намытое по ручьям и таёжным речкам золотишко когда-то принадлежало таёжным отшельникам на вполне законном основании. Словно тяжеленую ношу сбросил с плеч школьный репетитор и литератор Андрей Ветлицкий, а что до неожиданной возможности разбогатеть, то через золото богатство всегда кровью попахивает. Валентина тоже одобрила решение мужа не ехать «…с этим проходимцем Старцевым», – как она выразилась. – Наконец-то ты самостоятельно распорядился собой и своим временем. С Германом ваша дружба до хорошего бы не довела, я тебе уже сто раз об этом говорила. Как вас ещё тогда, на реке, бандиты не укокошили? – Обрадованный отставник едва ли не заново стал пересказывать свои приключения с Германом Старцевым, высказывая все свои затаённые обиды на собкора, перечисляя эпизоды, которые случились с ними в тайге, как он подстраховывал Геру, как тот повис на страховке, и даже про то, как неведомо для себя оказались они возле незнакомой реки. Когда дело дошло до описания стычки с двумя бандитами, Валентина неожиданно проявила интерес.

– С этого места попрошу поподробней, господин изыскатель.

– Почему это я изыскатель? – удивился Ветлицкий.

– А как же, ведь вы тогда со Старцевым в пещеру за сокровищами двинулись.

– Какие там сокровища, в той пещере Старче ружьишко своё оставил и радиоприёмник транзисторный. Правда, кое-что из награбленного он всё-таки притаил, до сих пор со мной не рассчитался.

– Напомнил бы.

– Напоминал, да у того старая песня: жена, спиногрызы… короче, едва ли не я должен был ему приплатить за удовольствие путешествовать по следам Ваньки Збруева.

Валентина испытующе посмотрела на мужа:

– Послушай, а почему ты в сторону свалил, когда дело до встречи с бандитами дошло, кто они, какие?

– Ничего интересного. Один такой патлатый, я его знаю, Крот. Он с левашовской шпаной ко мне домой заявились, бумаги требовали.

– Что за бумаги? – Жена с недоверием посмотрела на Андрея.

– Да я к Орлову ходил, денег думал на сборник выпросить, а у него компромат на конкурентов был, вот он и опасался, как бы не выкрали из кабинета, а его самого не укокошили ненароком. Прислуга тогда была вокруг ненадёжная, все ещё от прежнего губера остались, киллеры тоже шныряли повсюду. За деньги готовы были родную мать прикончить, не то что какого-то кандидата в губернаторы. Я и предложил у себя компромат на конкурентов спрятать.

– Ох, ты какой смелый, а так и не скажешь.

– Смелость здесь ни при чём, я ему рукопись сборника показывал, а кто-то усёк, там и заместитель его был, и Магда на лестнице встретилась, короче, утечка якобы случилась.

– В третий раз съезжаешь, – вернула Валентина своего мужа к встрече на речной отмели.

– Сама же и отвлекаешь. Так вот один – Крот, а второй здоровый такой амбал, в клетчатой кепочке, осенней куртке, я его не знаю, но с ружьём детинушка. Нас на «мушке» с Германом держал.

– Зачем вы им?

– Не знаю, может, на еду нашу позарились, а может, за свидетелей приняли. Мы к тому времени уже на одного студента убитого наткнулись и на вещи их: палатку, спальники…

– Как они вас тогда не ухлопали?

– Вполне могли. Амбал-то даже выстрелил, но промахнулся, а тут на отмель вертолёт МЧСовский вывернул. Бандиты в бега, а мы со Старцевым спаслись благодаря такой оказии.

Валентина покачала головой:

– Да-а-а, если этот второй, с Кротом, тот, о ком я догадываюсь, то вы, действительно, счастливо отделались.

– Думаешь, что бандюки серьёзные?

– Думаю, да.

– Ты тоже их знаешь?

– Откуда. Ладно, давай обедать, а то скоро вечер, а мы только про еду вспомнили.

Было видно, что Валентина неожиданно потеряла всякий интерес к разговору, правда, потом вскользь поинтересовалась, мол, куда те двое делись?

– Наверное, сбежали, – пожал плечами Ветлицкий. Там из вертолёта такие парни с автоматами выпрыгнули, что с ружьём, как говорится, против лома нет приёма… Я с майором Бережным и его ребятами ещё одну ночь на Шоше ночевал, а Германа сразу эвакуировали в больницу, с его повреждённой рукой. Врач у эмчеэсников был, опасался развития у Старцева гангрены.

– Почему одним рейсом не улетели, или вертолёт небольшой был?

– И вертолёт вместимостью не очень, и труп студента вместе со Германом загрузили.

– Прямо целое побоище у вас на той речке случилось. – Валентина тяжело вздохнула и пошла на кухню, а участник той битвы подумал, что интерес женщины к случившемуся был совсем не подделен, а жену нашего путешественника весьма озадачил рассказ Андрея о двух встретившихся им в тайге налётчиках. Она смутно подозревала, что если один из них Крот, то второй, по всем описаниям, был похож на её первого мужа Петра Першина, того самого десантника и рубаху-парня, которого она хоть и ждала с армии, но так бездумно и поспешно разбежались, хотя это просто к слову, жили они тогда не ахти как, но если у Петрухи и появлялись деньги, то им Валентина была совсем не рада. За обедом или уже за ужином Валентина жалостливо посматривала на голодного мужика и на вопрос последнего, с чего это жена так расчувствовалась, умело ушла от ответа, предложив очередную вкуснятину.

– Ты ешь, ешь, Андрюша, и меньше думай о плохом, – заговаривала зубы Валентина Дмитриевна мужу. – И всё-таки хорошо, что до смертоубийства у вас тогда дело не дошло.

– Куда уж лучше, небось у этого амбала в стволах не последний патрон был, да и свидетели их безобразий мы были совсем нежеланные.

Хорошо подзаправившийся Андрей сразу отвалился ко сну, а Валентина с ним в спальню не пошла, отговорившись тем, что у неё ещё много непроверенных тетрадей, а завтра внеплановая учебная проверка и получать выговоры от администрации она совсем не намерена.

Часть 2

Глава 1. Дорога на абазу

1

До настоящей осени было ещё далеко, но здесь, в предгорьях Саян, она уже пробовала заявлять о себе, и не только пересохшими листьями, которые время от времени залетали в приоткрытое окно машины школьного физрука, не только появлением желтоватых проплешин в необозримом пространстве бурой тайги на склонах покатых холмов, а и начинающей подгорать степью, которая удивляла и словно манила упругим, очищенным недавними дождями, целебным воздухом притаёжных просторов. Позади остался душный, с его прогорклой, застоявшейся атмосферой