Гром богов - Энтони Ричес

— Ничего, примипил. Пожалуй, продолжай.

— Спасибо, господин. На чем я остановился...?

— На покупках.

— Спасибо, Мартос...

Примипил попытался  пронзить взглядом одноглазого воина-варвара, который присоединился к дискуссии с теми же убеждениями, что и у Марка, но британец просто понимающе поднял бровь, и Юлий снова повернулся к объекту своего раздражения.

— Ты действительно думаешь, что сможешь продолжать марш? В твоем то возрасте?

Котта пожал плечами.

— Мы узнаем это достаточно скоро, не так ли, примипил? В конце концов, учитывая, что я присоединился к армии в четырнадцать лет, я все еще моложе многих моих старых приятелей.

Юлий открыл было рот, чтобы возразить, но Скавр поднял руку, на его лице появилось выражение, которое каждый человек в их группе уже понимал, что дискуссия окончена.

— Основная причина, по которой я принял центуриона Котту  в наши ряды, достаточно прозрачна. Мне было приказано взять под контроль Третий Галльский, а Кота закончил свою службу центурионом как раз в этом легионе.

Он открыл, было, рот, чтобы продолжить, но тут же закрыл его, поскольку Котта опередил его.  Его тон внезапно стал очень серьезным.

— Есть еще одна или две причины, которые, присутствующий здесь легат, тебе не высказал, чтобы не ввести тебя в краску, примипил.  Назвать их?

Юлий посмотрел на центуриона-ветерана из-под опущенных бровей, и Марк подумал, заметил ли он подергивание губ своего друга.

— Ну, ну, продолжай.

Котта выпрямил спину.

— Ты же ничего не знал о существовании здешних городов, учитывая, что большую часть своей жизни гонялся за синеносыми соплеменниками по какому-то маленькому заболоченному острову, и тебе не знакомы такие названия, как  Зевгма, Эдесса, Нисибис, Сингара, Хатра, Ктесифон ...

Он сделал паузу, вопросительно глядя на Юлия, но пожатие плеч примипила было красноречивым.

— Никакой из этих городов для меня ничего не значат.

Ветеран мрачно улыбнулся.

— Но все они очень много значат для меня. Гарнизонная служба, перестрелки, ожесточенные сражения, даже горящий город, в котором легион бесчинствовал, творя самое худшее, да простят нас духи мертвых. Это означает, примипил, что я ранее уже проходил этот путь, и с тем самым легионом, который сейчас поручили нашему легату.  Я сражался на всем пути вниз по Евфрату до парфянской столицы двадцать лет назад при императоре Верее, а затем наблюдал, как Третий Гальский распался буквально на части, когда началась чума, и мы отступили обратно вверх по реке, унося половину своих парней либо мертвыми, либо при последнем издыхании. Я знаю этот легион, как никто другой, Юлий, и все тамошние центурионы были не такими дисциплинированными, когда я уходил.

Он указал рукой на Скавра.

— Здешнему легату нужен человек, который знает всю подноготную этого легиона. А это знаю только я.

— Опыт центуриона Котты будет иметь огромное значение, если мы хотим взять под контроль легион и привести его к какому-то подобию порядка. Так что, если Котта сможет справиться с должностью центуриона в этом легионе, он им и останется. Это неизведанная территория для всех нас,  примипил, и у меня есть подозрение, что нам понадобится каждое маленькое преимущество, которое мы сможем получить.

Юлий смерил воина-ветерана мрачным взглядом.

— Я буду внимательно наблюдать за тобой, центурион. Советую тебе усердно стараться и не привлекать моего внимания. Очень усердно.

Скавр повернулся, подзывая Марка кивком.

— Как только когорты будут готовы выступить, веди их по дороге в Антиохию!  Я думаю, у прокуратора порта было достаточно времени, чтобы сообщить об этом в резиденцию губернатора, так что нам с трибуном Корвом лучше пойти засвидетельствовать ему свое почтение и сообщить новости. Я также возьму с собой Сайла и его всадников; у меня есть для них небольшое, но довольно важное задание.

 Котта и Юлий повернулись, чтобы посмотреть на него, и центурион-ветеран вопросительно поднял бровь.

— Что, плохие новости, легат?

Поджав тонкие губы, Скавр пожал плечами в ответ на их вопросительные взгляды, и постучал по запечатанному кожаному футляру для документов, который Арминий тщательно охранял на протяжении шести недель их путешествия из Рима.

— Конечно, я могу ошибаться, но выражение лица канцлера, когда разговор зашел о губернаторе Декстере, было не самым радостным. И, я должен отметить, что перед своей безвременной кончиной, когда копье гвардейца пронзило его насквозь, преторианский префект Переннис был причастен к назначениям нескольких высокопоставленных губернаторов провинций, в том числе и Гая Домиция Декстера. Всем им был предоставлен контроль над провинциями, чьи возможности для создания частного богатства идут рука об руку со значительным военным командованием, по два-три легиона на каждого. И все они, как я понимаю, были людьми, которые, вероятно, хотели выразить свою благодарность за то, что были удостоены таких прибыльных и влиятельных должностей со стороны...

Он сделал паузу и его губы скривились в очередной кривой улыбке.

— Давайте просто скажем, что их счастье от предоставленной возможности сколотить значительное личное богатство, вероятно, выразилось бы самым практичным образом, включая лояльность их легионов, в том случае, если Переннис был бы вынужден принять пурпур из-за каких-нибудь жестоких обстоятельств, таких как, например, убийство императора.

Котта кивнул головой с должным уважением к точке зрения своего легата.

— Значит, теперь, когда Переннис мертв, это, вероятно, не очень хорошая новость для губернаторов, которых он назначил?

Легат покачал головой.

— Нет, центурион Котта. Эта новость не только не очень хорошая, она вообще из рук вон плохая.

— Уехать? Ты хочешь, чтобы я уехал из города? Сейчас?

Имперский губернатор Гай Домиций Декстер подался вперед в своем кресле, опершись руками о широкий полированный деревянный стол перед собой, и уставился на внезапно смутившегося командующего легиона, который сидел, выпрямившись, по другую сторону от него с потрясенным выражающим лица.

— Да, я хочу, чтобы ты покинул провинцию, легат Латеранус.  И, немедленно! Тебе прислали замену, внепланово, внезапно, без предупреждения и не удивительно, что человек, которого доставил сюда преторианский флота, само по себе является для нас сигналом.  Он сошел с флагманского корабля менее двух часов назад и, без сомнения, постучится в ворота твоего легиона еще до захода солнца. И я должен сказать тебе, что этот человек, прибывший сюда на кораблях личного флота императора, скорее всего, с довольно четко поставленной определенной повесткой дня.  Это не тот человек, который будет делать все не обдуманно. Так что я считаю, что для кого-то из вас было бы подарком, если бы ты оказался под